Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Интерлюдия 2 - Последствия выбора (II)

Поднимаясь по каменным ступеням, что вели на самый верх башни, Матос не мог не думать о том, что произошло нечто неординарное, раз Его Величество лично, да еще с самого утра, приказал почистить принцессу.

Заражение Ее Высочества дошло уже до той степени, что знахарю раз в два дня приходилось сливать кровь, и три раза в месяц заменять конечности и часть внутренностей. Матос, изучая заражение уже больше двухсот лет, лучше всех остальных знал, что и когда нужно делать. И даже король никогда не вмешивался в его работу - до сегодняшнего дня. “Что могло произойти?” – недоумевал знахарь. Может, Его Величество, наконец, не выдержал всего этого и решил последний раз очистить принцессу, чтобы проститься с ней?

Матос в какой-то мере мог понять чувства короля. Если один из родителей принадлежит к долгоживущей расе, то ребенок унаследует не только более долгую жизнь, но и значительно меньшую плодовитость. Именно поэтому у короля было почти два десятка женщин-полукровок – так шанс получить потомство был выше. Но, несмотря на все эти меры, пока Его Величеству удалось заиметь всего одно дитя.

Для Матоса было очевидно - король готов сделать все возможное, чтобы не потерять свою единственную дочь. Но даже на взгляд знахаря, пережившего войну с демонами и за свою, достаточно долгую жизнь, видевшего очень и очень многое - даже для него это было довольно жестоко. И потому сейчас, поднимаясь по ступенькам, Матос надеялся, что Его Величество, наконец, смирился и решил больше не оттягивать неизбежное.

Когда знахарю осталось преодолеть последние несколько ступеней, он услышал привычный скрип двери, что вела в комнату принцессы, а через несколько секунд наверху лестницы показалась рабыня.

Одетая в простое темно-серое платье, она несла ведро с водой, в которой плавала половая тряпка. Бросив взгляд на лицо девушки, знахарь вздохнул - за последние два месяца эта рабыня была уже третьей по счету. Но, хоть она и продержалась дольше, чем две предыдущие, вряд ли кто-то назвал бы это удачей.

Заметив его, рабыня быстро поставила ведро и опустилась на колени. Подойдя к ней, Матос тихо сказал – «Встань и подними голову». Девушка выполнила сказанное, но ее правый глаз все равно смотрел вниз. Вся левая часть лица была разодрана и кровь стекала на платье, меняя цвет ткани с серого на бурый. Матос применил заклятье, и лицо рабыни снова стало прежним.

«Вымой пол» - приказал он и пошел к принцессе, не обращая внимания на слова благодарности, что шептала снова упавшая на колени девушка.

Постучав и назвав себя, Матос открыл дверь и вошел в комнату. Принцесса, одетая только в короткую белую ночную рубашку, сидела на кровати и молча смотрела на него. Ее, когда-то длинные волосы, сейчас доходили всего лишь до плеч. Смотря на бледное лицо принцессы, покрытое черными жилами, знахарь в очередной раз поймал себя на мысли, что, будь она простой смертной, ее бы уже давно казнили. Даже в серой области затворникам не дали бы довести заражение до такого высокого уровня. Конечно, ее глаза еще не полностью почернели, а конечности не были настолько бледными как лицо – но это только из-за его стараний. А вот на что Матос не мог повлиять – это на приступы ярости. И встреченная на лестнице рабыня была живым тому подтверждением. Эликсиры спокойствия, конечно, помогали, но их приходилось пить все чаще, что Ее Высочество, из-за капризов, иногда делать отказывалась.

«Верни ее назад» - сказала принцесса вместо приветствия – «пол нужно помыть».

«В этом нет необходимости, Ваше Высочество» - сказал Матос и применил заклятие, полностью очистив пол от крови.

«Тратишь ману на подобное?» - сощурилась принцесса.

«Вашему Высочеству нет нужды беспокоиться» - ответил он – «мне хватит магической силы на все необходимое».

«Еще рановато, тебе не кажется?» - спросила она и, почесав шею под ошейником, со злостью выпалила – «Личье семя! Сними его хоть на минуту!!» “Где же все-таки она смогла набраться подобных выражений?” – уже не в первый раз задался вопросом Матос и ответил – «Я могу снять его, если Ваше Высочество пообещает хорошо себя вести». Принцесса кивнула, и знахарь, вытащив из сумки отпирающий кристалл, снял с нее ошейник.

Когда приступы ярости усилились, и принцесса однажды набросилась на собственного отца, то было решено слегка ограничить свободу ее действий. Этот ошейник не давал ей, даже в ярости, причинить себе непоправимый вред и нападать на отца или мать. Но и такие, совсем небольшие, ограничения сильно раздражали принцессу, и она пыталась избавиться от ошейника при любом удобном случае. А еще после этого принцесса стала чаще вымещать свою злость и раздражение на рабынях.

«Сейчас я проведу неполную очистку» - начал он – «а после этого Ваше Высочество посетят с визитом. Подготовьтесь, пожалуйста, и приведите себя в порядок, так как посетителем будет Его Величество». Принцесса ничего не ответила, угрюмо смотря в пол.

Закончив свою работу, Матос поднял с пола находящуюся в забытьи девушку и перенес на кровать. Одев на нее ночную рубашку, знахарь достал из сумки небольшой мешок из ткани, не пропускающий влагу, и начал складывать туда то, что раньше принадлежало принцессе: руки, ноги, верхний слой лица, глаза, зубы, часть шеи… Сложив все, Матос магией воды очистил инструменты и пол. Убедившись, что ничего нигде не осталось, он покинул комнату Ее Высочества.

Поскольку Его Величество приказал Матосу сразу же сообщить, когда работа будет закончена, то знахарь, едва избавившись от мешка, направился в зал собраний. Ведь именно там король, по его собственным словам, намеревался ожидать прихода Матоса.

Зал собраний представлял собой довольно большое помещение, в центре которого находился огромный стол прямоугольной формы с двадцатью одним стулом, расставленным вокруг него. Во главе стола во время собраний восседал, естественно, сам король. Его стул очень отличался от остальных двадцати: размером, материалом и отделкой. С противоположной стороны стола стула не было. Король сидел лицом к входной двери и любой вошедший сразу мог видеть Его Величество.

Хоть в большинстве других помещений замка оконные рамы находились на обычном расстоянии от пола, здесь же окно располагалось намного выше. И если какая-нибудь птица сядет на выступ с наружной стороны – она не сможет увидеть даже спинку стула короля.

По периметру залы стояли высокие подсвечники с пятью длинными свечами каждый. Однако свечи эти были ненастоящими – они только походили на таковые, а на самом деле, на конце каждой такой “свечи” крепился магический кристалл, что освещал комнату во время вечерних совещаний. Хотя подобные собрания случались довольно-таки редко.

Ниже окна на стене был нарисован герб Аларо: королевская корона с крыльями, что обнимали ее с обеих сторон. Матос прекрасно помнил, что раньше герб был другим, но, после войны с демонами… светлые эльфы за свою помощь потребовали не только смешение крови всей высшей знати, но и вдобавок изменить герб королевства.

Хотя Светлая Вейра не требовала ни от кого следования ее учению, раса эльфов в большинстве своем поступала именно так. Но, если темные эльфы, по крайней мере, не навязывали этого другим, то светлым только дай повод. Стоило попросить помощи в войне, и теперь крылья хранительницы Тайроса украшают корону Аларо. Все эти мысли в мгновение ока пронеслись в голове Матоса, когда он, едва войдя, сразу же поклонился Его Величеству, что восседал на своем стуле.

Лэйди́с Тирэнта́ль, нынешний король Аларо, был еще очень молодым правителем, что родился и принял правление уже после войны. А еще он был полукровкой и имел полный набор признаков, таких как длинные уши, светлые волосы и тонкая кость. Так же, поскольку у светлых эльфов преобладал голубой или зеленый цвет глаз, полукровка, как правило, наследовал один из этих цветов. И светло-голубые глаза короля также подтверждали его смешанную кровь.

Имея половину крови светлых эльфов в своих жилах, Лэйдис, в свои 63 года, мог бы выглядеть на двадцать, даже не преодолевая предел. Но король в полной мере воспользовался преимуществами своей крови и еще сорок лет назад стал чемпионом всех трех характеристик.

Делая поклон, Матос обратил внимание, что Его Величество по-прежнему тверд в своих привычках. Утром, когда король давал знахарю указание почистить принцессу, он был одет в синие цвета, а сейчас, перед обедом, правитель переоделся в белое. Вечером же Его Величество обычно предпочитал одежду золотых тонов.

Получив приветствие в ответ, Матос выпрямился и взглянул уже на посетителя, что сидел справа от короля. “А Тагор здесь по какой причине?” – подумал он, приветствуя главу гильдии. Не считая королевских совещаний, где Тагор просто обязан был присутствовать, обычные визиты главы гильдии наемников были очень редкими и почти всегда означали, что случилось что-то очень и очень нехорошее.

Еще Матос обратил внимание, что сидит глава гильдии не на своем обычном месте и слишком близко к королю. И сидит он как-то… расслабленно? Но Матос не стал придавать этому особого значения. Кто знает, как глава гильдии и король общаются, когда никто не видит?

«Все сделал?» - спросил король, глядя на знахаря.

«Да, Ваше Величество» - ответил тот. Король, посмотрев на Тагора, снова перевел взгляд на Матоса и задал еще один вопрос, которого лекарь никак не ожидал – «Как долго Хо́ка… сколько времени будет незаметно, что она… заражена. Я имею в виду – по лицу и глазам».

«Я думаю, около трех часов, Ваше Величество» - слегка неуверенно ответил Матос, думая, что правитель как-то слишком открыто говорит о подобном в присутствии Тагора. Конечно, глава гильдии знал о ситуации с принцессой, но неужели у них настолько близкие отношения? Раньше король никогда не заводил разговора о принцессе, если рядом был кто-то третий. Не считая, разве что, ее матери.

«Этого будет достаточно, Ваше Величество» - сказал Тагор, смотря на короля. Лэйдис кивнул и сказал – «Тогда на этом все, Матос. Благодарю за работу».

«Служить Вашему Величеству - честь для меня» - ответил знахарь, и, получив разрешение идти, покинул зал совещаний.

Как только за Матосом закрылась дверь, Тагор на мгновение закрыл глаза, а потом, открыв их, уже совсем другим тоном и голосом, без всякого уважения и почтения, произнес – «Лысый на самом деле ушел, и нас никто не подслушивает. Теперь внимай словам деда: бери все те вещи, что я притащил, и неси к своей дитяти. Шлем ей слегка велик и прорези очень узкие – глаз не увидят, даже если они совсем почернеют. Перчатки тоже не забудь, а то мало ли – вдруг лысый ошибся, и черные жилы проступят раньше. Плащ с капюшоном наденешь поверх доспеха. Дитя, по задумке, и так никто, кроме проводника, не увидит, но лучше перебдеть. Как закончишь – я перенесу ее в лагерь. Все уразумел?»

«Д-да, Наставник, но…» - король замялся на мгновение, а потом спросил – «вы уверены, что все получится? Что Хока… не останется там?»

«Я прослежу, чтобы этого не случилось» - ответил “глава гильдии” – «твоя же задача – подготовить дитя и ждать вестей. А теперь иди - время убегает». Кивнув, Лэйдис взял мешок с вещами, что лежал рядом, и поспешно пошел к двери. “Тагор” пару секунд смотрел ему в спину, а потом начал рассыпаться на прозрачные серые нити, которые быстро опускались и исчезали в тени стула. Когда король, выйдя, закрывал за собой дверь, в зале уже никого не было.

Лэйдис еще только направился к башне, в которой обитала его дочь, а Наставник уже сидел на стуле в кабинете настоящего главы гильдии.

«Зрю - все подготовлено» - сказал учитель без всяких приветствий.

«Да, Наставник» - ответил глава, подняв глаза от пергамента, что читал, стоя возле окна – «думаю, служащие как раз закончили рисовать круг».

«Закончили - потому я так и сказал» - произнес Наставник и продолжил - «теперь давай кратко повторим, чтобы не было чего. А то знаю я тебя…» Глава гильдии едва удержался от вздоха. С одной стороны, ему уже давно перевалило за три сотни и слова Наставника были слегка обидными, но с другой - Тагор понимал, что, с точки зрения учителя, все они дети малые, за которыми нужно постоянно следить.

«Итак» - говорил тем временем Наставник, строго смотря на Тагора – «ты, как важное лицо, идешь сквозь врата в лагерь, чтобы самолично расспросить об этом “Чуде Бездны”, как его уже нарекли местные. Ты, несомненно, захочешь воочию убедиться, что “чудо” имеет место быть и сам изберешь затворника на корм Бездне. Это будет человек или полукровка, самый слабо зараженный из всех, и, непременно, маг – лучше огня или света. Посули ему все, что только способен вообразить, лишь бы порученное было сделано. Не забудь кристалл правды для проверки намерений. Спустишься с ним на первый верхний и пройдешь ко второй комнате справа – там уже будет томиться наше квелое дитя. И еще - это все нужно сделать заранее, дабы, когда туда прибудет беглец, он не увидел чего лишнего».

«А откуда вам известно время, когда беглец окажется там?» - спросил Тагор.

«Дед вчера малость подслушал» - ответил Наставник и, ухмыльнувшись, добавил – «и познал даже больше, чем надеялся. Так что теперь я знаю не только пару новых способностей беглеца, но и его некоторые постельные склонности».

“Об этом упоминать было необязательно” – подумал Тагор, но вслух сказал – «Значит, лучше отправиться прямо сейчас». Хотя еще утро и до открытия катакомб есть более четырех часов, но кто знает, сколько времени займет обмен любезностями с Гатосом, разговор с затворником и все прочее. Жаль, что учитель просто не перенесет его туда тенью, как принцессу. И дело было не в том, что Наставнику жалко тратить ману (хотя, окажись и эта причина весомой – Тагор бы не удивился), а в том, что если глава мгновенно прибудет в лагерь без ритуального круга - кто-то может заподозрить, что в Аларо есть сверхмаг. Подобных же мыслей и разговоров нужно было не допускать ни в коем случае. Ведь всем было известно, что все легенды и сверхмаги Аларо погибли в войне с демонами. А то, что на самом деле погибли не все – это не должно выйти в свет, чтобы, когда придет следующая война, у людей было больше шансов на победу.

«Правильно мыслишь» - одобрил учитель последнюю реплику главы гильдии и, засунув руку в возникшее из ничего темное пятно, вытащил шлем и протянул его Тагору – «Отдашь тому, кто поведет дитятко. Он под большую голову, так что налезет на любого человека».

“А вот сейчас Наставник уже лично пришел сюда” – отметил глава и, подойдя к учителю, взял шлем. Он был металлический, с открытым лицом и ремешком, что застегивался под подбородком. Внимание Тагора привлек довольно большой кристалл на лобной части. Он был прямоугольной формы и утоплен в шлем примерно наполовину. Главе гильдии было прекрасно известно, что если кристалл будет касаться любого обычного материала, долго светить он не сможет. Именно поэтому кристаллам для уличных фонарей придавали вытянутую форму с двумя очень острыми вершинами. А крепились они таким образом, что только эти вершины соприкасались с материалом крепления. Это давало возможность им светить довольно долго. Здесь же, мало того, что камень имел довольно-таки большой размер – такого нигде законно не купить - так еще и наполовину был утоплен в шлем. А значит, чтобы светить продолжительное время… Хотя шлем был покрыт серой краской, скрывая истинный цвет металла, Тагор понимал, что только магический материал не будет быстро вытягивать магию из кристалла. Вряд ли шлем сделан из адамантита – тогда он был бы легче по весу. Значит…

«Наставник, это чистый мифрил?» - стараясь не показывать удивление, спросил Тагор.

«Соображаешь» - усмехнулся учитель и добавил – «видишь, как я уверен в успехе? Даже не боюсь потерять такую ценную железку». “Если здесь на самом деле чистый мифрил, без примесей, то такая вещь и элите не по карману” – подумал глава, кладя шлем на стол.

«Если можно, я бы хотел задать вам еще один вопрос» - произнес он, смотря на Наставника. Учитель вздохнул – «Давай, но только быстро».

«Неужели Его Величество согласился на это?» - спросил Тагор – «Он ведь мог потребовать доставить беглеца во дворец». “Хотя, если Наставник хочет сделать все именно так – королю в любом случае остается только подчиниться” – добавил глава уже мысленно.

«Не поверишь, но…» - учитель хитро усмехнулся – «за давностью лет, память у деда уже совсем не та, что прежде. Ты, вестимо, удивишься, малец, но я просто запамятовал рассказать Ушастику, что исцеляет затворников не Бездна, а вполне себе определенный беглец».

«Но зачем рисковать принцессой?» - спросил Тагор – «Если можно просто…»

«А это уже второй вопрос» - перебил Наставник – «и, может, я и отвечу тебе на него – но точно не сейчас. А теперь иди в подвал, а то маги уже заждались».

Спустившись в подвал, Тагор увидел полностью готовый ритуальный круг на полу и больше двух десятков служащих, что стояли вокруг него. Хотя круг здесь находился всегда(его основание было вырезано на каменных плитах), но сами руны вырезаны не были, поскольку заранее невозможно было предугадать, в какой город придется открывать врата, и маги каких стихий будут напитывать внешний круг силой.

«Глава, все готово» - сказал один из служащих гильдии. Тагор кивнул и приказал – «Тогда начинаем».

Маги образовали круг и почти одновременно начали напитывать ритуал силой. Так как это был вариант ритуала, когда на той стороне нужно было всего лишь ”запустить“ рунную последовательность (с чем мог справиться один маг пятого ранга), то с этой стороны требовалось просто огромное количество маны.

Ритуал с такой неравномерной тратой сил был создан с тем расчетом, что если случится что-то очень плохое, и большинство магов на той стороне будут заняты боем или убиты, то даже один маг сможет открыть врата и дать возможность подкреплению прийти на помощь. Ну и рун с той стороны требовалось намного меньше – создать круг было проще и быстрее. Лишь бы в живых оставался хоть один маг, знающий, какие руны нужно нанести.

Когда врата открылись, глава гильдии, посмотрев на их голубое сияние, наложил на себя “воздушный доспех” (обычная предосторожность) и прошел на ту сторону.

http://erolate.org/book/5028/508853