Катерина, словно лишившись души, обошла вокруг площади несколько раз и лишь под конец с опозданием вошла в восточную её часть — в банкетный зал, который обычно служил местом для деревенских сходов.
Когда она прибыла, люди в банкетном зале уже вовсю кружились в танце.
Завершение строительства Храма было великим событием — не только для всего города-герцогства Херон, но и в особенности для их родной деревни.
Поэтому, чтобы явить великодушие и близость к народу, Верховный жрец пригласил на праздник всех сельчан без исключения, независимо от их происхождения, чтобы вместе разделить счастье и радость, дарованные Богом Солнца. Такая щедрость была свойственна просвещенным аристократам лишь изредка.
Едва переступив порог банкетного зала, Катерина увидела множество знакомых лиц.
Там был старый Акин, пасущий овец, и кухарка из семьи близнецов. Даже такой раб, как Бек, стоял в углу рядом с близнецами, с улыбкой и застенчиво отбивая ритм под музыку.
Кто-то из них облачился в лучшие одежды, которые надевали только по праздникам, но многие были одеты в обычные старые платья. В итоге вышло так, что именно Катерина в своем нарядном платье выглядела в толпе совершенно чужеродно и бросалась в глаза.
В ту же секунду её голову заполнили мысли, полные раскаяния.
Неподалеку разодетый Пат с любопытством спросил брата:
— Оуэн, это ты подарил Катерине?
Оуэн протянул:
— Угу.
Пат поинтересовался:
— С чего это ты вдруг решил так поступить? Разве ты обычно не недолюбливаешь Катерину? Если честно, я тоже считаю, что у нее слишком странный характер, Элла куда живее и проще.
Оуэн ответил:
— Просто под руку подвернулось.
Это была чистая правда. Копеечный подарок, преподнесенный не чужому в общем-то дому слуге, — проявление доброжелательности и хороших манер, подобающих хозяю. Отдавая платье Катерине, Оуэн совершенно об этом не задумывался. Он даже удивился, что Катерина с ее неприятным, скверным характером приняла его действительно как приличный человек.
— Однако... — Оуэн замялся на полуслове.
Пат удивился:
— Однако что?
Оуэн посмотрел на замершую у входа фигурку Катерининой спины и в конце концов покачал головой:
— Ничего.
Он подумал, что дело, пожалуй, в самом платье. Сегодня вечером Катерина выглядела даже капельку красивой.
К моменту прибытия Катерины душа компании — Элла — уже вовсю водила хороводы, держась за руки с кучкой молодежи, с которой они вечно тусовались вместе.
Заметив Катерину, Элла на мгновение замерла. Но она лишь окинула Катерину мимолетным взглядом и не стала сама подходить к ней с разговорами, а продолжала весело танцевать и шутить с приятелями.
Катерина мысленно выругалась: «Бессовестная гадина!»
Когда она боялась темноты, то наотрез требовала держаться за руки по дороге, а теперь, когда настала очередь «бояться» Катерине, эта эгоистка просто-напросто наблюдала за ее позором!
Она отчаянно застучала каблуками под подолом платья.
Все вокруг смеялись и веселились, и лишь одна Катерина казалась здесь чужой.
Ее ноги, словно помимо её воли, сделали круг, и она едва не столкнулась с Беком, которого оттеснили мальчишки и девчонки из окружения Эллы.
Бек выглядел совершенно потерянным и, заметив Катерину, через силу улыбнулся.
Катерина бросила:
— Будь я на твоем месте, я бы не стала заниматься самоуничижением.
Слова прозвучали резко, но Бек был добрейшей души человеком. Он с улыбкой покачал головой — казалось, отношение Эллы его вовсе не задевает — и просто искренне сказал Катерине:
— Ты сегодня очень красива.
После этого он поклонился и ушел.
Катерина просто глазам своим не верила, глядя ему вслед.
Она подумала, что Бек — круглый дурак, у которого совершенно нет чувства собственного достоинства. Неудивительно, что его никто не уважает.
Верховный жрец на балу не присутствовал. Будучи Верховным жрецом пожизненно, он обязан был неизменно сохранять величие и чистоту. Праздник устраивался ради всеобщего веселья, но самому жрецу непозволено было предаваться праздным развлечениям.
Катерина бросила взгляд на только что отстроенный главный зал Храма Аполлона, возвышавшийся за пределами банкетного зала.
Она никак не могла забыть тот странный, беспричинный страх, который охватил ее при самой первой встрече с этим Верховным жрецом. Это жуткое ощущение было настолько сильным, что и по сей день она отчетливо помнила каждое мгновение изменения своих чувств.
— Эй! Малышка Кейт!
Катерина обернулась и увидела захмелевшего старого Акина, который улыбался ей.
Старый Акин была полной седовласой старухой, чья круглая голова вечно источала смех, слышный на всю деревню. Катерина с самого детства очень любила ее, потому что та вечно бавила деревенских ребятишек байками и шутками.
Старуха проявила бурное гостеприимство, схватила бормочущую что-то Катерину за руку и потащила в самый центр танцующей толпы:
— Чего стоишь столбом? Иди сюда!
Протестующие возгласы Катерины утонули в музыке.
Старый Акин надула щеки, изображая трубу, и Катерина от неожиданности вздрогнула.
Старуха комично запрыгала, вылитая большеголовая кукла.
— А ну запевайте, старые друзья! Бог музыки Аполлон радуется вместе с вами!
Катерине поневоле пришлось взяться за руки с остальными и пуститься в пляс под песни.
Ее платье совершенно не подходило для такого случая по сравнению с нарядами остальных, но никого это не волновало. Потому что все вокруг были пьяны.
Наконец Катерина тоже улыбнулась.
Неподалеку Элла тоже заметила, как Катерина танцует со старым Акином и ее старыми друзьями. Улыбка исчезла с лица Эллы, и она с ног до головы окинула Катерину оценивающим взглядом.
Катерине стало чуточку легче. Она тоже немного выпила, а по дороге за новой порцией вина снова столкнулась с Беком.
На этот раз слегка захмелевшая Катерина сама окликнула Бека:
— Что ты всё тут кружишься? Иди танцевать, балбес!
Бек ответил:
— Нет... Ты ведь выпила, Кейт? Ты в порядке?
Катерина отмахнулась:
— Ну, чуть-чуть... Но я прекрасно себя чувствую. Серьезно, иди потанцуй, хватит ходить с такой кислой миной, это некрасиво.
Не слушая возражений, она потянула Бека за собой прямо на танцпол. В этот самый момент откуда ни возьмись появилась Элла, которая вечно терпеть не могла Бека.
Она перехватила Катерину и под ее ошарашенный взгляд утянула Бека за собой.
— Пойдем лучше танцевать с нами, Бек, Катерина за весь год и раза на бал не заглянет, она совсем в этом не смыслит.
И сказав это, Элла приняла польщенного до глубины души Бека в свой драгоценный круг общения, сделав его частью их компании.
А Катерину бросили одну.
Она растерянно и неловко смотрела на улыбающуюся во все 32 зуба Эллу. Внезапно ее сердце пронзила вспышка гнева.
Она знала, что никогда не отличалась общительностью, в отличие от Эллы, которая была в этом просто мастерица. Но неужели Элле обязательно было так поступать? Разве отбить у нее какого-то Бека — это такой повод для гордости, какое-то грандиозное достижение?
Элла вечно так поступала! Вечно цепляла ее исподтишка, делая гадости так, что и обиду-то толком не выскажешь!
Разъяренная Катерина приложилась к свежему винному кувшину, а когда Элла закончила танец, подлетела к ней, резко дернула за руку, затащила в угол и потребовала ответа:
— Это что еще за фокусы?
Элла прикинулась дурочкой:
— О чем ты?
Катерина возмутилась:
— Хватит строить из себя невинность! Тебе ведь совершенно плевать на Бека, ты просто цепляешься ко мне! Неужели я тебе настолько ненавистна?
На это Элла лениво приподняла веки, бросила на Катерину презрительный взгляд и процедила:
— И что с того? Мне просто хочется испортить тебе настроение.
Она в упор посмотрела на Катерину:
— Ты вечно возомнила о себе Бог весть что, считаешь себя намного лучше меня и воображаешь, будто ты тут умнее всех на свете. А на деле-то? Ты точно такая же поверхностная пустышка, как и я! Причем мое платье куплено на мои собственные деньги, а твое — с барского плеча Оуэна! Вот ты кто на самом деле — лицемерная дура! И я просто терпеть не могу, когда ты выглядишь счастливой, Ка-те-ри-на!
http://erolate.org/book/4577/454383
Готово:
