Готовый перевод Naruto: It Begins by Challenging Itachi Uchiha / Наруто: Начиная с вызова Итачи Учихе: Глава 91. Сам виноват, что не смотрел

Глава 91. Сам виноват, что не смотрел

— Чэнь, что случилось? — Голос Сион, донесшийся из-за двери, был пропитан тревогой. Видимо, её не на шутку напугал шум, внезапно раздавшийся в комнате.

— Ничего страшного, просто дурной сон приснился. Всё в порядке, не переживай, — отозвался Чэнь, стараясь придать голосу будничное спокойствие. Сион, хоть и почувствовала в его интонациях некую фальшь, не стала настаивать. Раз хозяин не открывает, ей оставалось лишь смириться и уйти.

«Система, ты издеваешься?!» — Чэнь буквально закипал от ярости, метаясь по комнате. — «Ладно ещё штрафы за проваленные задания, это я могу понять. Но сейчас-то что? Никаких миссий не было, так какого чёрта я... снова изменился?!»

Проснувшись, он с ужасом обнаружил, что в его теле вновь не хватает одной крайне важной, чисто мужской детали. И не было никаких сомнений: за этой пакостью стояла только одна сущность — его несносная, вечно подстраивающая гадости Система.

— А я-то тут при чём? — невозмутимо отозвался в его голове вкрадчивый механический голос. — Кто вчера вечером жадно пил всё подряд, не разбирая дороги? Я просто выставила [Зелье превращения XXX] на видное место. Я же не заставляла тебя его глотать. Сам выпил — сам и виноват.

— Да когда я, мать твою, пил эту дрянь?!

— Ой, ну как так можно! — Голос Системы вдруг изменился, став приторно-сладким и кокетливым. — Сначала сам всё сделаешь, а потом прикидываешься, будто память отшибло. Братик, ты так жесток со мной... у меня сейчас сердечко разобьётся от такой несправедливости.

— Заткнись! — выплюнул Чэнь, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь. — Не смей говорить со мной этим тоном, меня сейчас вырвет!

— Хех, ну и реакция у тебя. Хотя постой... — Система ехидно хмыкнула, явно наслаждаясь моментом. — Утренняя тошнота? Неужели ты в положении? И кто же счастливый отец?

— Пошла вон!

— Ладно, ладно, не кипятись. Шутки в сторону: на этот раз ты действительно сам во всём виноват.

— С какой стати мне по доброй воле пить эту бурду? Я что, по-твоему, совсем из ума выжил?

— Неужели? — парировала Система. — А ты вспомни-ка хорошенько, что ты делал, когда вчера вернулся в комнату.

Чэнь замер. Память неохотно начала восстанавливать события минувшего вечера. Попрощавшись с Сион, он вернулся в свои покои. Мучимый жаждой после долгого дня, он увидел на столе кувшин с водой и какой-то маленький аптечный пузырёк рядом...

— Ты хочешь сказать... — Чэнь медленно перевёл взгляд на стол. Там действительно валялась пустая склянка, в которой обычно хранилось [Зелье превращения XXX].

— Система, ты меня подставила! — взревел он. Даже если он сам это выпил, предметы из инвентаря не могли материализоваться на столе без её ведома. Чэнь точно не доставал зелье намеренно.

— Какая же это подстава? Я просто выложила вещь, а ты её употребил. Я пальцем тебя не трогала.

— Ты!..

— А нечего пить что попало, не глядя. Считай это уроком бдительности. — Голос Системы теперь звучал наставительно, как у строгого учителя. — А если бы это был яд от врага? Ты бы уже копыта откинул, и некому было бы со мной препираться.

Прислушиваясь к странным ощущениям в своём обновлённом теле, Чэнь чувствовал лишь глухое раздражение и бессилие. Против этой логики было трудно что-то возразить.

— И как мне вернуть всё назад?

— Время выйдет — эффект пропадёт сам собой. Чего ты так разволновался? Как по мне, это отличный шанс сблизиться с Сион. Ты ведь теперь тоже девочка, а значит, она не будет тебя стесняться. Глядишь, между вами вспыхнут чувства покрепче дружеских. А там, чем чёрт не шутит, тебе и самой понравится быть в таком обличье.

— Проваливай! Проваливай! Проваливай!

Чэнь был вне себя. Какая же ему досталась невозможная, извращённая Система! Подавив гнев, он начал одеваться. К счастью, ему было всего пять лет, и в этом нежном возрасте разница между полами под свободной одеждой шиноби была практически незаметна.

Он вышел из комнаты и направился к Сион. Девушка сидела в главном зале, и по её лицу было видно, что она всё ещё переживает из-за утреннего инцидента.

— Чэнь, ты точно в порядке? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Да, всё хорошо. Просто приснился какой-то странный, нелепый сон.

— Ну, ладно... Но всё же...

— Что такое? — напрягся он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Да нет, ничего. Просто кажется, будто ты сегодня какой-то... другой. Словно передо мной сидит совсем не тот человек, которого я знала вчера.

«Другой человек?» — Сердце Чэня пропустило удар. Девичья интуиция или пророческие способности жрицы? Ведь она была чертовски права: технически он сейчас действительно был «другим».

— Тебе кажется, — отрезал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Или ты думаешь, что меня кто-то подменил, использовав [Технику Трансформации]?

— Нет, конечно, я бы почувствовала чужую чакру.

— Вот и славно. В общем, я собираюсь уходить. Дела не ждут. И помни: это ожерелье всегда должно быть на тебе. Не снимай его, что бы ни случилось. Оно — твоя защита.

Изначально Чэнь планировал задержаться в Стране Демонов на несколько дней, но поразительная чувствительность Сион заставила его спешно сменить планы. Он не хотел рисковать и ждать момента, когда она окончательно всё поймёт.

Сион выглядела расстроенной из-за его внезапного отъезда, в её глазах застыла немая просьба остаться, но она не стала перечить. Вскоре Чэнь покинул пределы дворца и скрылся в густых лесах.

— Это называется позорное бегство, — ехидно прокомментировала Система в его голове. — А ведь мог бы сейчас вовсю обниматься с Сион... Такая возможность упущена!

— Я не желаю с тобой разговаривать. Просто заткнись.

— Эй, ты что, действительно обиделся? Братик, ну не дуйся на меня, я же любя!

— Исчезни! — рыкнул Чэнь.

Используя [Хирайшин] и скрытые резервы Системы, он в мгновение ока преодолел огромное расстояние и оказался в своём доме в Конохе. Первым делом Чэнь развеял своего [Теневого клона], который оставался здесь для прикрытия. Память двойника хлынула в голову: всё было спокойно. Шисуи не выдал его тайну деревне. По крайней мере, за время его отсутствия в Конохе не произошло никаких облав или допросов.

Немного поколебавшись, Чэнь решил навестить Шисуи. Тот всё ещё был прикован к постели, восстанавливаясь после их столкновения. Ответный удар Системы, хоть и был автоматически смягчён, оказался сокрушительным для человеческого организма. То, что Шисуи вообще не лишился зрения окончательно, можно было считать величайшим везением.

— Кто здесь? — слабо отозвался Шисуи, услышав шорох. Его голос был хриплым и безжизненным.

— Это я, Чэнь.

— А, это ты... — Вздох Шисуи был полон затаённой горечи. — Прости за то, что я пытался сделать. Я знаю, что ты не обязан меня прощать, и, возможно, никогда не простишь... но я должен был это сказать. Мне бесконечно жаль.

— Вот как? — Чэнь подошёл к кровати и сверху вниз посмотрел на поверженного гения клана Учиха. — А если бы у тебя был шанс вернуться назад и всё изменить? Ты бы снова сделал этот выбор? Снова попытался бы наложить на меня свои цепи?

— Думаю... да, — после мучительной паузы ответил Шисуи. — Коноха — это мой дом. Моя жизнь. Я понимаю, что твой путь, возможно, был более верным, но если бы после нашего ухода деревне грозила опасность... Впрочем, теперь это не имеет значения. Можешь убить меня здесь и сейчас. Я лишь прошу об одном: не становись врагом Конохи.

Шисуи лежал неподвижно, прикрыв глаза, и на его измученном лице вдруг проступило странное, почти блаженное умиротворение. Похоже, эти несколько дней в ожидании кары стали для него персональным адом, и смерть казалась единственным способом обрести покой.

— Я изучил природу [Котоаматсуками]. Ты не лгал о силе этой техники, — холодно произнёс Чэнь. — Поэтому на этот раз я не стану тебя убивать.

— Что? — Шисуи резко сел в постели, его глаза, скрытые повязками, казалось, пытались прожечь ткань. Он не верил своим ушам. Любой другой на месте Чэня стёр бы в порошок того, кто посмел посягнуть на свободу его воли. Это было слишком опасное милосердие.

— Я сказал, что оставлю тебя в живых. Но запомни: это был первый и последний кредит доверия. Если ты ещё хоть раз попробуешь применить свою технику против меня или тех, кто мне дорог... ты познаешь ужас, по сравнению с которым смерть покажется тебе высшим благом.

Чэнь отступил в глубокую тень угла, и его голос зазвучал с леденящей, почти потусторонней угрозой:

— Ты ведь слышал об [Эдо Тенсей], не так ли? Подумай на досуге, Шисуи... Каково тебе будет наблюдать со стороны, как твоё собственное мёртвое тело, подконтрольное моей воле, ровняет Коноху с землёй?

Чэнь решил даровать Шисуи жизнь, но он не мог уйти, не вытравив из него даже мысли о новом предательстве. Ему нужно было оставить после себя не надежду, а первобытный страх.

http://erolate.org/book/4099/373634