Готовый перевод I Recklessly Courted Death And Made The Yandere School Beauty Fall In Love With Me! / Безумный азарт: Я заставил яндере-богиню полюбить меня!: Глава 2. Я велел тебе искать смерти, а не становиться богом! Одна безумная фраза — и красавица-яндере покорена!

Университет Цинтэн.

У ворот кампуса открылась дверь такси, и Су Чэнь вышел наружу.

В его сознании холодные цифры продолжали безжалостно отсчитывать мгновения его жизни.

[Обратный отсчет: 00:58:12]

каждый удар таймера отзывался в груди тяжелым физическим толчком, словно кто-то бил его кулаком прямо в сердце.

Нужно действовать.

"Спокойно, Су Чэнь, ты человек, который вот-вот станет миллиардером".

Он посмотрел на свое бледное отражение в витрине придорожного магазина и заставил себя выдавить улыбку, которая выглядела скорее как болезненная гримаса.

"Это всего лишь признание... Я не умру... Наверное".

Он двинулся вперед, входя на территорию кампуса, где не был уже несколько дней.

Был обеденный перерыв, главная аллея кишела студентами, воздух был пропитан атмосферой юности.

Но разговор двух парней неподалеку, словно ледяное шило, вонзился в его уши.

— Эй, тот качок из физкультурного, Чжан Мэн, как его нога? Поправилась?

— Какое там! Я слышал, он теперь дрожит, стоит ему увидеть девушку в черном платье. И ради чего всё это было? Просто хотел поднести «Черному лебедю» бутылку воды, а в итоге обеспечил себе VIP-место в инвалидном кресле на полгода.

— Тсс! Потише! Она идет!

Разговоры мгновенно стихли.

И не только у них — вся шумная толпа впереди словно попала под действие кнопки «без звука».

Студентов будто раздвинула невидимая исполинская рука; они поспешно отступали в стороны, образуя в центре дороги странный, пугающе безмолвный вакуумный коридор.

Девушка в угольно-черном платье неспешно шла со стороны библиотеки.

Солнечный свет падал на нее, но казалось, что холодный подтон ее кожи поглощает все тепло, оставляя лишь почти прозрачный, ледяной ореол.

Это была болезненная, мертвенно-бледная белизна человека, годами не видевшего солнца.

Иссиня-черные шелковистые волосы спадали до самой талии, едва заметно колыхаясь при ходьбе, словно струящийся ночной мрак.

Черты ее лица были настолько идеальны, что казались нереальными — величайший скульптор не смог бы повторить этот шедевр, но абсолютное отсутствие эмоций делало ее бесконечно далекой от мира живых.

Но больше всего пугали ее глаза.

Бездонные черные зрачки. Когда она смотрела на кого-то, в них не было ни фокуса, ни чувств.

Казалось, всё сущее для нее — лишь скучные образцы в анатомическом театре, ожидающие препарирования.

Это была Гу Няньвэй.

Вокруг нее в радиусе трех метров простиралась «Зона отчуждения», о которой знал каждый студент Цинтэна.

Это был закон выживания, записанный на уровне ДНК.

В горле Су Чэня пересохло так, словно там вспыхнул пожар.

Бежать?

Или умереть?

[Обратный отсчет: 00:43:17]

Система холодными цифрами зачитывала его приговор.

"К черту всё!" — беззвучно взревел Су Чэнь, так сильно сжав кулаки, что костяшки побелели.

Аккуратно сложенное уведомление о долге в кармане прижималось к его груди.

Это была жизнь его сестры.

И его единственный источник храбрости.

Он раздвинул застывшую, словно изваяния, толпу и, шагнув в смертельную зону, двинулся ей навстречу.

— Мать твою! Кто этот парень?!

— Жить надоело? Он идет прямо к Гу Няньвэй!

— Быстрее, снимай на телефон! Рождение самого безумного смельчака года! Это же прямой билет на доску почета... посмертно!

Бесчисленные взгляды — шокированные, недоуменные, жалостливые и злорадные — впились в его спину, как стальные иглы.

Воздух на площади словно выкачали, он стал разреженным и вязким.

Шаг.

Второй.

Он переступил границу удушающей «Зоны отчуждения».

В нос ударил тонкий, едва уловимый аромат свежей травы и кедра.

Приятный запах.

И смертоносный.

Су Чэнь остановился в шаге от Гу Няньвэй.

Она тоже замерла.

В ее пустых глазах наконец пробежала рябь, появился фокус, который намертво зафиксировался на Су Чэне.

В этом взгляде по-прежнему не было человеческих эмоций; скорее это был хищник, изучающий неосторожное существо, посмевшее вторгнуться на его территорию.

Время застыло.

Су Чэнь отчетливо слышал стук собственного сердца — это был не ровный бой барабана, а хаотичный, отчаянный грохот, предвещающий неминуемую катастрофу.

Он заставил себя встретиться с ней взглядом и, собрав в легких остатки кислорода, выкрикнул фразу, которой суждено было войти в историю университета:

— Гу Няньвэй! Я люблю тебя! Пожалуйста, стань моей девушкой!

Голос грубо разорвал тишину площади и тут же был поглощен безмолвием.

Мир окончательно затих.

Все затаили дыхание, вытаращив глаза в ожидании того, каким именно жестоким способом этот безумец будет «упокоен».

Гу Няньвэй молча смотрела на него.

На ее изысканном лице по-прежнему не было ни тени эмоций.

Секунда.

Две.

Когда Су Чэнь почувствовал, что легкие горят от нехватки воздуха, она вдруг почти неуловимо наклонила голову набок.

Это мимолетное движение заставило толпу синхронно ахнуть.

Голос ее был тихим, как холодное перышко, но с металлическим звоном, который вонзился прямо в мозг Су Чэня:

— Ты знаешь, кто я?

Конец фразы чуть приподнялся, в нем прозвучало нечто детское — наивное и в то же время жестокое.

— Ты не боишься смерти?

"Конец".

В голове Су Чэня завыла сирена. Это был классический вопрос-ловушка, предвещающий гибель!

Но что еще хуже — система молчала!

Уровня его «безумия» было недостаточно!

Нужно больше драмы! Нужно довести эту игру до абсолюта!

В мгновение ока маска страха на лице Су Чэня исчезла.

Ее сменило выражение экстатического фанатизма — смесь боли, одержимости и высшего блаженства.

Его глаза сверкнули пугающим блеском, как у мученика, узревшего лик своего божества; человека, познавшего суть жизни и смерти и готового принести в жертву и плоть, и душу.

Он посмотрел на Гу Няньвэй, и его губы медленно растянулись в трагической, но ослепительной улыбке.

— Смерть? — прошептал он, и в его голосе слышалось лишь бесконечное презрение к самому этому слову.

В следующую секунду он сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию между ними до расстояния вытянутого кулака.

Толпа вскрикнула от ужаса!

— В тот миг, когда я впервые увидел тебя, мое сердце уже умерло ради тебя.

Площадь взорвалась гулом!

Все свидетели были потрясены этой запредельной, немыслимой дерзостью. У людей буквально волосы вставали дыбом от такого «подката».

Взгляд Су Чэня стал еще жарче. Он впился глазами в зрачки Гу Няньвэй, в которых наконец промелькнуло нечто иное, и чеканя каждое слово, вложив в них всё свое актерское мастерство, произнес:

— Если моя смерть сможет купить хотя бы мгновение твоего внимания...

Он сделал паузу, его голос стал хриплым и благоговейным, словно он зачитывал символ веры.

— То умереть ради тебя станет для меня, Су Чэня, величайшей честью в этой жизни!

Слова смолкли.

На площади воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.

Однако ожидаемое уведомление системы всё еще не звучало.

Сердце Су Чэня ушло в пятки.

Но прямо перед ним уголки губ Гу Няньвэй начали медленно приподниматься, превращаясь в странную, пугающе притягательную улыбку.

Она смотрела на него так, как коллекционер смотрит на долгожданный, уникальный и бесценный трофей.

А затем она шевельнулась.

Она сделала шаг навстречу Су Чэню.

Она сама нарушила собственную «Зону отчуждения»!

— Вот же блядь! — кто-то в толпе не выдержал и выдал вслух всё общее потрясение. Послышался грохот падающих стульев — перепуганные студенты в панике пятились назад.

Все отступали в ужасе, словно увидели, как солнце встает на западе.

Гу Няньвэй остановилась перед Су Чэнем.

Так близко, что он видел ее длинные густые ресницы, мелко подрагивающие от охватившего их хозяйку предвкушения.

Она протянула руку.

Это была идеальная ладонь, напоминающая изделие из слоновой кости: тонкие пальцы, аккуратные ногти с нежно-розовым отливом.

Но сейчас эта рука, несущая могильный холод, коснулась его кадыка.

Запредельное чувство опасности заставило волосы на теле Су Чэня встать дыбом!

Его тело было полностью парализовано этой ледяной жаждой убийства, он замер, не в силах шевельнуться.

И в этот миг!

[Динь! Зафиксирован акт экстремального безумия! Эмоциональное состояние цели претерпело резкое колебание, уровень симпатии +10!]

[Задание выполнено! Выдача награды...]

[Динь! На ваш счет, привязанный к карте с номером XXXX, зачислено 1 000 000 000,00 юаней!]

[Динь! Базовые физические характеристики удвоены!]

Целая серия системных уведомлений, подобных небесной музыке, прогремела в голове Су Чэня!

Неописуемый поток жара хлынул от сердца, омывая конечности!

Сила, скорость, восприятие... Он чувствовал, как каждая клетка его тела ликует. Весь мир в его глазах стал невероятно четким!

Получилось!

Су Чэнь ликовал внутри, ему хотелось кричать во весь голос.

Но его тело всё еще было прижато к невидимой стене аурой Гу Няньвэй.

Ее пальцы нежно поглаживали его кадык, ощущая, как под тонкой кожей бьется частый, сильный и полный жизни пульс.

Она медленно приблизилась, ее холодные губы почти коснулись его ушной раковины. Шепотом, похожим на бред безумца, в котором сквозила собственническая страсть, она произнесла:

— Честью?

http://erolate.org/book/4361/416191