Мы бежали до самой пустыни. У нашей группы, преследуемой ордой демонических зверей, просто не оставалось иного выбора.
Почти в сотне километров от Неварии раскинулась бескрайняя пустыня, уходящая далеко за горизонт – неисчислимое множество дюн из ярко-желтого песка. Солнце нещадно палило сверху. Волны жара искажали воздух. В этой пустыне зной был невыносим: малейшая неосторожность – и смерть неизбежна. И это не говоря уже о демонических зверях, что рыскали по этим бесплодным землям.
Многие наши спутники уже погибли. Мужчины, женщины, дети. Все шестеро спиритуалистов, кроме Кари и меня, сгинули. Из пятнадцати бежавших с нами мирных жителей выжил лишь один. Многие скончались от теплового удара и обезвоживания, но немало было и тех, кого убили демонические звери, затаившиеся под песком. Странные существа с длинными телами и плавниками, позволявшими им скользить в толще дюн, словно в воде. Огромные черви с зияющими пастями, способными проглотить человека целиком. Опасностей, таящихся под этими барханами, казалось, было больше, чем самих песчинок.
Знай я заранее, что скрывается под бесконечными песчаными холмами, я бы лучше попытал удачу в схватке с демоническими зверями, от которых мы бежали.
Единственным плюсом этой пустыни было то, что демонические звери встречались здесь редко. Большинство людей погибло именно от жажды и зноя.
Кари, я и маленький мальчик – вот и все, кто остался от нашей группы. Ребенок уже потерял сознание. Губы его потрескались, кожа высохла, а дыхание стало прерывистым. Я достаточно часто видел признаки теплового удара, чтобы понимать: если я не найду укрытие и воду в ближайшее время, он умрет.
К несчастью, куда бы я ни смотрел, воды, очевидно, не было и в помине, не говоря уже о тени. Только песок.
— Ха… ха…
Мое дыхание вырывалось хриплыми стонами. Пот катился по лбу и шее, чтобы через секунду испариться под палящим солнцем. Шаги мои были нетвердыми и слабыми, пока я взбирался на холм, неся мальчика на плече. Звук шагов за спиной давал понять, что Кари следует за мной. По шороху смещающегося песка я чувствовал, что ей, как и мне, приходится несладко.
Одолев очередную дюну, я остановился и лишь разочарованно застонал: впереди ждали новые барханы. Куда бы я ни взглянул, всюду был только песок.
— Не думаю, что мы что-то найдем, — пробормотала Кари. Ее горло пересохло и саднило. Тот прекрасный голос, что я слышал столько раз, бесследно исчез.
— Да… — выдохнул я. Мое собственное горло словно забили пеплом. Даже от простых слов казалось, что внутри всё вот-вот закровоточит. — Прости. Мы в этой ловушке из-за меня. Я принял неверное решение, придя сюда.
Кари покачала головой. Ее губы потрескались, а кожа выглядела воспаленной, но у нее всё еще находились силы улыбнуться мне.
— Я не считаю, что в этом есть твоя вина. Учитывая ситуацию, ты принял верное решение, исходя из того, что мы знали. Ты никак не мог предвидеть, что случится.
Я закрыл глаза. — Знаю, но от этого мне почему-то только хуже.
Кари ничего не ответила, но, думаю, она понимала: что бы она ни сказала, я всё равно буду винить себя. Мы оказались в этой беде из-за моей неосмотрительности, из-за того, что я не выбрал достаточно безопасное место для жизни нашей группы, из-за того, что завел нас в эту пустыню. Если Кари умрет по моей вине… Я тряхнул головой. По крайней мере, этого я не допущу. Скорее я сам расстанусь с жизнью.
— Идем дальше, — сказал я. — Еще совсем немного.
— Хорошо, — согласилась Кари.
Время казалось бессмысленным в этом бескрайнем мире песка. Здесь словно ничего не существовало. Удивительно, что нашлись демонические звери, способные обитать в таком месте. Как вообще можно выжить в столь суровых условиях?
Мы взобрались на очередную дюну, и я огляделся, готовый к новому разочарованию. Однако стоило мне снова открыть рот, чтобы извиниться, как что-то привлекло мое внимание. Там, вдалеке, виднелось несколько черных точек. Я прищурился. Трудно было разобрать, что это, но похоже на… повозки?
— Это люди? — Пробормотал я, и мои глаза чуть расширились. Это и вправду были повозки. Они выглядели немного иначе, чем те, к которым я привык, и везли их странные существа, но это определенно были повозки!
Я повернулся к Кари.
— Кари, смотри! Сюда едут люди… КАРИ!
Я и не заметил, как Кари упала. Ее тело скатилось к самому подножию дюны. Паника пронзила мое сердце; я бросился к ней, упал на колени и прижал пальцы к шее. Пульс был, но он слабел. Дыхание становилось тяжелым. Как и у мальчика, ее тело было на пределе.
— Проклятье! — Я стиснул зубы. — Я не дам тебе умереть!!
Собрав остатки сил, я закинул Кари на другое плечо. Вес двух человек едва не раздавил меня, и без того угасающие силы таяли на глазах. Слабело не только тело. Казалось, песок под ногами не способен выдержать нашу общую тяжесть.
Но я отказался сдаваться.
Я снова взобрался на дюну, делая шаг за шагом. Оказавшись на вершине, я двинулся к следующей, стараясь не выпускать повозки из виду. Еще одна дюна. Всего одна дюна. Я твердил себе это, продолжая путь.
Однако на следующем шаге меня накрыло чувство головокружения. Мир расплылся. Всё начало падать. Я ударился лицом о землю прежде, чем осознал, что произошло.
Что-то упало рядом. Это была Кари. Ее глаза были закрыты, и казалось, она не дышит. Прежняя паника вернулась. Но стоило моему разуму вспыхнуть от внезапного прилива сил, как он тут же угас.
Усталый вздох сорвался с моих губ, и всё погрузилось во тьму.
***
— Ты хочешь, чтобы Аукционный Дом моей семьи выставил на торги твои пилюли?
Был ранний полдень, солнце достигло зенита. Фэй снова пришла сегодня, несмотря на мои резкие слова в прошлый раз. Похоже, что бы ни заставляло ее так грустить, эта девушка была не из тех, кто опускает руки. Ее решимость перед лицом невзгод и эмоциональных потрясений вызывала невольное восхищение.
— На днях я был в Ассоциации Алхимиков, и глава упомянула, что твоя семья владеет Аукционным Домом. — Я кивнул ей. — Я хотел бы начать продажу своих алхимических пилюль, но без поддержки клана или кого-то с солидной репутацией их никто не купит. В торговле репутация – это всё.
Наши упражнения на сегодня были закончены. Какое бы смятение ни терзало Фэй в прошлый раз, сегодня оно казалось исчезнувшим. Либо она полностью справилась с проблемой за день, либо нагло игнорировала ее, задвинув в самые темные уголки сознания и притворяясь, что ничего не было. Не знаю, что именно, но сегодня на тренировке она проявила себя куда лучше. Она прошла дистанцию и выполнила упражнения в рекордные сроки.
Фэй нахмурилась, обдумывая мою просьбу, и скрестила руки на груди, пока мы сидели у большого валуна. Из-за этого ее грудь, едва сдерживаемая тренировочной рубашкой, плотно прижалась друг к другу. Хотелось бы сказать, что я не смотрел туда. Однако я был нормальным мужчиной. Какой бы преданным я ни был Кари, даже я не обладал полным иммунитетом к женским чарам. Тем не менее, я не позволил виду ее пышной груди или плоского, покрытого потом живота смутить меня… слишком сильно.
Мы только что закончили тренировать Духовную Силу. Я дождался конца занятий, прежде чем просить о помощи.
— Это вполне возможно, Аукционный Дом моего клана мог бы выставить твои алхимические пилюли, и это стало бы хорошей рекламой. — Признав это, Фэй тихо вздохнула. — Однако наш Аукционный Дом сейчас тоже переживает не лучшие времена. Не знаю, в курсе ли ты, но основной доход мы получаем от продажи предметов, найденных в древних руинах Горного Хребта Демонических Зверей. Люди приносят эти находки и получают долю от прибыли. К сожалению, все доступные руины уже разграблены, а оставшиеся слишком опасны для исследования. Из-за того, что ничего ценного давно не появлялось, наш Аукционный Дом подрастерял былое влияние.
Пока Фэй объясняла устройство дел и причины упадка, я осторожно поглаживал змею, лежащую у меня на коленях.
Ситуация и впрямь была непростой. Впрочем, не думаю, что она неразрешима. Наверняка найдется способ вернуть Аукционному Дому былое величие и заодно помочь мне с продажей пилюль. Я отказывался верить, что ничего нельзя сделать.
— Какого рода предметы Аукционный Дом обычно продает? — Спросил я.
— В период расцвета мы продавали всё: от древних табличек с Духовными Техниками до оружия и доспехов, найденных в окрестных руинах, — ответила Фэй. — Также продавали артефакты, усиливающие способность направлять Духовную Силу или улучшающие результаты культивации. Всякое такое.
— Духовные Техники… — пробормотал я, прикрыв глаза.
У меня не было ни доспехов, ни оружия, ни ядер монстров, зато я знал множество Духовных Техник. Большинство из них были мне бесполезны. Мой способ использования Духовной Силы отличался от обычного. Однако я мог, по крайней мере, записать их и выставить на аукцион.
— Если я смогу достать тебе мощную Духовную Технику, сможет ли твой Аукционный Дом выставить ее вместе с моими пилюлями? — Спросил я.
Фэй, казалось, опешила, но тут же кивнула:
— Да. Если ты знаешь кого-то, у кого есть Духовная Техника для продажи, мы выставим и ее, и твои пилюли. Но… одних пилюль будет недостаточно, чтобы вызвать интерес. Сейчас все считают алхимию шуткой. Нам нужно что-то с безупречной репутацией, чтобы привлечь настоящих покупателей, например, другие благородные семьи.
Кивнув, когда мысли окончательно оформились, я позволил змее обвиться вокруг моих плеч и встал. Выбор был сделан. Если Аукционному Дому нужна Духовная Техника, чтобы заманить клиентов, я дам им ее.
— В таком случае, встретимся завтра? — Спросил я. — К тому времени у меня должны быть готовы и Духовная Техника, и алхимические пилюли.
Фэй тоже поднялась. Она с улыбкой кивнула мне:
— Я загляну к тебе завтра. Прийти утром или днем?
— Утром, — ответил я. — Завтра я закрываю библиотеку, так что после полудня меня не будет дома.
— Договорились, — сказала Фэй. — Тогда до завтра.
— Да…
Тренировка окончилась, и мы вдвоем покинули поляну, вошли в Неварию и разошлись в разные стороны. Однако вместо того, чтобы идти домой, я направился по тропе, ведущей к Ассоциации Алхимиков.
Мне нужно было поговорить с Фейнреа.
***
Возможно, дело было в моем прошлом разговоре с Фейнреа, но рыжеволосый юноша сегодня относился ко мне с куда большим почтением, чем вчера.
— Эрик Вейгер, — поприветствовал он меня вежливой, но сдержанной улыбкой. Он даже поклонился, когда я подошел. — Вы снова пришли поговорить с главой ассоциации?
Я кивнул. — Именно так.
— Позвольте мне проводить вас. — Он снова вежливо поклонился и жестом пригласил следовать за ним. Мне хотелось сказать, что я и сам найду дорогу, но, не желая быть грубым, я пошел следом.
На этот раз Фейнреа не корпела над записями. Войдя в кабинет, я застал ее сидящей с идеально прямой спиной и нахмуренными бровями. Она пристально смотрела в мензурку с бурлящей пурпурной жидкостью. По запаху, разлившемуся в воздухе, я сразу понял, что это Духовная Эссенция, смешанная с Пурпурной Травой. Аромат был густой, землистый.
— Духовная Эссенция теряет свои свойства при кипячении, — сказал я, проходя вглубь кабинета. — Кипятить ее – всё равно что выпаривать алкоголь из еды. Жар заставляет питательные вещества испаряться.
— Это объясняет, почему все мои эксперименты провалились. — Фейнреа разочарованно вздохнула, а затем улыбнулась мне. — Вижу, ты вернулся. Могу ли я надеяться, что тебе удалось заручиться поддержкой клана Валштайн?
— Не совсем. — Я покачал головой. — Похоже, они тоже переживают трудные времена. В данный момент у них нет ничего по-настоящему ценного для торгов, а это значит…
— А это значит, что у дворян, которые обычно посещают аукционы, нет ни малейшего повода туда являться. — Фейнреа выглядела расстроенной; она скрестила руки на груди, откинулась на спинку кресла и вздохнула. — Это проблема.
— Не такая большая, как вы могли подумать, — возразил я. Когда она посмотрела на меня, я ободряюще улыбнулся и пояснил свою мысль:
— У меня есть несколько Духовных Техник, которыми можно привлечь внимание. Они станут наживкой для знати. И пока они будут пускать слюни в предвкушении новой Духовной Техники, мы тихонько просунем на аукцион и алхимические пилюли. Сначала это может не вызвать ажиотажа, но я верю, что кто-то купит их хотя бы из любопытства. А когда это случится…
— Слух разойдется, как только они поймут эффективность пилюль, и мы сможем начать открытые продажи. — Фейнреа закивала, и на ее лице медленно расцвела улыбка. — Мне определенно нравится ход твоих мыслей. У тебя отличное чутье на бизнес.
Я покачал головой. Я ничего не смыслил в бизнесе. Я лишь перефразировал слова Кари. Именно она научила меня всему, что я знал.
— Однако мне кое-что понадобится, — продолжил я. — Именно поэтому я пришел сюда до того, как клан Валштайн дал окончательное согласие.
— Что тебе нужно? — Спросила Фейнреа.
— Мне нужен чистый свиток из козьей кожи, чернила, перо и следующие ингредиенты. — Стоило мне упомянуть ингредиенты, как Фейнреа тут же достала лист пергамента. Я подождал, пока она макнет перо в чернильницу, и перечислил всё по списку:
— Мне нужно три древесных панциря, три Сердца Лаврового Листа, пятьсот граммов Пурпурной Травы, пятьсот граммов Красной Духовной Травы, сто граммов Сердцевины Древесины Папоротника Огненного Духа, двадцать два Листа Сакуры, восемь корней нирна, шесть ядер монстров D-ранга с близостью к стихии воды, шесть ядер D-ранга со стихией огня и четыре литра Духовной Эссенции.
По мере того как я называл ингредиенты, лицо Фейнреа становилось всё более ошеломленным – казалось, глаза у нее сейчас просто выкатятся из орбит. Она несколько долгих секунд сверлила список взглядом. Затем посмотрела на меня. На ее губах играла улыбка, в которой смешались обреченность и азарт.
— У тебя совсем нет совести, раз ты требуешь столько ингредиентов, — наконец произнесла она. — Ты хоть понимаешь, насколько редкими являются некоторые из них? Передача всего этого тебе нанесет моей Ассоциации Алхимиков еще больший финансовый удар.
Я лишь пожал плечами:
— Все эти ингредиенты пойдут на создание алхимических пилюль, которые я планирую выставить в Аукционном Доме. Я бы и сам их купил, но у меня нет ни единого валиса. К тому же, в обмен на эти ресурсы я не только позволю тебе наблюдать за процессом очищения, но и научу тебя делать это самостоятельно.
Мои слова подействовали на женщину подобно панацее. Ее глаза заблестели, стоило ей осознать, что я позволю ей воочию увидеть, как создаются алхимические пилюли. К тому моменту, как я закончил говорить, на ее лице сияла широкая улыбка, и ее больше ни капли не заботило, какой урон бюджету Ассоциации Алхимиков нанесет эта безвозмездная помощь.
— Похоже, наше партнерство принесет немало выгоды обеим сторонам, — сказала она. — К счастью, большая часть нужного у нас есть. За остальным я могу отправить человека в аптеку. Как скоро они тебе понадобятся?
— Желательно сейчас, — я нахмурился. — Я планирую закончить с пилюлями сегодня. Чем быстрее мы их подготовим, тем меньше поводов для беспокойства у меня останется.
— В таком случае давай отберем то, что уже есть в наличии, — Фейнреа медленно кивнула. — А за недостающими ингредиентами я пошлю своего брата.
Фейнреа составила список того, чего не хватало на складе, и вручила его брату вместе с мешочком валисов, велев купить всё необходимое в аптеке. Молодой человек кивнул и покинул здание Ассоциации Алхимиков.
Пока он был в разъездах, Фейнреа повела меня к хранилищу. Оно располагалось не в главном корпусе, а в квадратном строении сразу за Залом Очищения. Здание было не слишком большим, но всё же превосходило размерами некоторые дома, что встречались мне по пути сюда. Фейнреа отперла массивный навесной замок и отодвинула дверь.
С резким скрипом створка поддалась, и мы вошли внутрь. Я внимательно осмотрелся, изучая многочисленные полки вдоль стен. Здесь также стояло несколько столов с разнообразными растениями. Прямо над ними в крыше были проделаны небольшие окна, сквозь которые пробивался солнечный свет, дающий растениям жизнь.
Ни на одном из них не было рун, что заставило меня нахмуриться. Впрочем, стоило догадаться, что так оно и будет.
— Как часто вам приходится пополнять запасы? — Спросил я, проходя вглубь помещения.
— Довольно часто, — призналась Фейнреа, следуя за мной. — Дедушка рассказывал, что раньше у нас были шкафы с нанесенными на них рунами, которые удерживали ингредиенты в стазисе, но все они сгорели во время пожара более ста лет назад. С тех пор нам приходится постоянно обновлять запасы, так как всё быстро портится.
Я кивнул, остановившись перед деревянным столом с цветочными горшками. Из земли торчали только листья – крупные, по форме напоминающие сердце. Это был Лавровый Лист, обычный алхимический ингредиент, который часто использовали для целебных мазей. Однако Сердце Лаврового Листа ценилось куда выше: его можно было очистить и использовать во множестве различных пилюль. Судя по пурпурному цвету, листья уже полностью созрели.
— Давай соберем всё необходимое и перенесем к тебе в кабинет, — предложил я.
— Согласна, — ответила Фейнреа.
Среди запасов склада мне удалось отыскать Сердца Лаврового Листа, Пурпурную Траву, четыре из восьми корней Нирна, ядра монстров стихии воды, Листья Сакуры и два литра Духовной Эссенции. Собрав всё это, мы с Фейнреа направились обратно. По пути алхимики Ассоциации провожали нас взглядами, полными нескрываемого любопытства.
— Это еще кто?
— Хм… лицо знакомое. Где я мог ее видеть?
— Интересно, что эта девчонка делает с Фейнреа?
Я то и дело вздрагивал, вслушиваясь в их перешептывания. Я изо всех сил старался не поддаваться гневу, но чувствовал, как лицо заливает краска. Фейнреа, шедшая рядом, тихо хихикнула, за что удостоилась моего раздраженного взгляда.
— Ни слова, — прорычал я.
— И не собиралась, — Фейнреа улыбнулась, но по ее глазам было ясно, насколько ее забавляет ситуация.
Я едва сдержал стон. Как же паршиво выглядеть точь-в-точь как женщина.
— Сколько всего алхимиков в вашей Ассоциации? — Спросил я, когда мы вернулись в кабинет.
Фейнреа разочарованно вздохнула:
— Считая меня и брата – всего десять.
— Всего десять, значит?
Она поморщилась, услышав мой упавший голос, явно разделяя мои чувства по поводу их бедственного положения.
— Мне говорили, что в период расцвета у нас было более двухсот мастеров. Но после утраты формул мы не смогли удержать позиции и начали медленно угасать. С каждым годом к нам присоединяется всё меньше людей. Последний новичок пришел три года назад.
Слушая ее, я невольно нахмурился:
— Неужели не нашлось никого, кто мог бы восстановить формулы?
— Думаю, попытки были, — тихо призналась Фейнреа, закусив губу. — Но…
— Но? — Подтолкнул я ее, когда она замолчала.
— Многие из наших выдающихся алхимиков погибли при пожаре. Тех же, кто выжил, позже нашли мертвыми в их собственных домах. Я не знаю подробностей, ведь это было больше века назад, но мой дед, который тогда был лишь учеником, верил, что их кто-то устранил.
Я промолчал, но мысль о массовом убийстве алхимиков вызвала у меня подозрения. Разумеется, не в отношении Фейнреа – ей я верил. Напротив, версия с преднамеренным устранением казалась весьма вероятной. Несмотря на то что желающих обучаться было мало, само искусство алхимии всегда глубоко почиталось. В Мидгарде Ассоциация Алхимиков занимала одно из самых высоких положений на всех Северных Равнинах. С такой силой нельзя не считаться.
И всё же, кому и зачем понадобилось избавляться от мастеров? Уничтожение алхимиков и лишение возможности создавать качественные пилюли ослабляло Неварию в целом. Не покидало ощущение, что это было сделано намеренно. Возможно, кто-то очень хотел видеть это государство слабым.
От этой мысли по спине пробежал холодок.
Фейнреа убрала со стола свои записи и достала алхимический набор. Он был куда совершеннее моего простенького комплекта: целая россыпь мензурок разного объема от 150 до 1000 мл, колбы, бутыли для реагентов из прозрачного и янтарного стекла, мерные цилиндры, чаши для выпаривания, палочки для перемешивания, промывалки, пипетки и даже делительная воронка. Ступка с пестиком тоже значительно превосходили мои по качеству.
Мало того что оборудования было в разы больше, так еще и у каждого предмета имелась собственная подставка, удерживающая его над поверхностью стола. Были здесь и горелки – крошечные дискообразные устройства, излучающие жар без открытого пламени. Их изготавливали из стихийных ядер демонических зверей C-ранга с элементом огня. Для активации достаточно было наполнить горелку своей Духовной Силой.
Приступив к подготовке ингредиентов для Нежной Исцеляющей Пилюли, я начал делиться с Фейнреа своими знаниями.
— Основы ты и так знаешь, так что на них задерживаться не будем, — начал я, поставив воду кипятиться в 500-миллилитровой мензурке. — Я хочу поговорить о том, как ингредиенты соединяются в процессе и почему некоторые из них смешивать категорически нельзя.
Я взял 250 граммов Пурпурной Травы, поместил в ступку и начал растирать пестиком в однородную пасту. Фейнреа наблюдала за мной завороженно. Стараясь не обращать внимания на ее пристальный взгляд, я продолжил:
— Обычно на первом этапе мы используем воду. Горячая вода служит растворителем, помогающим компонентам слиться воедино. Можно подумать, что Духовная Эссенция подойдет лучше, но ее нельзя кипятить – она теряет свои свойства катализатора. Эссенция вступает в дело на этапе непосредственного формирования пилюли.
— Это звучит очень логично, — Фейнреа принялась медленно записывать мои слова в книгу в кожаном переплете. Скрип ее пера лишь на мгновение заставил меня прерваться. — А я всегда считала, что эссенция – это основа. У воды ведь нет никаких особых свойств, поэтому я и не думала, что она годится для пилюль.
— Распространенное заблуждение, — я отправил пасту в кипящую воду и начал помешивать. Прозрачная жидкость окрасилась в светло-пурпурный цвет. — Именно из-за отсутствия собственных свойств мы и используем ее как нейтральную базу.
Фейнреа кивнула. Пока я очищал ступку, она наблюдала, как я беру одно из ядер. Оно было светло-голубым, что указывало на принадлежность к демоническому зверю D-ранга. Чем темнее цвет, тем выше ранг ядра – по крайней мере, если речь идет о водной стихии. Молния была бы бледно-голубой, и там зависимость обратная: чем бледнее, тем сильнее зверь.
Растирая ядро в мелкий порошок, я пояснял:
— При создании базовых средств, таких как Нежная Исцеляющая Пилюля, за основу берется вода, травяная паста служит растворителем, Корень Нирна дает целебный эффект, а ядро монстра его усиливает. Я выбрал водное ядро, потому что вода сама по себе обладает исцеляющей природой, что дает дополнительный буст свойствам Корня Нирна.
Взглянув на Фейнреа, я увидел, что она строчит в своей книге не переставая. Видимо, она твердо решила впитать каждое мое слово. Это было хорошо: если она усвоит всё сейчас, то позже сможет обучить остальных. С моим графиком тренировок у меня самого на это времени не будет.
— Я заметила, что ты используешь Пурпурную Траву, — сказала она, закончив писать. — А нельзя ли взять Красную Духовную Траву? Разве она не была бы эффективнее?
— Не для исцеляющей пилюли, — я покачал головой. — Красная Духовная Трава нужна там, где требуется усиление или перековка. Пилюля Духовного Буста – отличный пример. При приеме она временно повышает Духовную Силу практика. В этом и суть этой травы: она подстегивает, усиливает. Ее также используют для укрепления мышц. Она не лечит в прямом смысле, а скорее подстегивает естественную регенерацию организма, поэтому ее кладут в Пилюлю Закалки Тела, а не в лечебные составы, где Пурпурная Трава незаменима.
Фейнреа кивнула. Я взял Корень Нирна и нож. Держа корень над мензуркой, я начал медленно срезать тончайшую стружку, которая оседала в кипящей пурпурной воде. Когда с корнем было покончено, я дал составу настояться. Подождав несколько секунд, пока стружка растворится, и ответив на пару уточняющих вопросов, я всыпал порошок из ядра и перемешал.
К этому моменту жидкость в мензурке стала темно-пурпурной и словно светилась от сдерживаемой Духовной Силы. В воздухе разлился тонкий, нежный аромат. Фейнреа, никогда прежде не чувствовавшая ничего подобного, расслабилась, ее плечи заметно опустились.
Я убрал горелку. Мензурка была еще слишком горячей, так что я оставил ее остывать и взял два литра Духовной Эссенции. Отмерив 100 миллилитров в колбу, я перелил их в котел. К тому времени состав в мензурке подостыл, и я добавил его туда же. Я мешал содержимое котла, не обращая внимания на проскакивающие искры молний, пока масса не стала однородной. Затем я обхватил котел руками и начал вливать в ингредиенты собственную Духовную Силу.
— Это самый важный момент в очищении, — произнес я.
Фейнреа кивнула:
— Ты заставляешь ингредиенты трансформироваться в пилюлю, насыщая их своей силой. Я знаю теорию, но никогда не видела этого вживую. Можно мне подойти поближе?
— Валяй.
Получив разрешение, Фейнреа встала почти вплотную ко мне. Я старался не отвлекаться, сосредоточив всё внимание на процессе. Жидкость в котле бурлила, по поверхности пробегали разряды. Под моим давлением масса начала сжиматься, медленно принимая форму сферы. Потребовалось не более тридцати секунд, чтобы она стала идеально круглой. После этого я использовал Духовную Силу, чтобы уплотнить внешний слой, превращая его в твердую оболочку.
Меньше чем через минуту я достал готовую пилюлю и протянул ее сияющей Фейнреа. Выражение ее лица было настолько благоговейным, что это даже немного пугало. Она напомнила мне алхимиков из Ассоциации Мидгарда – те тоже были помешаны на пилюлях и приходили в неописуемый восторг при виде каждого свежесозданного образца.
— Так вот как создается настоящая алхимическая пилюля… — прошептала она почти с придыханием. — Невероятно.
— Это пилюля довольно низкого ранга, — заметил я. — Для высших рангов требуется гораздо больше ингредиентов, а для таких простых достаточно четырех-пяти.
— А ты умеешь создавать пилюли высокого ранга? — Спросила Фейнреа.
— Кое-какие, — я пожал плечами, позволяя ей рассмотреть результат моих трудов. Она была похожа на ребенка с новой игрушкой. — Впрочем, я считаю себя лишь алхимиком среднего уровня. Особых талантов у меня нет.
— Ты талантливее всех, кого я знаю, — Фейнреа нежно и красиво улыбнулась. — Я верю, что с твоей помощью Ассоциация Алхимиков наконец-то выберется из той нищеты, в которой оказалась.
— Таков план, — подтвердил я.
Остаток дня я провел за работой под пристальным и восхищенным взглядом Фейнреа. Когда я наконец уходил, усталость была такой сильной, что я едва не забыл о создании Духовной Техники, которой предстояло стать главным лотом на аукционе.
http://erolate.org/book/4151/385091
Готово:
