Через день после того, как Чжан Чжуну и Чэнь Синь предоставили новые номера, в отеле поселился ещё один член съёмочной группы - Цинь Сюнь-эр, опытная актриса, молодая и незамужняя, но которая с точки зрения опыта и славы ничем не уступала Чэнь Синь. Однако, впервые встретившись с ней по указу режиссёра, Чэнь Синь сразу же нашёл её неподходящей для этой роли: она была невысокого роста и совсем не походила на балерину. В тот момент, когда он про себя раскритиковал в пух и прах её утверждение на кастинге, Цинь Сюнь-эр продемонстрировала гораздо более личный интерес к знакомству с ним.
Игриво сжав кончики его пальцев наманикюренной рукой, она с энтузиазмом его приветствовала: «Приятно познакомиться, Учитель Чэнь».
Хотя Цзо Линьлинь была в фильме помолвлена с Гао Чжуном, с Фан Чи у неё было гораздо больше экранного времени, включая несколько интимных сцен. Когда Чэнь Чэн-Сэнь поделился своими планами начать весь съёмочный процесс с их совместных сцен, Чэнь Синь совершенно растерялся: «Ты что, издеваешься? Я полмесяца тренировался с мужчиной, но, как только мы начнём съёмки, ты хочешь, чтобы я занялся этим с женщиной?»
Цинь Сюнь-эр весело хихикнула: «Это что-то новенькое, Учитель Чэнь. А я всегда считала, что ты "универсальный штекер", который без колебаний вставит его во всё, что придётся».
Чэнь Синь молча уставился на неё.
Чэнь Чэн-Сэнь тут же отвёл его в сторону, чтобы успокоить: «Она вечно несёт какую-то чушь. Не принимай это близко к сердцу».
«Да, я наслышан об этом, - кивнул Чэнь Синь. - Неудивительно, что ей так трудно выйти замуж, с таким-то грязным ртом».
«У тебя тоже ядовитый рот, - заметил режиссёр, прикуривая для Чэнь Синь сигару. - Сказать по правде, у неё довольно плотный график. Я попрошу своего помощника поговорить с Чжан Чжуном. Просто сосредоточься на своих сценах с ней, и всё будет хорошо».
Чэнь Синь выглядел совершенно потрясающе, когда курил сигару. Его волосы ниспадали мягкими волнами, обрамляя его лицо, и в клубах выдыхаемого дыма, завораживающе поднимающимися от его губ и носа, он спросил: «Ты видел Чжан Чжуна в последние пару дней?»
Чэнь Чэн-Сэнь бросил на него укоризненный взгляд: «Зачем мне следить за какой-то маленькой звёздочкой? Неужели кажется, будто мне больше нечем заняться?»
«Ты ведь нарочно это сделал, да? Нас разделил, - Чэнь Синь выдохнул, негодующе выпустив дым прямо в лицо режиссёра. - Он в номере 3705, я в номере 3834. Ты сделал так, что теперь между нашими комнатами вся съёмочная группа. Так что не вини меня, если я не смогу войти в нужный настрой во время съёмок».
«Неужели я слышу угрозу? - Чэнь Чэн-Сэнь выхватил сигару из губ Чэнь Синь. - Иди уже. Иди и потренируйся вон там со своей партнёршей. Завтра мы начинаем съёмки!»
Когда Чэнь Синь понурив плечи поплёлся к Цинь Сюнь-эр, Чэнь Чэн-Сэнь вдруг что-то вспомнил и добавил: «Учитель Чэнь! Чжан Чжун поехал за своей девушкой. Она летит из Гуанчжоу и погостит здесь пару дней».
Чэнь Синь замер на мгновение и, помолчав, наконец произнёс: «Понятно».
***
В конце концов, вплоть до первой минуты съёмок, Чэнь Синь не сумел ни разу даже мельком увидеть Чжан Чжуна. Впрочем, у них не было никаких причин видеться. Время пролетело в мгновение ока, и вот, он и Цинь Сюнь-эр стояли перед камерой, готовясь к их первой по расписанию совместной сцене. Он просматривал сценарий, пока гримёр наносила последние штрихи. Цинь Сюнь-эр, с другой стороны, искоса смотрела на него, потягивая сок из своего стакана.
Сегодня они начали съёмки в офисном здании рядом с их отелем. Команда арендовала десять офисов в здании и переоборудовала один из них в клинику Фан Чи. Съёмочная площадка в этот момент была чрезвычайно многолюдна: помимо актёров, их помощников и съёмочного оборудования, в комнате находилось более тридцати членов съёмочной группы. Из-за этого тесное пространство казалось ещё меньше, чем было на самом деле.
В тёплом сиянии жёлтого света помощник режиссёра Чжоу получил разрешение режиссёра и встал со своим мегафоном: «Всем внимание! Эта сцена происходит в более поздней части фильма – Фан Чи и Гао Чжун уже вместе, но Цзо Линьлинь об этом не знает».
Повинуясь сигналу, Чэнь Синь передал свой сценарий гримёру, а Цинь Сюнь-эр протянула ассистентке напиток. Как только все заняли свои места, тайваньский сценарист объявил: «Погружаясь в роль, сцена 239, кадр 1, дубль 1!»
Режиссёр крикнул: «Мотор!» и камеры закрутились. Когда на них замигали красные огоньки, Цинь Сюнь-эр ступила на деревянный короб, чтобы попасть в кадр с Чэнь Синь.
«Чарльз, сейчас я обо всём сожалею», - проникновенно начала она, обращаясь к камере. Её игра была эмоциональной и точной.
Чэнь Синь легко подхватил её реплику и – в соответствии с указаниями в сценарии – ответил ей молчанием с едва заметной отстранённостью.
«Он меня не любит, - продолжала она, - и не прикасается ко мне».
Тут заговорил Чэнь Синь: «В прошлый раз, когда я был у тебя…»
«Это была я! Я его заставила! - Цинь Сюнь-эр закрыла лицо руками, и слёзы хлынули меж её пальцев. - Разве ты его не вылечил? Почему?.. Почему он так со мной поступает?»
Охваченный чувством вины Чэнь Синь приблизился к ней и нерешительно обнял за плечи, а Цинь Сюнь-эр тут же прижалась к нему своей пышной грудью, стараясь скрыть свои действия от камер. Чэнь Синь вздрогнул и попятился. Воспользовавшись случаем, она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Согласно сценарию, поцелуй должен был состояться в более поздней части сцены. Действия Цинь Сюнь-эр полностью спутали тайминг. Взбешённый Чэнь Синь оттолкнул её.
Чэнь Чэн-Сэнь, кипевшему от злости на своём месте в режиссёрском кресле, ничего не оставалось, кроме как прервать съёмку криком "снято".
«Чэнь Синь, да что с тобой не так?!»
Убеждённый в своей правоте Чэнь Синь в сердцах резко вытер рот и парировал: «Ты должен предупреждать прежде, чем вносить изменения в сценарий».
Однако Цинь Сюнь-эр оставалась невозмутимой, даже и не думая извиняться.
«Режиссёр, - вмешалась она, проводя кончиками пальцев по волосам, - настроение было хорошее, и я действовала соответственно. Мы все здесь опытные актёры. Неужели так уж необходимо было поднимать шум?»
По непонятным причинам режиссёр, вместо того, чтобы поддержать Чэнь Синь, встал на её сторону: «Учитель Чэнь, просто следуй примеру Учителя Цинь в этой сцене. Приготовились ко второму дублю!»
Чэнь Синь был в ярости. Его глаза готовы были вспыхнуть пламенем, когда скрипт-супервайзер* снова подошёл с хлопушкой, чтобы объявить: «Погружаясь в роль, сцена 239, кадр 1, дубль 2!»
(* Скрипт-супервайзер – ассистент режиссёра по работе со сценарием. На практике он следит за тем, чтобы история, заложенная в сценарии, была правильно схвачена в съёмочном процессе)
Хотя это была простая сцена поцелуя, съёмки затянулись на добрую половину дня. Когда команда собралась возвращаться в отель, Чэнь Чэн-Сэнь забрался в машину к Чэнь Синь.
«Да ладно, в этом нет ничего такого. Ты уже давно не новичок», - дружелюбно начал он.
«Она меня бесит!» - резко ответил Чэнь Синь. Он, не собираясь скрывать своё раздражение, уставился в окно, скрестив руки на коленях.
Чэнь Чэн-Сэнь ответил сухим смешком: «Ну, истерика у тебя уже была. Да перестань ты изображать из себя примадонну. Когда вернёмся, мы будем снимать с ней сцену в твоей спальне».
«Что с тобой сегодня? - спросил Чэнь Синь, наконец повернувшись к нему. - Она участвовала в инвестициях в фильм?»
На лице Чэнь Чэн-Сэнь появилось неестественное выражение: «Дело не в этом… Вчера вечером она пришла в мой номер, и это было просто потрясающе…»
Несколько обескураженный этой информацией Чэнь Синь беспокойно потёр виски: «В таком случае проследи, чтобы она хорошо вела себя на съёмочной площадке! Это будет чертовски раздражать, если она продолжит прижиматься ко мне своими гигантскими сиськами!»
«Ого! Да на что ты жалуешься? - Чэнь Чэн-Сэнь многозначительно хихикнул. - Учитель Чэнь больше не любит сиськи?»
«Отвали!»
Когда Чэнь Синь снова уставился в окно, Чэнь Чэн-Сэнь придвинулся ближе и продолжил его дразнить: «Честно говоря, одинокие женщины в её возрасте хищные, словно тигрицы. Приятель, если тебе это интересно, не жди слишком долго».
Оттолкнув его, Чэнь Синь рявкнул: «В тебе есть хоть какие-то приличия?!»
Когда машина подъехала к отелю, Чэнь Чэн-Сэнь вышел первым и с Чжоу Чжэном начал приготовления к следующей сцене.
«Все идут прямиком на 37-й этаж. Скажите Чэнь Синь и Цинь Сюнь-эр приготовиться, - когда Чжоу Чжэн уже собрался уходить, Чэнь Чэн-Сэнь оттащил его назад и добавил. - Чжан Чжун уже должен вернуться из аэропорта. Попроси его тоже прийти».
«Но он не участвует в сцене», - ответил Чжоу Чжэн, проверяя расписание съёмок.
Чэнь Чэн-Сэнь похлопал его по плечу: «Пусть он посмотрит. Это будет для него полезным опытом».
Съёмки проходили в номере для парочек на 37-м этаже. Эта сцена будет частью воспоминаний о прошлом Фан Чи и Цзо Линьлинь в США. Несмотря на то, что в сценарии это было небрежно описано как "постельная сцена", на самом деле эта сцена была в значительной степени невинной и не требовала от актёров заходить слишком далеко.
Во время приготовлений к съёмке лепестки роз были разбросаны по простыням. Одетая в халат Цинь Сюнь-эр бездельничала на кровати и играла со своим телефоном, в то время как её молодая помощница сидела на ковре, держа для неё напиток. Комната была полна людей, и, когда Чэнь Синь вышел из ванной, также одетый в халат, его присутствие вызвало в толпе волну почтительных приветствий. Не желая отмечать своего партнёра даже мимолётным взглядом, он решил вместо этого поискать Чэнь Чэн-Сэнь. Только он собрался пробраться сквозь толпу, как в дверях появилась знакомая фигура.
http://erolate.org/book/4954/496249
