Чтобы подкрепить свои слова делом, Ганзель вновь сложил несколько знаков пальцами, формируя вокруг противников заслон с помощью Ирден, полностью запирая их внутри, а следом и повторяя Аард с Игни, которыми уже атаковал охотника. Мощная волна энергии, с заключённой в ней силой пламени проникла внутрь заслона.
Ведьма могла лишь поставить барьер вокруг своего тела, не имея возможности защитить и охотника. В тот миг, как пламя с огромной мощью проникло в барьер, оно тут же ударило о защиту ведьмы, почти мгновенно разрывая его и отбрасывая её в заднюю стену заслона.
Охотник успел использовать аналог знака ведьмаков, следом выставляя перед собой меч. В отличие от ведьмы, он смог принять этот удар легче, несмотря на то, что защита разлетелась вдребезги в момент столкновения. Он вновь не издал и звука, стоило пламени поглотить его.
– Живучая, сучка, – раздражёно выпалил Ганзель.
Вновь сложив знак Игни, теперь уже двумя руками, Ганзель заполнил барьер ещё большим объёмом пламени. Однако в тот миг, как два потока пламени заполнили барьер, Ганзель сложил знак Квен, отпрыгивая подальше от противников.
Вокруг Ганзеля сформировалась полупрозрачная стена земляного цвета, толщина и плотность которой намного превосходили Ирден, изначально использующийся вовсе не для защиты. И в тот же миг магический заслон созданный Ирденом разлетелся, выпуская всё пламя заключённое внутри наружу. Огня было так много, что оно распространилось в радиусе двадцати метров вокруг, полностью поглощая барьер с Ганзелем внутри.
– Понятно, с вами будет сложнее.
Убрав мечи в ножны и сложив Ирден ещё несколько раз, Ганзель махнул руками в разные стороны и под собой, оставляя невидимые для глаза отметины в качестве ловушек.
– Как барьер он эффективен против слабых атак, но как ловушки всё равно сильнее, – Ганзель с усмешкой смотрел на парочку перед собой, вновь беря мечи. – И что-то в тебе меня бесит, – указал он серебряным мечом в сторону охотника.
Охотник выглядел так, словно ничего и не было и руки его были сложены в знак, похожий на ведьмачий Аард, хотя и со своими отличиями. В отличие от него, ведьма выглядела уставшей, словно потратила все силы на защиту, чем воспользовалась Гретель.
В голову ведьмы летела очередная пуля, которую охотник остановил в воздухе знаком, неизвестным ранее Ганзелю. Этот знак Ганзель приметил для себя сразу же, запоминая его с одного взгляда, планируя воспроизвести в будущем в собственном исполнении.
– Сраная девчонка! – выпалила ведьма с яростью, резко посмотрев в направлении откуда прилетела пуля. – Как ты мне надоела, сука!
Махнув ладонью в сторону пули, она заставила ту развернуться и почти на той же скорости улететь обратно. Ганзель попытался использовать выученный знак, чтобы остановить её в полёте, чего у него не вышло. Однако даже заметив, что траектория изменилась и пуля словно полетела за Гретель, Ганзель не придал этому значения, делая пару шагов назад.
Охотник попытался ударить его в момент, когда Ганзель отвлёкся, даже не планируя блокировать его удар. В тот миг, как охотник промазал, он сделал шаг в сторону Ганзеля, намереваясь убить его, наступая прямиком в ловушку, поставленную заранее.
Тело охотника резко замедлилось, словно время для него стало течь медленнее. Однако Ганзель не успел воспользоваться предоставленной возможностью, прыгая назад от нескольких земляных копий, растущих в его сторону прямо из земли.
– Тц, надоедливая ведьма, – разбил он несколько копий своим мечом, продолжая отступать, закручивая при этом в правую сторону. – Чего мешаешься, если знаешь, что умрёшь?
– А за свою сестрёнку ты не беспокоишься? – с надменной и высокомерной улыбкой смотрела на него ведьма. – Я ведь её уже, должно быть, убила.
– Шутить изволите? – саркастично ответил Ганзель.
За время пока ведьма отвлекала его, охотник успел выйти из под контроля Ирдена, вновь нападая на Ганзеля. Он мигом сократил расстояние до него, используя очередной знак руками. Внимательно следя за знаком, Ганзель вновь запомнил его и заметил, как охотник резко стал быстрее. Он начал атаковать Ганзеля одной атакой за другой, заставляя того уйти в оборону. Ведьма тоже не отставала, продолжая использовать магию, то и дело атакуя Ганзеля тёмным пламенем, оставляющим после себя лишь пепел без огня. Несмотря на обилие ловушек, оставленных заранее, пользы от них словно и не было, а часть и вовсе была нарушена атаками ведьмы.
Но ведьма не забывала и о Гретель, понимая, что раз Ганзель столь спокоен, то его сестра точно жива. Она ожидала очередной выстрел, заранее освободив одну руку для заклинания защиты.
– Черт, хорошо, что мы далеко от леса, – вновь ругалась ведьма. – Будь хотя бы на десять метров ближе, я бы не успела поставить барьер.
Ориентируясь на звук выстрела, ведьма сразу использовала магию, которая, несмотря на это, не была способна сформироваться полноценно. Из-за этого ведьме приходилось ставить барьер только перед головой и торсом, игнорируя ноги. Использовать подобного рода защитную магию было слишком затратно и ведьма могла бы исчерпать силы намного раньше, чем закончится бой.
Ведьма уже потратилась в момент, когда Ганзель запер её и охотника в заслоне Ирдена, испытывая усталость и истощение. И даже сейчас она тратила силы для поддержки охотника, не способного в полной мере биться один на один с ведьмаком перед ними.
– Если бы только это был любой другой ведьмак...
Несколько минут назад в лесу.
Заметив, что её пуля зависла в воздухе, Гретель сразу сменила позицию, отправившись на своём коне в другую точку, откуда она сможет прицелиться в голову ведьмы. Однако она не спускала глаз с происходящего, замечая, как её пуля развернулась в другую сторону.
Подняв руку, на которой было странное устройство, Гретель активировала его и на её руке появился щит. Подняв его перед лицом, она ощутила удар, намного слабее того, когда сама стреляла. Даже скорость пули была в пару раз меньше изначальной.
– Значит знаки могут и такое? Да и магию я такую раньше тоже не видела, – с лёгкой усмешкой произнесла Гретель, продолжая наблюдать за боем. – Ну, раньше и бои заканчивались быстрее. Да и мы чаще сражались с монстрами или ведьмами, которые умели использовать только проклятия.
Заняв новую позицию и заметив, что ведьма готова к выстрелу, Гретель выстрелила вновь. Из-за барьера, который формировался быстро и был полностью невидимым, она не сразу заметила какую площадь он покрывает.
Однако спустя ещё пару выстрелов, Гретель решила не целиться в голову или сердце, поставив для себя целью ногу. Остановившись в очередной точке, самой близкой из леса к противнице, она опустила мушкет, смотря на правую ногу ведьмы.
– Попрощайся с ножкой, сука, – надменно улыбнулась Гретель.
Она не верила, что ведьма держала защитную магию активной постоянно, и помнила, что даже Ганзелю требовалось несколько мгновений, чтобы Квен полностью покрывал его вокруг.
В момент выстрела, раздался очередной громкий шум, заставляя ведьму вновь использовать магию для защиты. Однако в тот миг, как она создала барьер, сразу почувствовала, что с ним ничего не соприкоснулось. И в тот же миг её настигла острая боль, а равновесие полностью нарушилось, из-за чего она начала заваливаться на бок.
– Ааааа!
Под громкий крик ведьмы, та упала на колени, с шоком смотря в землю перед собой. Хотя она и не потеряла ногу от выстрела, однако не смогла устоять на ногах из-за боли, почти сразу слыша следующий выстрел.
Прежде, чем пуля успела пробить голову ведьмы, охотник вновь оказался рядом, блокируя выстрел своим мечом. В тот же миг на него напал Ганзель, намереваясь снести голову охотнику одним ударом, покрыв свой меч огненным зельем.
Покрытый огнём меч уже было коснулся шеи охотника, но тот успел сложить знак, создавая тонкий барьер о который ударился клинок. Сам охотник атаковал Ганзеля, намереваясь отрубить тому руку, но его меч был полностью заблокирован вторым мечом.
– Теперь, когда твои руки заняты, а ведьма не видит, как думаешь, что произойдёт? – надменно улыбался Ганзель.
Под его слова раздался очередной выстрел и пуля мгновенно преодолела расстояние в более сотни метров до головы охотника, разлетаясь о барьер, всё ещё защищающий его. Ганзель отреагировал на это спокойной улыбкой, сложив пару знаков левой рукой.
Аард ударился о барьер, полностью защищающий тело охотника, мгновенно разбивая его от чрезмерно мощной волны. Следом раздался ещё один выстрел, на что охотник лишь наклонил голову, получая небольшую царапину на щеке и теряя часть мочки уха. Кровь его была синей и густой, словно не человеческая.
– Тварь! – заорала во всё горло ведьма, наконец приходя в себя. – Я ведь сказала, что ненавижу боль! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – с истеричным и безумным взглядом смотрела ведьма в землю.
Тело ведьмы начало стремительно стареть, пока она не превратилась в старуху лет семидесяти. Из прекрасной девушки она стала той, на кого большинство мужчин и не посмотрят.
– Ненавижу!
В тот миг, как ведьма прекратила поддерживать свою молодость магией, в разные стороны от неё распространилась тёмная дымка. Ганзель мигом отпрыгнул подальше, повторяя это несколько раз, пока не отдалился достаточно.
Охотник был полностью поглощён этой дымкой, даже и не пытаясь сбежать. Хотя Ганзель прекрасно осознавал, что для него это не представляло угрозы. Но прежде, чем успел понять, что происходит, тёмная дымка резко направилась в его сторону.
– Блять! – сложил он знак Квена.
– А ведь я хотела умереть красивой, – раздался более старческий голос ведьмы. – Вы сами виноваты, что не дали мне умереть на моих условиях, поэтому я сделаю всё возможное, чтобы испортить вам жизнь, – вместе с её словами по барьеру Ганзеля был нанесён мощный удар, словно кто-то атаковал его чистой ударной волной. – Для начала я помучаю тебя во тьме, а потом убью твою сестру на твоих глазах.
– Если ты могла с самого начала усложнить мне жизнь, чего не сделала этого раньше? – в очередной раз надменно улыбался Ганзель. – Хотя я знаю ответ. Вы, ведьмы, стольких принесли в жертву, чтобы вернуть себе молодость, что не готовы расстаться с ней даже перед смертью. Зачем только продаёте себя ради силы, если знаете, что станете старухами?
– Может ты и поймёшь мою боль или мой выбор, но я не стану рассказывать о себе, – со злостью и ненавистью в голосе говорила ведьма. – Я просто заставлю вас обоих страдать перед своей смертью!
– Я вот чего не пойму, – оглядывался Ганзель, замечая множество атак с разных сторон. – Если всё так плохо, то почему ты готова расстаться с жизнью ради какой-то цели? Что тебе пообещали в обмен на твою смерть?
Вместо ответа, ведьма продолжала атаковать барьер, в то время как охотник ничего не делал, словно отправился в лес за Гретель. Но даже понимая это, Ганзель за неё не волновался. Пока он не подойдёт слишком близко, шансов против неё у него нет. Тем более в лесу, где Гретель сможет быстро и легко передвигаться. И даже звуки выстрелов не дадут охотнику легко её найти. Хотя Ганзель понимал и то, что охотник мог бы использовать знак для усиления слуха, чтобы быстрее найти её.
– Надо всё же поспешить, – пробормотал Ганзель оглядываясь и замечая трещины на барьере. – Всё-таки не хочу я оставлять это на одну лишь Гретель. Я ведь должен её защищать, а не она меня.
Примерно поняв, как именно его атакует ведьма в этом чёрном тумане вокруг, Ганзель решил развеять Квен, перед этим используя другой знак. Незаметно сложив пальцами знак Супир, полностью обострив все свои чувства настолько, что он начал слышать своё собственное сердцебиение, Ганзель услышал местонахождение ведьмы.
Однако в чёрной дымке была не только ведьма, но и охотник, давая понять, что это своего рода ловушка. На лице Ганзеля вновь появилась усмешка. В тот миг, как он развеял Квен, лишая себя защиты, Ганзель рванул прямиком в сторону ведьмы, намереваясь отсечь ей голову.
Перед тем, как он успел добраться до ведьмы, охотник появился рядом с ним, атакуя мечом в шею прямо со стороны куда бежал Ганзель. Именно в этот момент Ганзель перестал делать вид, что не чувствует второго. Выставив ногу вперёд и мгновенно остановившись, Ганзель махнул серебряным мечом вверх, отрубая руку охотника.
Лишив охотника руки, Ганзель не сразу добил его, оказываясь рядом с ведьмой и вонзая меч прямо ей в глотку. Под хрипы ведьмы изо рта которой текла кровь, Ганзеля атаковал охотник, подобрав свой меч, но тот был легко заблокирован очередным Квеном.
– Конечно я сказал «хорошо», но не обещал, что убью без боли, – даже не видя лица своей противницы за чёрным туманом, Ганзель представлял в какой она была агонии. – И даже вы не можете знать совершенно новый знак, который я придумал сам.
Не желая больше говорить с ведьмой, Ганзель повернул меч по горизонтали и срубил ей голову. Чёрный туман в тот же миг начал медленно рассеиваться по ветру, словно он не был создан кем-то, а сформировался естественно.
– Ну, твоя хозяйка лишился головы, – повернулся Ганзель к охотнику, едва видя его за туманом. – Теперь твоя очередь, верно? – высокомерно закинул он железный меч на плечо, вкладывая второй в ножны. – Убью серебряным, как и твою хозяйку, а то кто знает, может ты неуязвим ко всему, кроме серебра. Хотя твою хозяйку огонь бы убил.
Несмотря на всё сказанное, Ганзель не увидел и грамма эмоций или какую-либо реакцию со стороны охотника. Его глаза были пусты, словно у марионетки, лишившейся руки кукловода. Однако в этих пустых глазах Ганзель заметил нечто зловещее, нападая на охотника с целью лишить его головы.
– Хорошая попытка.
Посмотрев на Ганзеля высокомерным взглядом и звуча теперь иначе, чем раньше, охотник легко поймал меч голой рукой. Что ужаснуло Ганзеля больше всего, это не игнорирование серебряного меча и то, что он не отрубил руку, а то что эта же рука была отрублена чуть больше минуты назад.
– Что за...
– Должен ли я благодарить тебя? – с высока смотрел на Ганзеля «охотник». – Из-за этих чёртовых ведьм, я столько натерпелся, но теперь могу делать всё, что пожелаю, – начав сжимать меч сильнее, «охотник» вдруг сделал удивлённое выражение лица. – Прочный.
– Думал он полностью из серебра сделан?
Несмотря на довольно насмешливые слова, Ганзель смотрел на «охотника» перед собой серьёзным взглядом, весьма заметно хмурясь. Он сразу осознал силу существа перед собой, хотя и не мог понять, что это было.
– Да, для умишка жалкого человечешки это может быть сложно, – тело «охотника» начало медленно увеличиваться в размере, разрывая одежду и изменяясь. – Почему только таким как вы великий даёт свою силу? Лучше бы он давал её нам, вместо того, чтобы наделять каких-то жалких сучек своим благословением.
– Что, бесишься, что любимчики твоего хозяина опыты над тобой ставили? – глянул он краем взгляда на Гретель. – Какая жалость.
Получив отмашку от брата, Гретель выстрелила прямо в голову «охотника». Но даже в начале своей странной трансформации, получив выстрел прямо в голову, «охотник» даже не шелохнулся. Пуля просто расплющилась об его голову, а за ней и ещё две, попав в то же место.
– В одном я согласен с этой сучкой, – безумно улыбался «охотник». – Эта тварь реально бесит.
Попытавшись ударить Ганзеля в живот вытянутой ладонью, «охотник» промахнулся. Ганзель решил отпустить свой меч, отскакивая подальше, прекрасно понимая, что даже удар ладонью может легко его убить.
Только сейчас Ганзель заметил, что цвет кожи «охотника» начал медленно меняться, становясь синим. Его размеры увеличились более, чем в полтора раза, и из мужчины ростом около метра восьмидесяти, он стал монстром с синей кожей и высотой в два с половиной метра. Его руки были толщиной с Ганзеля, а торс размером сразу с троих.
– Да ты настоящее чудовище, – уставился на него Ганзель доставая зелья из подсумка. – С тобой без зелий уж точно не справиться.
Конец 6 главы.
http://erolate.org/book/4423/425831
Готово:
