Кайя выхватила свой засапожный нож, пока Ник с привычной сноровкой принимал боевую стойку против медвенота. Стражники не позволили ей пронести в город более крупное оружие, так что сейчас это было все, чем она располагала.
К счастью, благодаря городским стенам выскользнуть из города ночью оказалось куда проще, чем пробраться туда средь бела дня.
Ник держал свой… клинок света в заниженной стойке, выставив одну ногу вперед, что изрядно ее удивило. Кайя училась сражаться как с монстрами, так и с вооруженными противниками, но еще никто на ее памяти не дрался в подобной манере.
Тварь бросилась в атаку. Ник метнулся в сторону и полоснул ее вдоль туловища, оставив тонкий кровавый след. Он досадно цыкнул языком – должно быть, понял, что, несмотря на всю мощь его странного оружия, клинок был явно недостаточно острым, чтобы с легкостью рассечь плоть монстра на достаточную глубину.
Эта тварь была как минимум четвертого уровня. И хотя Ник уже убил человека четвертого уровня, звери разительно от них отличались. Люди и полулюди – как подспудно, так и сознательно – распределяли свою сущность между Телом и Разумом, оставляя крупицы в Душе, звери же от природы почти всю свою силу вкладывали в Тело. К тому же они изначально обладали внушительным преимуществом в уровнях Тела.
Из-за этого одолеть зверя, превосходящего тебя по уровню, без заклинаний было крайне трудно. Требовалось незаурядное мастерство, отличное снаряжение и, как правило, численное преимущество, чтобы сократить этот разрыв в несколько уровней.
— Дай мне свой самый большой нож! — Крикнула она. — Я помогу!
Кайя была разбойницей третьего уровня. Пусть без Зверинного Облика она и оставалась слабой, но рассудила, что их шансы станут куда выше, если она вступит в бой.
Он уклонялся от бешеного медвенота, держа меч под углом к нему; его шаги по неровной лесной земле сливались в единый плавный танец. Движения его тела перетекали из уколов в замахи, и Кайя даже увидела, как он заехал медвеноту локтем в висок, дезориентировав зверя.
Ее поразило его мастерство – он явно дрался куда лучше тех разбойников. По правде говоря, столь искусного бойца она не видела со времен собственной матери. Она предположила, что он своего рода рыцарь, хотя его повадки и речи мешали уважать эти умения.
Как вообще можно было никогда раньше не видеть зверолюдов? Здесь, на пограничье, в этом затерянном мире, ее сородичи встречались на каждом шагу. Пусть люди и эльфы владели большей частью земель, но зверолюдов и монстролюдов тут тоже хватало.
Ник бросил ей кинжал со своего пояса, прямо в небольших ножнах, не прекращая кружить вокруг твари и удерживая меч одной рукой. Он держал зверя на расстоянии, направляя на него сияющее острие; монстр пока не решался напороться на клинок и пойти в полноценную атаку.
Стиль его боя был яростным: он подсекал позиции зверя мощными рубящими ударами, кулаками и пинками.
Скоро все должно было измениться, но он выиграл для нее достаточно времени, чтобы она успела вооружиться.
Сжав в одной руке засапожный нож, а в другой – кинжал, Кайя зашла зверю за спину.
— Нужно покончить с ней как можно скорее, — сказала она. — Я ведь не просто так говорила, что надо бежать, и дело вовсе не в этой твари. Это самка.
Ник нахмурился, а затем его взгляд посуровел. Похоже, он понял намек: где-то поблизости наверняка бродил куда более крупный самец.
Он рванулся вперед и нанес мощный рубящий удар сверху, от которого зверь отпрянул назад. Но это был лишь финт – Ник молниеносно перевел атаку в выпад, продолжая плавный натиск.
От этого тварь отскочила еще дальше назад – прямо на Кайю. Девушка вонзила оба клинка глубоко в спину зверя, целясь одним в позвоночник, а вторым – туда, где должна быть почка.
Тяжесть туши монстра в сочетании с ее собственным выпадом позволила лезвиям войти гораздо глубже, чем получилось бы обычно, но раны все равно оказались слишком мелкими для его плотной, напитанной сущностью плоти.
Пока медвенот истошно выл от боли, Ник совершил выпад, и его клинок глубоко пронзил брюхо зверя, заставив того замереть и утробно зарычать.
Они оба отпрянули назад, уворачиваясь от полоснувших воздух когтей, и разъяренного енота окутала багровая Аура.
— Что за…?! Он что, копит силы?
— Почти все звери выше второго уровня владеют особыми умениями, — отозвалась Кайя. — Он впал в ярость, теперь он сильнее!
Ник по-прежнему отвлекал гнев твари на себя, пока та пыталась достать его когтями и зубами. Он блокировал удары и отбивался мечом, уходя с линии атаки, а Кайя снова зашла с фланга.
Он опять подготовил для нее идеальный момент, заставив зверя уклониться вправо, что позволило ей нанести два глубоких пореза по правому плечу твари. Кайя не могла не восхититься тем, как легко Ник подстраивался под ее действия.
Она отскочила, спасаясь от ответного замаха, а Ник тут же ринулся вперед и нанес сокрушительный удар по левому плечу монстра. Его клинок вошел так глубоко, что левая лапа зверя безжизненно повисла. Теперь Ник держался именно с этой стороны, подрезая сухожилия и уклоняясь от неуклюжих взмахов уцелевшей лапы.
Кайя прыгнула вперед, вонзив клинок прямо в рану у позвоночника, и зверь рухнул на землю. Ник быстрым движением пронзил грудь медвенота, и свет в глазах твари окончательно угас.
— Нам все еще нужно убираться отсюда, — встревоженно произнесла Кайя. — Я не хочу, чтобы ее кавалер набрел на мой дом и нашел мою прячущуюся сестру.
Ник тяжело вздохнул:
— Боюсь, уже поздно.
Она проследила за его взглядом и увидела, как из кустов выбирается куда более крупный и свирепый сородич убитой твари. Размером с небольшого медведя, этот медвенот был, пожалуй, пятого уровня.
— На той самке я поднял третий уровень. Спасибо, Джером, но теперь мне придется тебя отпустить.
Его световой клинок вспыхнул ярче, что привело Кайю в замешательство. Он пояснил:
— Пришлось отозвать Джерома, это усиливает мой меч. Думаю, мы прорвемся.
Третий уровень? Невероятно! Даже для боевого класса было просто невозможно развиваться так быстро. Требовалось время, чтобы усвоить сущность в теле и правильно ее поглотить – хотя она вспомнила, какое огромное облако сущности витало вокруг него при их первой встрече.
Даже если перед их знакомством он был близок ко второму уровню, убийство разбойника четвертого уровня не должно было так приблизить его к третьему. И все же, он упомянул Джерома? Нежить каким-то образом приносила ему сущность?
Ник указал на мертвого медвенота:
— Создание Слуги Души.
Потусторонний свет сорвался с его руки и вошел в тушу поверженной самки. Раны затянулись, кости с хрустом встали на места, и тварь превратилась в… нечто иное. Ее глаза слабо засветились сине-зеленым пламенем, точь-в-точь как у Ника в полумраке, и она с рыком бросилась на своего бывшего вожака.
— Это просто дичь какая-то, — вырвалось у Кайи.
Ник лишь пожал плечами:
— Я прагматик. Ему следовало лучше следить за своей подружкой, чтобы она не затевала драк, которые не способна выиграть.
Он тоже бросился в атаку. Самец взревел – то ли от гибели подруги, то ли от ее предательства, Кайя не знала. Она побежала следом, держась по другую сторону от призванного медвенота, выискивая возможность ударить по незащищенным бокам.
Слуга-медвенот прыгнул на живого вожака, но встретил мощный удар когтистой лапы огромного зверя. Призыв отлетел в сторону, а Ник успел глубоко полоснуть самца по правой задней ноге. Кайе показалось, что рана вышла слишком тонкой.
Когда монстр развернулся к нему для удара, она прыгнула сбоку и вонзила кинжал в его другую ногу. Шкура и мех твари оказались невероятно жесткими – ее клинки едва вошли на долю дюйма.
Ник легко пригнулся под замахом медвенота, на обратном движении подрезав запястье зверя, и отскочил.
Кайя преследовала монстра, пока тот наступал на Ника, окутавшись красным свечением Ауры. Медвенот двигался со скоростью, несоразмерной его массе, и быстро прижал Ника к огромному дереву. Но в тот момент, когда зверь уже занес когти для смертельного удара, в него на полном ходу врезался слуга-медвенот, устроив неистовую свалку из когтей и зубов.
Меч Ника ярко вспыхнул, и он со всей силы рубанул тварь по лапе. Из раны вырвалось призрачное пламя, и Кайя ощутила, как из монстра сочится сущность, пока сама она вонзала нож ему в шею с противоположной стороны.
Самец швырнул поднятую нежить на землю, и его хвост, метнувшись, обвился вокруг лодыжки Кайи.
— Черт!
Ник уже рванулся к ней, но ее швырнуло прямо в него; ее тело сбило парня с ног, и они покатились по земле, путаясь в руках и ногах. Врезавшись в ствол дерева, оба тяжело застонали от боли.
Его приглушенный голос донесся из-под нее:
— Я вовсе не против, когда ты сверху, но представлял себе это с гораздо меньшим количеством крови и переломов.
Она сердито зыркнула на него, поднимаясь на ноги, пока он тоже принимал вертикальное положение:
— Ты можешь хоть раз побыть серьезным?!
Отлетевший в их сторону слуга-медвенот заставил их броситься врассыпную – туша призыва с треском врезалась в дерево, у которого они только что лежали. Разбежавшись в разные стороны, Ник снова зашел к разъяренному медвеноту спереди.
На теле монстра зияли десятки кровоточащих ран, но Кайя видела, как они затягиваются. Тварь тратила сущность на исцеление – звери пятого уровня и выше умели распоряжаться ей по-разному.
Ник с криком сымитировал рубящий удар сверху, заставив зверя закрыться когтями. Оборвав замах, он резко подался вперед и вонзил меч в уже поврежденную ногу. Кайя подскочила сзади, полоснув по сухожилию той же лапы.
Хвост снова метнулся к ней, но на этот раз она была готова и отбила его коротким ножом, уклонившись в сторону. Она заметила, что задние лапы зверя ослабли, и он опустился на все четыре конечности, чтобы облегчить нагрузку.
Это сделало его броски куда более предсказуемыми. Они оба кружили вокруг него, оставляя глубокие порезы на боках. В какой-то момент зверь все же зацепил грудь Ника, но тот ответил на удар мощным, светящимся выпадом прямо в туловище врага.
Сущность внутри монстра снова начала стремительно испаряться, и он будто постарел на глазах за считанные секунды – его мех подернулся сединой. В этот миг слуга-медвенот снова повалил вожака, терзая его зубами и когтями. И тогда огромный зверь издал оглушительный, разрывающий уши Рёв.
В голове у Кайи все помутилось, в ушах невыносимо зазвенело. Сердце словно замерло, тело сковал паралич. Она попыталась расшевелить свою сущность, но смогла лишь жалко заскулить, содрогаясь всем телом. Призванный медвенот рухнул рядом, сраженный тем же эффектом.
Медвенот медленно двинулся к ней и занес когтистую лапу. Вся жизнь пронеслась у нее перед глазами, пока когти приближались к ее горлу. Она перенесла столько невзгод, боролась со столькими несправедливостями лишь ради того, чтобы защитить сестру. И неужели все оборвется прямо сейчас?
Синяя вспышка промелькнула на периферии зрения – Ник толкнул ее бедром в сторону, отчего она покатилась по траве, а сам заблокировал удар лапы своим клинком. Каким-то чудом его силы и угла наклона меча хватило, чтобы сдержать натиск.
— Ты чего разлеглась?
Кайя хотела было огрызнуться на его подначку, но тело все еще отказывалось повиноваться. Как вообще он умудрялся двигаться?
— Ты просила побыть серьезным хоть раз, — бросил он, уклоняясь и лавируя вокруг зверя, осыпая его ударами клинка и уворачиваясь от когтей. Он сам дрался как дикий зверь, нанося жестокие удары локтями и пинками, целясь точно в раны, парируя и контратакуя.
Он начал отступать, уводя медвенота за собой, пока Кайя наконец возвращала контроль над телом и пыталась подняться.
— Я всегда серьезен, когда это действительно важно. — Он снова заманил зверя к дереву, прижавшись к нему спиной. Его тело и клинок озарились слепящим синим светом; когда медведь прыгнул, Ник поднырнул под его смыкающиеся когти, и лапы монстра с силой вонзились в древесину вместо человека.
Он совершил резкий выпад вперед, вгоняя клинок глубоко в грудь зверя – удар пришелся с двойной силой за счет инерции самого монстра и веса Ника. Сине-зеленое пламя вырвалось наружу, окутав тварь, и ее сущность начала перетекать в меч.
Кайя подбежала и принялась наносить удар за ударом в спину зверя, пока тот выл от боли, слишком слабый, чтобы сопротивляться. Наконец, под их непрекращающимися ударами, огромная туша обмякла и испустила дух.
Она тяжело дышала, прогоняя сущность по каналам и впитывая энергию павшего зверя. Это укрепило и немного исцелило ее тело, пока она забирала себе огромный запас сил поверженного монстра.
Кайя заметила, что Ник делает то же самое, возможно, чисто интуитивно – хотя его действия казались довольно топорными, насколько она могла судить по своим ощущениям. Более того, по какой-то причине он поглощал только сущность Души. Сама же Кайя, как и полагается, вбирала в себя сущности тела, разума и души.
Она снова пристально посмотрела на Ника, пока они оба пытались перевести дух. Он был весь покрыт ранами, и изрядную их часть получил, защищая ее.
Ей совсем не хотелось связываться с этими медвенотами, но их присутствие в округе означало бы, что ей пришлось бы перевозить сестру, даже если бы той удалось незамеченной пробраться в город. Смерть этих тварей избавила ее от тяжелых недель поисков нового убежища и переезда Эйрвен.
Мастерство и сила Ника заслуживали уважения. Ее звериные инстинкты на мгновение вступили в спор с разумом – тело подсказывало, что перед ней сильный и достойный самец. К какой бы расе он ни принадлежал, его странный класс сулил безграничное могущество и талант.
Но разум так и закипал от его вечных подколок и грубости. Она не какая-то там паршивая енотиха, и уж точно никогда не станет спариваться с енотом!
И все же у него было доброе сердце. Он ведь не обязан был ловить ее своим телом, уберегая от переломов и боли. Пусть она и помогала ему ранить зверя, ее атаки едва ли стоили того, чтобы так рисковать ради ее спасения.
Несколько ребер сильно заныли – должно быть, ушиб, но у Эйрвен найдутся припарки с высокой концентрацией сущности, которыми можно перевязать грудь, чтобы быстро все залечить. Да и ему самому не помешало бы подлечиться, хотя его странное тело могло реагировать на лекарства иначе.
У него была обаятельная улыбка, а его напускная, глуповатая уверенность странным образом притягивала. Он спас ей жизнь в стычке с разбойниками, а теперь, считай, спас снова.
Она видела, что нравится ему, замечая, как его взгляд пытается очертить контуры ее тела под плащом. И все же, такой надежный спутник пришелся бы ей очень кстати…
Он тихо усмехнулся:
— Да уж, твой бывший совсем слетел с катушек! Теперь понятно, почему ты с ним рассталась.
Она зарычала от его несносной манеры. Как он смеет! — Да чтоб тебя, Ник! Ну почему ты вечно…
Новый голос раздался откуда-то сверху, прервав ее:
— Кайя? Ты в порядке? Я так испугалась, когда ты не вернулась вовремя.
Кайя замерла и подняла голову к их домику на дереве. Оттуда на них смотрела ее сестра, Эйрвен. Овечья зверолюдка с приметными закрученными черными рожками на фоне кудрявых белых волос.
Ник выглядел изможденным, казалось, он вот-вот рухнет от усталости. Он держал в руке свою странную рукоять, клинок которой уже исчез. — Я ведь был так близок!
Она недоуменно уставилась на него:
— К чему?
Он устало улыбнулся:
— К домашней собачке.
Она лишь тяжело вздохнула:
— У меня… просто нет сил злиться на тебя. Я знаю тебя от силы пару часов, но это было самое изматывающее время в моей жизни.
Он изобразил крайнее возмущение:
— Это ты измотана? Да это мне пришлось пробиваться через склеп, до отказа забитый крысами, лезть по вонючему колодцу, прикончить двух разбойников, спасти строптивую енотиху, хотя еноты вообще-то должны быть лучшими существами на свете, потратить кучу денег на лекарства, когда мне даже спать негде, а потом еще и драться с разъяренным бывшим!
Она зарычала, а затем сорвалась на крик:
— Да не енот я, черт тебя дери! А остальное даже комментировать не хочется. Все то время, что я тебя знаю, ты ведешь себя невыносимо. Да что с тобой вообще такое?!
Он выглядел уязвленным, будто постарев на глазах за пару секунд. Лицо его осунулось, а взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь лесную чащу. Наконец он посмотрел ей в глаза, и в его взгляде читалось искреннее раскаяние.
— Я… Прости меня. Кажется, я только что едва не погиб. Мой прежний мир был полон безопасности и уюта. Я пытался свыкнуться с мыслью, что оказался здесь, и хотя мне казалось, что я готов к смерти, столкнуться с ней лицом к лицу оказалось куда страшнее, чем я думал. Поверить не могу, что меня чуть не загрызли крысы. Защищаться шутками – это все, до чего я додумался, лишь бы не сойти с ума от паники. Ты милая, когда злишься, да и это твое рычание чертовски сексуально, почему-то. Вот я и увлекся. Я правда не хотел тебя обидеть. Я… постараюсь больше не надоедать тебе так сильно.
Рукоять выскользнула из его пальцев, и Ник без чувств повалился на землю.
Она едва понимала, о чем он говорит. Его прежний мир? Неужели он действительно из другого мира? Это звучало дико, но его поведение и сама раса не походили ни на что, виденное ею прежде.
Кайя нахмурилась и подошла к нему, превозмогая ноющую боль в костях. Она приподняла его рубаху и обнаружила десятки мелких следов от когтей и укусов на спине и по всему телу. Некоторые раны уже воспалились – очевидно, его покусали довольно сильные крысы.
Она вдруг осознала, что за все время их разговоров и пути она ни разу не видела его спину, скрытую длинными волосами и плащом. С каким же количеством этих тварей ему пришлось драться?
Эйрвен уже спускалась по веревочной лестнице; овечья зверолюдка оказалась куда более бодрой, чем ожидала Кайя. Ведь Кайя так спешила за лекарством именно потому, что сестра кашляла и задыхалась.
Она подошла ближе, стуча копытцами, пока Кайя стояла, слишком уставшая, чтобы даже пошевелиться. Эйрвен уперла руки в бока, и на ее лице отразилось такое грозное выражение, какого Кайя еще никогда у нее не видела.
— И зачем нужно было так грубить этому милому, симпатичному герою?! — Возмутилась она. — Что бы ты ему ни сказала, это его ужасно расстроило!
Кайя поморщилась при слове «герой». Учитывая все, что он сделал для нее за это короткое время, возможно, ей и правда стоило относиться к нему именно так. И все же она накричала на него, будто совсем не ценила его помощь.
— Я все тебе потом расскажу, — устало ответила она. — Я принесла лекарство. Ты сможешь мне помочь? Давай затащим его внутрь и займемся ранами. Нам нужно многое обсудить.
— Сейчас мне уже лучше, — отозвалась Эйрвен. — Я так испереживалась, пока тебя не было, что места себе не находила! А когда ты вернулась и принялась драться с теми медвенотами вместе с героем, я сама рвалась помочь. Но тебе придется извиниться перед ним, мама не так тебя воспитывала, и ты сама это знаешь!
Девушки подхватили бесчувственного парня под руки и приподняли с земли. Навалив его плечи себе на спины, они обе кряхтели от натуги – парень оказался гораздо тяжелее, чем выглядел.
Кайя тяжело вздохнула, таща его к веревочной лестнице. Даже валяясь без сознания и с закрытым ртом, он умудрялся доставлять кучу хлопот.
http://erolate.org/book/4149/384520
Готово:
