Это утро в Луре было самым обычным. Едва краешек Тайроса показался над вершинами деревьев, врата города начали открываться. А дальше все пошло своим чередом: менялась стража; открывались лавки; кто-то выезжал из Лура, а кто-то, наоборот, въезжал. Одним словом – рутина.
И, когда, два часа спустя, очередная повозка выехала из северных врат, почти никто не придал этому значения. Почти, потому что один из стражников, опознав сидящих на скамье возницы, сразу же отправился доложить старшему смены, что Палач только что покинул город.
За стеной оказалось значительно прохладней, так как вокруг дороги, по которой ехала повозка, почти не было деревьев, и порывы ветра делали воздух еще холоднее. Потому неудивительно, что бо́льшая часть группы спряталась под накрытием, не стремясь занять место на скамье возницы. Но, если смотреть с оптимизмом - чистое безоблачное небо давало надежду, что днем температура повысится.
Нэйя правила лошадьми, а Кадж сидел справа от нее. Вспомнив, как вчера за ужином стоило ему сказать, что завтра намечается посещение фермы кэсли и, если кто хочет поехать... К удивлению Каджа – хотели все. Ну, с Танатой все было понятно – она до 16-ти лет ничего, кроме своей деревни, не видела. Лестия, в целом, успела побродить по градам и весям Аларо и, можно сказать, слегка пропиталась жизнью людей - но на ферме кэсли тоже ни разу не была. Рика, хоть и видела у себя на родине, как выращивают этих животных, все равно была не прочь сходить, едва слышно пробормотав, что маленькие, они очень милые. Нэйя же просто хотела побыть с Каджем (позже, наедине, она прямо сказала ему об этом). Ну а Элси, напомнив о безрадостных буднях учащейся элиты, которая до выпуска почти нигде не бывает и ничего не видит, сказала, что будет очень рада пойти со всеми. Занятно, что Дэсса, сидевшая со своими соратниками за соседним столом, явно намеревалась что-то сказать, но, увидев, как на нее смотрят Лестия и Таната, стушевалась и промолчала.
Поскольку вчера Нэйя настоятельно советовала Каджу отдохнуть после такого основательного “знакомства” с глазом Тайроса, то он не пошел на гранов, а вместо этого полдня гулял по городу со своими спутницами. Но, вернувшись в гостиницу, Кадж все же предупредил Дэссу, что завтра под вечер они снова пойдут поднимать ранг. Еще он хотел поговорить с Рикой, но Нэйя сказала, что сейчас не лучшее время. “Пусть она сначала натешится с детенышами на ферме” – предложила демоница, объяснив, что кэсли и тэйку лучше всего поднимают настроение.
Очередной порыв ветра заставил Каджа поежиться, выдернув из воспоминаний и вернув в настоящее. Посмотрев на Нэйю, что, помимо обычной одежды наемника, была одета в коричневую кожаную куртку, он усмехнулся, вспомнив, как вчера еле смог убедить ее взять еще одну такую же, но белого цвета. Вторая куртка, ясное дело, плохо смотрелась бы с коричневой рубашкой и штанами демоницы, но Кадж прекрасно понимал, что когда, после наступления холодов, Нэйя оденет другую одежду и пойдет по укрытому снегом городу в этой куртке, то будет выглядеть просто изумительно.
Прошлым вечером они всей группой посетили лавку, где каждый купил себе верхнюю одежду. Конечно, размеры курток отличались, так же как отличался цвет кожи и меха в подкладке, но в целом, это были куртки одного типа. И, по словам лавочника, с меховой подкладкой в них было очень тепло даже при сильном морозе.
Прекрасно понимая, что продавец скажет все, что угодно, лишь бы продать свой товар, Кадж, в иных обстоятельствах, дважды подумал бы, покупать эти расчудесные куртки или нет. Но в данном случае торговцу выпал “джек-пот”: цифровой глаз был на его стороне; Нэйя и Лестия подтвердили, что он говорит правду; и главное - сами куртки Каджу очень понравились.
В этой лавке было два основных дизайна подобной верхней одежды: с пуговицами и шнуровкой. Но самое интересное – меховая подкладка. Поскольку молнии тут не изобрели, то на внутренней стороне куртки располагались небольшие петельки, а подкладка имела отверстия по периметру. И, когда она ложилась на куртку, то петельки выходили через отверстия. Потом брался длинный шнурок и один его конец продевался сквозь эти петельки по кругу, а в конце связывался в узелок с другим концом. Таким образом, мех надежно крепился к куртке. Сейчас, конечно, никто подкладку не одел, но потом, когда выпадет снег, им не придется покупать еще по одной куртке или шубе.
Кадж уже успел узнать, что в этих широтах четыре времени года. И сейчас как раз наступил местный аналог осени. “Надо будет купить несколько наборов зимней одежды заранее” – сделал он себе заметку – “ведь зимой обновить гардероб, скорее всего, выйдет дороже”.
«Ты слегка удивлен» - заметила Нэйя, прочитав его чувства, и сразу спросила – «поделишься?»
«Непривычно, что вокруг нет леса» - ответил Кадж, смотря на поля, что шли до самого горизонта, разделенные между собой двумя или тремя рядами деревьев.
«Ну, в этой части королевства такое и вправду можно увидеть только здесь» - согласилась Нэйя – «ведь не у каждого города хватит сил организовать охрану полей от воров, разбойников и диких животных». Кадж уже открыл рот, чтобы спросить про Аданат, но Нэйя, словно прочитав его мысли, сразу ответила не невысказанный вопрос – «А если ты вспомнил Аданат, то он слишком близко к Сардису и разумные боятся жить за стенами города».
«А еще поля здесь из-за того, что Лур находится довольно близко к столице и на север от Стила» - раздался голос Элси из повозки. Заметив, как помрачнело лицо Нэйи, Кадж, тем не менее, повернулся и, найдя элиту глазами, спросил – «Что ты имеешь в виду?»
«Наступая, демоны огня подавляли любое сопротивление магией» - ровным голосом ответила она – «и пожары, вызванные заклятьями, они тушить не собирались». Помолчав пару секунд, Элси вздохнула и добавила – «Почти все крупные города, что находились южнее Стила и пытались дать отпор захватчикам, были сожжены. Естественно, пострадали и поля – их стало некому возделывать и они заросли сначала травой, а потом и деревьями».
«Насколько я знаю» - осторожно сказал Кадж, подозревая, что эта тема может быть для Элси болезненной – «война с демонами закончилась больше ста лет назад».
«Прошло 163 года» - сказала элита и тут же добавила – «сожженные леса, конечно, успели заново вырасти, но разумные до сих пор боятся селиться и вспахивать землю южнее Стила. Особенно - без защиты города. А из больших городов остался только Урос – демоны даже не попытались напасть, а просто обошли его стороной».
«Из-за серой области?» - спросила Рика, что сидела напротив Элси.
«Скорее всего» - ответила элита – «вряд ли огненные хотели, чтобы тамошние твари выбрались из подземелий и направились в земли Царства огня».
Видя лицо Нэйи и догадываясь о чувствах, которые та может испытывать, Кадж решил сменить тему разговора. Поблагодарив Элси за рассказ, он спросил демоницу о полях, что шли по обе стороны от дороги.
«С этих земель обычно заготавливают траву для кэсли» - сходу ответила Нэйя, указывая на уже выкошенные поля – «а дальние от дороги участки используют для выращивания овощей и зелени. Ну и другой еды для разумных. Там дальше есть даже фруктовые сады».
Естественно, все это изобилие кто-то должен был оберегать. И, как успел убедиться Кадж, земля действительно охранялась: за свое недолгое путешествие они уже дважды встретили конный отряд стражи. И это при том, что рядом были только пустые поля. Сколько же тогда стражников охраняет овощи и фруктовые деревья? “Хотя, скорее всего, это только на время созревания и сбора урожая” – сделал Кадж логичное предположение.
Некоторое время спустя впереди показалось уже, можно сказать, полноценное поселение. Конечно, небольшие россыпи домиков на горизонте встречались по обе стороны дороги на протяжении всего пути. Но сейчас это уже были не маленькие группки боязливо жмущихся друг к другу строений, а несколько соседствующих друг с другом хуторов. И состояли они, в основном, из жилых домов с амбарами и длинными, похожими на коровник, постройками, в которых, очевидно, и содержались кэсли. Еще в каждом таком хуторе находились казармы, где ночевали стражники, отвечающие за безопасность местных фермеров, а также за сохранность скота и урожая (за границами поселения было несколько больших огороженных участков, где, словно овцы, паслись кэсли). Поскольку деревянная ограда была чуть больше метра высотой, то Кадж, приближая фокус зрения, мог хорошо рассмотреть этих животных.
Активировав навык “Абсолютная память” и быстро перебрав изображения всех известных зверушек из прошлой жизни, он нашел самое похожее. И это был во́мбат[1]. Правда, череп у кэсли был чуть более вытянутым, и размером эти животные больше напоминали дикую свинью, хотя и были меньше по весу. Такой визуальный объем достигался тем, что их шерсть (чистого белого цвета) была эдак раза в три длиннее, чем у того же дикого кабана. Зато во всем остальном: тело, лапы, нос, глаза, зубы и уши (хотя последние было непросто разглядеть в шерсти) – зверь был вылитый вомбат.
«Ты же говорила, что их выращивают под землей» - напомнил он Нэйе.
«Все верно» - как ни в чем не бывало, согласилась демоница и объяснила, что некоторое количество животных растят на пастбищах, а другую, бо́льшую часть – в подземелье.
«Так что не беспокойся - будет тебе подземная ферма» - с усмешкой успокоила она Каджа. Таната, услышав, что кэсли уже рядом, тоже выбралась на скамью возницы.
«Лестия!» - позвала она - «Иди глянь, ты же хотела!».
«Там холодно» - тоскливо отозвался суккуб из глубины повозки – «я потом посмотрю».
«Ты же выросла в Кольцевых горах!» - воскликнула Таната.
«От этого я мороз и стужу любить не стала» - проворчала Лестия, и, спустя секунду, добавила - «а когда мы с мамой ушли оттуда, и я узнала, что тепло может быть не только в доме, но и снаружи, то еще больше стала ненавидеть холод».
Кадж, видя, что Нэйя не собирается сворачивать с тракта, спросил - «Мы что, не будем заезжать туда?»
«Нет» - ответила демоница – «здесь не самое интересное и посмотреть селение мы сможем и потом. А вот подземелье лучше посетить пораньше. Позже будет очень большой поток повозок».
Проехав мимо пастбищ, они продолжили путь по тракту, и, через некоторое время, прямо как Нэйя и говорила, встретили сразу три повозки. Вернее, это были даже не повозки, а длинные клетки на колесах. И в этих клетках находились кэсли. Что сразу бросилось Каджу в глаза – эти животные имели разный цвет шерсти. В первой клетке были кэсли с коричневым окрасом, во второй – серые, а в третьей (с самыми толстыми прутьями) – черные. Естественно, эти клетки сопровождали стражники на лошадях, причем часть из них была чемпионами
Расспросив Нэйю, Кадж узнал, что с фермы каждый день выезжают повозки с кэсли, доставляя животных в Сардис, Аданат и даже в Актос. Из рассказа демоницы можно было сделать вывод, что эти животные играли роль овец из мира Каджа: и шерсть замечательная, и мясо отличное.
Цель их поездки, тем временем, приближалась. Поскольку дорога была прямой, а лесной массив вокруг отсутствовал - видимость была очень хорошей. И довольно скоро на горизонте показалась ферма. То, что это именно ферма, сообщила Нэйя, потому что со скамьи возницы можно было увидеть лишь что-то, похожее на каменную стену – да и то если как следует прищуриться.
Кадж, приблизив фокус зрения, увидел, что это, по сути, самая настоящая защитная стена – городской она уступала лишь высотой. В той части стены, куда упиралась дорога, были большие ворота (уже открытые), через которые, чуть ли не одна за другой, выезжали повозки, а вернее, такие же клетки на колесах, что и встреченные ранее. “Видимо, грузить и транспортировать животных они начинают с раннего утра” – сделал вывод Кадж, наблюдая за вереницей клеток с кэсли, что двигались им навстречу. Возле входа суетилось много разумных: рабы, простые рабочие, стражники... Нэйя, смотря, как он уставился вдаль, чуть наклонилась и прошептала – «Не подглядывай - впечатление испортишь». Кадж, поняв, что она хотела сказать, хмыкнул и также тихо ответил – «Хорошо».
Когда же повозка добралась до стены, к сидящим на скамье возницы подошли сразу двое стражников человеческой расы и один из них поинтересовался причиной визита. Узнав, что прибывшие - наемники и хотели бы осмотреть ферму, человек попросил Каджа показать жетон. Тот уже полез за пазуху, когда Элси неожиданно выглянула из повозки и показала стражнику свой перстень со словами – «Мы все действительно наемники и всего лишь хотели бы посетить ферму». Увидев камень элиты, охранник попросил их немного подождать и чуть ли не бегом бросился за ворота. “Надо будет все-таки объяснить ей, чтобы не лезла везде со своим статусом” – с легким раздражением подумал Кадж, смотря туда, где секунду назад скрылся стражник.
Не прошло и минуты, как из-за ворот вышел молодой на вид парень – с длинными ушами полукровки, светловолосый, в пластинчатом доспехе и с мечом за спиной. Подойдя к повозке, он представился – «Ра́ско, элита Короны» - и показал свой перстень.
«Элси, младшая элита Короны» - ответила девушка, подняв свой перстень. Парень кивнул и Кадж, ощутив вспышку силы, увидел, что глаза элиты на мгновение засияли. “Хорошо, что Рика в повозке” – мелькнула мысль – “а то кто знает – вдруг он умеет определять количество рабочих центров?” Посмотрев магическим взглядом на камень, Раско перевел взгляд на хозяйку перстня, затем посмотрел на Нэйю, и только потом - на главу группы. Рот элиты начал медленно приоткрываться, словно жевательные мышцы вмиг потеряли всю свою силу. Но, надо отдать парню должное, он очень быстро опомнился и вернул контроль над собственной нижней челюстью.
“Ну, будем считать, что владеть лицом он почти умеет” – оценил Кадж, видя, что пульс и давление элитного стражника растет просто с невообразимой скоростью.
«П-понятно» - Раско все-таки слегка запнулся, но, почти без паузы, продолжил – «вход стоит один большой медный с разумного, включая рабов, и еще один большой медный за проводника». “Хороший бизнес” – подумал Кадж и, сказав - «Конечно» - для вида полез в поясную сумку. В это время все остальные, что были в повозке, высунули головы, чтобы их можно было увидеть и сосчитать. Причем Рика почти полностью спряталась за спиной Танаты, так что из-за плеча эльфийки выглядывала только часть лица девушки. “Умница” – мысленно одобрил Кадж, поняв ее замысел. Когда двое находятся очень близко друг к другу, потоки их магических энергий и жизненных сил перемешиваются, и точно оценить силу владельцев аур становится практически невозможно.
«Повозку придется оставить тут» - сказал Раско, пересчитав приезжих, и чуть ли не с извиняющимся тоном добавил – «таковы правила. А на время посещения мы предоставим вам нашу». Кадж, услышав это, кивнул и первым спрыгнул на землю.
Пока Нэйя ставила повозку недалеко от входа, Кадж, не откладывая в долгий ящик, заплатил элите за проход на ферму. Надо сказать, организация здесь была очень хорошей, поскольку едва Раско, спрятав монеты в сумку, кивнул стражнику, что стоял возле ворот, как, буквально через несколько секунд, оттуда выехала повозка, запряженная парой крепких на вид лошадей. И по ней с первого взгляда было ясно, что это повозка для экскурсий. Во-первых, она была достаточно легкой, открытой и там было установлено пять длинных сидений со спинкой, каждое из которых могло вместить до пяти разумных.
«Это Мот, ваш проводник» - Раско указал на возницу, молодого темноволосого парня человеческой расы, одетого в светло-серые штаны и такого же цвета рубашку – «он покажет вам ферму и ответит на вопросы». Кадж кивнул и посмотрел на свою группу, что уже покинула повозку и шла к нему. Рика все еще жалась к Танате, но та, судя по лицу, не возражала. “Наверное, догадалась, что это неспроста” – подумал Кадж – “или же Рика, улучив момент, шепнула, что так надо”.
Когда все разместились (Нэйя и Лестия мгновенно залетели на первую скамейку и обсели Каджа с двух сторон, чему некоторые в группе не обрадовались), их возница и, по совместительству, проводник, направил лошадей к воротам.
Кадж, скосив глаза в сторону Нэйи, увидел на лице демоницы очень непривычную для нее легкую и слегка загадочную улыбку. “Что же там за ферма такая, что даже Нэйя улыбается?” – мимоходом подумал он, когда повозка проезжала сквозь врата.
Они оказались в, можно сказать, очень большом каменном помещении. Небольшие квадратные отверстия чуть ли не под потолком, скорее всего, играли роль окон. Учитывая размеры помещения, больше всего оно почему-то напомнило Каджу ангар, хотя и не было настолько высоким, да и форму имело прямоугольную (или если совсем точно – это был прямой параллелепипед). Пол и стены были из цельного камня, что явно намекало на работу магов земли. В противоположных концах этого “ангара” находились выходы, достаточно широкие, чтобы в них одновременно могли проехать три телеги средних размеров. Через выход справа от Каджа повозки все время прибывали, двигаясь к вратам, а вот левый выход был свободным от дорожного трафика. По всему периметру ангара были припаркованы повозки самых разных типов (в одном из углов Кадж заметил несколько повозок для экскурсий). А еще по всей этой территории сновали рабочие в такой же светло-серой одежде, как и нанятый ими проводник (хотя часть из них были одеты в черные штаны и рубашку). “Словно муравьи” – пришла Каджу в голову ассоциация.
«Это место мы называем “Корень”» - заговорил возница, одновременно с этим направляя лошадей к левому выезду – «утром именно здесь начинается работа, а вечером, соответственно, заканчивается». И дальше Мот довольно громким, уверенным и хорошо поставленным голосом, рассказал, что таких “корней” на ферме девять. Утром часть рабочих садится в повозки (такие же, как у нас сейчас), и едет вниз, чтобы ухаживать за кэсли. Другие берут обычные телеги, на которые рабы будут складывать навоз для полей. Третьи правят клетками на колесах, куда загружают животных с фермы и потом везут к одному из корней, а дальше – по городам.
Во время этого рассказа они ехали внутри каменного коридора без потолка: слева находилась защитная стена фермы, а справа – каменная стена пониже, но все равно слишком высокая, чтобы заглянуть за нее. “Зачем стена слева - понятно” – думал Кадж – “но внутри фермы, какой смысл?” Не попроси Нэйя не подглядывать, он бы уже давно очернил глаз и все выяснил. Но, раз она сказала, что это стоит того, Кадж был не против и потерпеть.
Возница, тем временем, рассказывал, что смена обычно длится десять часов, а после все рабочие отправляются по домам (их даже развозят в повозках). Стража, естественно, находится здесь постоянно, сменяясь дважды в сутки. Рабы же, в большинстве своем, почти не покидают ферму. Для них тут построены бараки, где можно спать.
«И рабов легко отличить даже издали» - добавил Мот и объяснил как именно - «у них у всех черная одежда».
Кадж, слушая проводника, заметил, что в паре десятков метров впереди часть правой стены попросту отсутствует. И свет Тайроса, словно радуясь, что хоть тут ему дали волю, вовсю освещал это пространство. “Неужели мы, наконец-то, увидим ферму?” – мелькнула у Каджа мысль, в то время как сам он не сводил взгляда с освещенного участка.
«А сейчас мы приближаемся к одной из смотровых площадок» - Мот словно прочитал мысли Каджа – «и здесь вы сможете увидеть нашу ферму во всем ее величии, а также в полной мере насладиться этим великолепием». “Величии? Великолепием?” – мимоходом удивился Кадж – “Да он явно проходил курсы гида-эрудита”. Скосив глаза налево и увидев любопытный взгляд суккуба, а потом направо – наткнувшись на все ту же улыбку Нэйи, Кадж поймал себя на том, что уже чуть ли не считает метры до смотровой площадки. “Заразился общим настроением” - машинально отметил он про себя.
И вот их повозка, наконец, доехала до “пролома”. За ним оказалась небольшая - примерно триста квадратных метров - круглая площадка, обнесенная каменной оградой. Высота ограды была чуть меньше полутора метров, и любой взрослый разумный мог видеть все, что находится за ней (а с повозки так тем более).
Но все это Кадж отметил лишь краем сознания, так как его внимание почти целиком захватило открывшееся перед ним зрелище. “Кто бы мог подумать” – мелькнула мысль – “что ферма - огромный карьер”.
И это действительно было так. Если бы Каджу до этого не сказали, что они едут на ферму – он бы подумал, что это карьер для добычи полезных ископаемых. И эта, гм, ферма, имела форму… даже не овальную… это как модель какого-нибудь большого стадиона, который, вместо того, чтобы расти ввысь – ушел вглубь. Да, пожалуй, такое описание подходило лучше всего.
Пока все, кроме Нэйи, спрыгивали с повозки и устремлялись к смотровой площадке, Кадж цифровым глазом считал основные параметры карьера: глубина – 837 метров, наибольшая ширина – 1048 метров, максимальная длина – 1863 метра. “Охренеть ферма!” – едва не выпалил он вслух. Надо сказать, что в прошлой жизни Кадж, конечно, видел фотографии карьеров, но вот своими глазами – ни разу. А это было совсем не то же самое, что изображение – от подобного зрелища действительно захватывало дух.
Подойдя с Нэйей к ограде, где вся остальная группа ошеломленно разглядывала этот величественный (как сказал проводник) пейзаж, Кадж тоже начал осматривать ферму более внимательно.
По внешнему периметру карьер опоясывала дорога, закрытая стенами с двух сторон. В нескольких местах внутренняя стена имела прорехи, через которые можно было попасть на небольшую смотровую площадку (такую же, как та, где в данный момент находилась группа Каджа). Кроме того, как и сказал провожатый, по кругу, на неравном расстоянии друг от друга, было расположено девять корней. “Наверно, так сделано потому, что в одном корне все повозки просто не поместятся. Да и рабочим утром будет негде развернуться” – сделал вывод Кадж. На каждом корне разной краской была выведена цифра (итого выходило семь цветов радуги плюс черный и белый цвета). Поскольку рисунок был огромным (цифра шла от самого низа здания и до верха), то его было видно на большом расстоянии. Посмотрев направо, Кадж увидел, что на ангаре, из которого они выехали, белой краской нарисована единица. “Главный корень” – промелькнул в его голове очевидный вывод.
Кроме того, если от каждого корня опускать взгляд вниз – на стене карьера были нарисованы большие стрелки вверх. И рисовали их такой же краской, что и цифра на корне, на который они, собственно, и указывали. Количество стрелок, что были направлены на каждый конкретный корень, равнялось количеству кольцевых дорог. То есть любой работник, на какой-бы глубине ни находился - рано или поздно увидит одну из стрелок и поймет, что прямо над ним находится корень. А цвет стрелки подскажет номер этого корня. “Удобно. И новичкам значительно проще ориентироваться” – оценил Кадж.
От кольцевой дороги во многих местах шли спуски на еще одну такую же кольцевую дорогу, которая, в свою очередь, тоже имела подобные съезды - и так до самого дна. Ширина дорог была такой, что на них могло разминуться до четырех повозок, а внутренний край был огорожен невысоким цельно-каменным забором, как на смотровых площадках. Все внутренности карьера (не считая самого дна) были из цельного камня. Если все это делали маги земли (а иначе, по мнению Каджа, и быть не могло), то, по сравнению с этим, цельно-каменные дороги на двух улицах Лура – просто фигня. “Хотя лучше будет уточнить, а то мало ли что мне кажется. Я в этом мире все-таки турист” – справедливо рассудил он.
Начиная где-то с двухсот метров ниже уровня поверхности, в карьере появлялись пещеры. И они шли в линию, то есть находились на одном уровне. Следующая такая линия пещер находилась на глубине 400 метров от поверхности, еще одна – на 600 метров вглубь, и последняя – на 800. Дороги карьера были усеяны разными повозками, которые заезжали в пещеры чаще всего пустыми, а выезжали оттуда уже груженными: либо мхом, либо навозом, либо животными, либо рабочими.
Наблюдя за всем этим, создавалось впечатление, что какие-то невероятно упорные муравьи выдолбили большой булыжник, повыгрызали в нем множество ходов и устроили такой нестандартный каменный муравейник.
Но, если посмотреть на дно – картина была совершенно иная. Во-первых, там росла трава; во-вторых, было построено несколько десятков деревянных зданий, соединенных между собой дорожками из небольших камней; в третьих, почти не было народу – во всяком случае, сейчас.
«В жизни бы не подумала, что она такая огромная» - пробормотала Рика. Услышав это, Кадж повернул голову и пробежался взглядом по своей группе. Не считая Нэйи, все ошеломленно разглядывали ферму. А Мот, стоя возле повозки, с улыбкой, наблюдал за их реакцией. Видя, что на него смотрят, парень подошел к Каджу и сказал, что если у того есть какие-то вопросы – он с радостью на них ответит, будь-то история создания фермы или способы выращивания кэсли, или что угодно еще, связанное с этим местом.
«Я так понимаю, тебя где-то обучали?» - заинтересованно спросил Кадж. Мот кивнул и рассказал, что в городе, заплатив учителю, можно пройти обучение. А после, выдержав испытание, получить бумагу, подтверждающую твои познания. И тогда, устроившись работать на ферму, тебе будут чуть-чуть доплачивать за работу. А если провести два осмотра (двум разным группам посетителей) – то в этот день можно уже не работать. Проводнику заплатят как за полную смену, дадут поесть и отправят домой. Хотя можно, конечно, остаться, если жадный до монет.
«Правда» - тут же добавил он – «на ферме не может быть больше двадцати проводников. Так что если твои знания пока не нужны - тебя могут взять только как простого работника». Кадж, выслушав, кивнул. Мот, обведя всех взглядом, продолжил - «Чтобы не тратить время, я бы предложил вам вернуться в повозку. А если захотите еще раз посмотреть со смотровой площадки – мы можем сделать это на обратном пути».
Кадж согласился и группа, забравшись в повозку, продолжила поездку. Проводника сразу же засыпали вопросами и он, надо сказать, не ударил в грязь лицом, показав, что не зря ест свой хлеб. Глава группы сначала помалкивал, давая возможность остальным утолить любопытство. Кроме того, если все зададут свои вопросы, вполне может быть, что ему самому не придется даже рот открывать, что было хорошо с его точки зрения. Зачем напрягаться, если кто-то может сделать это за тебя? Притом с искренним желанием и даже без просьб. Это же просто идеально!
Так, пока Мот отвечал на сыпавшиеся на него вопросы, Кадж узнал, что этот карьер начал строится уже после войны с демонами. До этого похожая ферма находилась на юге Аларо и, мало того, что кормила чуть ли не треть королевства – выращенных там животных продавали даже в Тэрак и Лотирэлию! Но город, что обеспечивал ферму защитой и рабочей силой, был сожжен демонами, так что новую решили строить намного севернее и за Стилом, поскольку туда захватчики не добрались и все города были нетронуты.
И вот, спустя 14 лет после окончания войны, новая ферма начала свою работу. Была она тогда, конечно, не такой как сейчас, а намного меньше. И животных, соответственно, не получалось вырастить столько, чтобы покрыть все нужды королевства. Но размеры постепенно росли, количество кэсли увеличивалось и сейчас это одна из трех самых больших подземных ферм в Аларо.
Таната спросила, почему на полях были только белые кэсли, а тут в клетках можно увидеть три разных цвета, но белых нет? И Мот рассказал, что в окрестностях выращивают четыре вида кэсли и их легко отличить по цвету: белые, коричневые, серые и черные.
Белых выращивают на пастбищах, и едят они, в основном, траву (или сено). А здесь, во втором от поверхности кольце пещер выращивают коричневых кэсли, в третьем кольце – серых, и, наконец, в последнем – черных. И им обычно не дают спариваться между собой. Это сделано для того, чтобы легко отличать по цвету, какой корм ел тот или иной кэсли. И, отвечая на следующий вопрос эльфийки “А зачем это надо?”, проводник объяснил, что, в зависимости от вида корма, кэсли будут обладать разными свойствами. И от этого, помимо прочего, будет сильно зависеть их стоимость.
Наиболее дешевыми являются белые кэсли, вскормленные на траве. Их мясо самое обычное. Коричневые стоят уже дороже, поскольку питаясь мхом, получают более прочную шкуру, немного иной вкус мяса, а из их внутренностей варят дешевые эликсиры от болезней. Такие зелья могут себе позволить даже бедняки, у которых недостаточно монет, чтобы оплатить услуги целителя. Потом идут серые кэсли – их шкура уже имеет один пункт магического сопротивления и используется как подкладка для дорогих элитных доспехов. Мясо серых сильнее напитано магией и способно на время немного ускорять восстановление маны. А из внутренностей этой породы варят уже более сильные и дорогие эликсиры.
Черные кэсли… Мот аж поцокал языком. Всех положительных свойств данных животных он не знал - и сразу честно сообщил об этом. Но, несмотря на то, что эти сведенья, как понял Кадж, держались в тайне, всем была известна заоблачная цена и то, что черные шли, в основном, на стол элиты, знати и в королевский замок. “Вот почему их охраняли чемпионы” – понял Кадж, вспомнив те три встреченные ими клетки на пути к ферме.
Еще, отвечая на вопрос Рики “Зачем нужно первое кольцо пещер?”, Мот сказал, что раньше оно строилось для того, чтобы, в случае повторного нападения демонов, можно было загнать туда белых кэсли, а также спрятать часть разумных с окрестных деревень. Потому что во время войны демоны выжигали города, но не обращали внимания на фермы или деревни, что не оказывали сопротивления. Потому был шанс, что хотя бы часть простых смертных сможет пережить войну. Но сейчас эти пещеры, в основном, используют для добычи мха, который добавляют в сено для белых кэсли, чтобы их корм в холода был более питательным. А так как мох на такой малой глубине обладает очень слабой магической силой - он не оказывает влияния на свойства животных.
Увидев, что на данный момент у группы вопросы закончились, Кадж спросил, почему цена разная, если по идее, на выращивание всех этих видов нужно примерно одинаковое количество усилий. Мот, необидно усмехнувшись, ответил, что кэсли – наземные животные, и в пещерах жить очень не любят. Мало того – они, что называется, “чувствуют глубину”, и чем она больше - тем кэсли беспокойнее, и тем чаще болеют. Кроме того, чем более напитанный магией мох они едят (особенно если это продолжается поколениями), тем более свирепыми становятся.
«За те четыре года, что я здесь работаю» - рассказывал Мот – «не было ни одного несчастного случая из-за коричневых кэсли. Но уже серые нападают на рабочих чуть ли не каждый день, хотя обычно серьезных повреждений удается избегать. А черные…» Он ненадолго умолк, а затем продолжил – «Примерно год назад погиб один из рабочих – так я смог перейти из простых работников в проводники».
«Понятно, я поспешил с выводами» - задумчиво сказал Кадж.
«А когда мы увидим детенышей?» - снова подала голос Таната. “Вот кому все нипочем” – мысленно усмехнулся глава группы – “тут душещипательная история о том, как рабочий пожертвовал собой, чтобы коллега смог занять его должность, а у нее только детеныши в голове”.
Провожатый встряхнулся, выдернув себя из воспоминаний, и ответил - «Если не хотите смотреть пещеры, то мы сейчас спустимся на самое дно, посмотрим поселок, а после будут детеныши и путь обратно. Или вы все же будете осматривать хотя бы одну пещеру? Если да, то я вынужден сразу оговорить, что к черным кэсли посетителям идти запрещено из-за большой опасности. А к двум другим - пожалуйста».
Кадж устроил быстрое голосование и, так как все (раз уж приехали сюда), хотели увидеть как можно больше, то группа решила единогласно, что посещению пещеры – быть! И, чтобы лишний раз не показывать девочкам насилие и жестокость (со слов Мота Кадж сделал абсолютно логичный вывод, что серых кэсли должны держать в клетках и атмосфера там будет не очень радостной), глава группы сказал, что они посмотрят пещеру с коричневыми кэсли. Проводник понимающе кивнул и направил повозку к очередному спуску.
Смотря, как лошади под управлением провожатого медленно спускаются вниз, Кадж перевел взгляд на оглобли и хмыкнул. В прошлой жизни он никогда не ездил в повозке и потому даже не задумывался, для чего подобные штуки нужны. И только попав в этот мир, Кадж понял, что оглобли устанавливают, чтобы на спуске телега не догнала лошадь и не переломала ей ноги. Если же говорить о подъеме… Хотя все участки, соединяющие разные уровни дорог, были достаточно пологими, но, видимо, тащить клетки с кэсли не было таким легким занятием, раз подобные “повозки” довольно часто тянула четверка (или даже шестерка) лошадей.
Спросив гида об оплате труда, Кадж узнал, что новому работнику полагается три медяка за смену. Через месяц зарплата вырастает на один медяк, а спустя полгода – еще на один.
«Большой медяк в день?» - скривилась Лестия – «Целый день месить навоз, чтобы один раз оплатить утехи с каким-нибудь неумелым страшилищем. А на искусную женщину даже людской расы - не хватит. О суккубах и говорить не буду». Кадж уже начал поднимать руку, чтобы привычно накрутить длинное ухо одного невоспитанного демона, но Лестия, ощутив его чувства, мгновенно сменила тон, и, почти исступленно воззвав – «Но это же правда!!» - сложила руки в молитвенном жесте и покорно посмотрела на Каджа, как бы молча прося не наказывать ее. “Вот… засранка” – подумал тот, отметив, что больше не испытывает желания взять суккуба за ухо – “вертит мной, как хочет”.
Мот, услышав реплики Лестии, смущенно добавил, что, хоть это и небольшая плата, но зато тут дают одежду (ее не надо покупать) и два раза в день бесплатно кормят. И, если даже мясо бывает не каждый раз - бульон всегда жирный и вкусный. А еще мох из верхних пещер разрешено брать домой, сколько можешь унести. “Они его что, в самом деле, едят?” – удивился Кадж. Он, конечно, уже знал, что наемники-маги, оставшись в подземелье без маны, едят мох, чтобы ускорить ее восстановление. Но делают они это не от хорошей жизни, потому что на вкус синий мох… как будто жуешь слегка влажное сено. От голодной смерти, конечно, спасти может, но как еда – очень на любителя.
Добравшись к ближайшей после спуска пещере, возница, попросив немного подождать, спрыгнул с повозки и скрылся внутри каменного коридора. Кадж, воспользовавшись ситуацией, стал отчитывать Лестию, что нехорошо так себя вести и тыкать кому-то в нос его бедностью, слабостью или дуростью – даже если вдруг все так и есть.
«Ты же сам так считаешь!» - уверенно воскликнул суккуб, поскольку видел чувства Каджа в момент, как тот услышал про оплату работникам фермы.
«Верно» - не стал отпираться он – «но я держу свое мнение при себе, и тебе настоятельно советую так делать».
«Почему??» - не собиралась соглашаться она.
«Потому что…» - начал Кадж, и, вспомнив хороший пример из прошлой жизни, уверенно продолжил – «вот скажешь ты в какой-нибудь харчевне, что тот, кто принес тебе еду – слабый, некрасивый и вообще… как он до сих пор не умер? А потом тебе подадут гасо или выпивку, и ты будешь пить, даже не подозревая, что туда наплевала вся обслуга вместе с главным поваром. Так понятно?» В первый момент, для большей наглядности, убедительности и остроты, Каджу захотелось рассказать о Тайлере Дёрдене[2] и его пищевых шалостях, но он сдержался, решив, что для остальных это будет немного слишком.
«Н-ну…» - неуверенно протянула Лестия – «я по его чувствам пойму, что…»
«Ты, конечно, увидишь злорадство, но не поймешь, что именно он сделал» - перебила Нэйя и с усмешкой добавила – «да и можно плюнуть в выпивку, а потом дать ее отнести тому, кто не видел плевка».
«Но это же не харчевня!» - надулся суккуб – «Тут-то никто плевать не будет».
«Не будет» - согласился Кадж – «но, в отместку, может не полностью отвечать на вопросы, или заехать в самую грязную пещеру, или не показать самых милых детенышей…»
«Ну…» - начала Лестия, но Кадж не дал ей продолжить, поскольку вспомнил еще один аргумент – «А самое главное – ты увидишь, что все тебя не любят, и от этого будешь грустить, нет?» Видя насупленное лицо суккуба, Кадж едва не подмигнул Нэйе – ведь это она в свое время просветила его.
«Ладно» - сдалась Лестия – «убедил».
Через пару минут вернулся Мот и, сев на скамью, повел лошадей внутрь пещеры. Осматривая окружающее пространство в свете висящих на правой стене факелов, первое, на что обратил внимание Кадж – почти сразу за въездом справа находился проход в еще один подземный коридор, где могла бы проехать повозка. И этот коридор был расположен под острым, а не под прямым углом к их коридору. “Скорее всего, эта пещера по форме являет собой бублик или петлю. И тогда этим путем мы должны будем выехать обратно” – предположил Кадж, заметив, что в проходе, где они находятся – повозке просто не развернуться. Разве что – дальше пространство расширится.
Что же относительно остального убранства пещеры, то, например, пол был каменным. “Ну да – ехать по мху в повозке было бы не так легко” – отметил Кадж. Справа от них шла покрытая мхом стена пещеры, на которой, на некотором расстоянии друг от друга, располагались факелы, а вот слева и находились, собственно, загоны с кэсли.
Каждый загон являл собой небольшой участок, состоящий из двух неодинаковых по размеру секций. Каждая секция была обнесена оградой, состоящей из натянутой на каменные столбы металлической сетки и деревянной калитки посередине. В большой секции, на устеленном травой каменном полу, и жили кэсли. Что интересно – камень покрывал не всю секцию. Часть пола, расположенная ближе к посетителям, была покрыта мхом, который животные, время от времени, покусывали. А сбоку прямо в полу было углубление, в котором находилось корыто с водой. “Офигенно придумали” – мысленно восхитился Кадж. Выходило, что кэсли едят мох, который все время отрастает. А пол каменный, чтобы легче было убирать навоз. По большому счету – рабочим надо только воду доливать и вычищать пол. И все! Мот в это время, вторя мыслям Каджа, рассказывал, что, когда надо почистить загон, кэсли на время отгоняют в меньший отсек, а после возвращают обратно. “Интересно, а как тогда с другими породами?” – задумался Кадж – “Или рабочие получают повреждения и даже умирают как раз во время таких чисток?” Но, чтобы не портить девочкам настроение (вдруг Мот начнет рассказывать всякие ужасы?), он решил, что лучше посмотреть черным глазом, когда повозка будет проезжать мимо нужных пещер.
Они так ехали уже несколько минут, а загоны все шли и шли по левой стороне прохода. Хотя количество животных в каждом загоне было разным, но Кадж пока еще не видел, чтобы там находилось меньше пяти голов. А они, между прочим, уже проехали больше тридцати таких загонов! “И это только одна пещера” – прикинул он - “Выходит, эта ферма способна поставлять сотни кэсли каждый день. Недурно!”
Еще некоторое время спустя лошади добрались до изгиба пещеры. Здесь было значительно больше свободного пространства, в основном потому, что загоны с кэсли отсутствовали. В стене было лишь несколько углублений, где находились всякие сельскохозяйственные орудия. А еще сразу за последним загоном в полу была большая яма с водой (стенки ямы тоже были из камня). Рабочие занимались здесь своими делами: несколько разумных срезали мох на стене и складывали в ведра, другие брали лопаты и направлялись к загонам, третьи ведрами зачерпывали воду из этого каменного резервуара и тоже шли к животным. Когда повозка поравнялась с работниками, те поприветствовали прибывших и вновь вернулись к своим занятиям.
Спросив про воду, Кадж узнал, что рядом протекает речка, с которой разумные и берут воду для всех нужд. Провожатый также добавил, что это было одной из важных причин, почему ферму построили именно здесь. Кадж задумчиво кивнул, вспомнив все свои посещения подземелий этого мира.
В большинстве случаев, там всегда присутствовали подземные родники, иначе, несмотря на то, что синий мох содержал в себе влагу, многим животным этого все же было недостаточно. Однако чуть позже Нэйя просветила Каджа, что не всем обитателям катакомб нужно много воды. Есть такие (вроде костяшников), кому достаточно крови своих жертв. Есть жруны, что, при необходимости, могут получить недостающую влагу прямо из тела сородича. А вот многим другим нужно или искать подземные водные источники или селиться в неглубоких катакомбах, чтобы выбираться на поверхность для утоления жажды.
Но тут, с таким воистину астрономическим количеством животных, подземный источник вряд ли бы помог. Так что неудивительно, что ферму построили возле реки. Кадж не стал спрашивать, как сюда доставляют воду, поскольку уже успел увидеть пару тележек, груженных толстостенными стеклянными бутылями емкостью примерно пятнадцать литров каждый. Эти бутыли, словно сеткой, были оплетены веревкой, что имела деревянную ручку (обмотанную этой же веревкой), так что носить их можно было без особых трудностей. Хотя, по мнению Каджа, который знал о существовании трубопровода в этом мире, самым вероятным было то, что с реки до карьера вода все же идет по трубам, а бутыли используется только для спуска вниз. И ответ Мота подтвердил правильность этих выводов.
Проехав изгиб, они направились уже в обратную сторону. Загонов с кэсли больше не было, а сам коридор здорово сузился, так что повозка едва могла по нему проехать. И хотя факелы горели почти без дыма - запах гари все равно стал чувствоваться сильнее. Однако это не продлилось долго - довольно скоро, как и предполагал Кадж, повозка выехала из того бокового прохода, который он увидел при въезде, и через несколько секунд покинула пещеру. После этого провожатый направлял лошадей от спуска к спуску до тех пор, пока они не притащили повозку к самому дну.
Потом была следующая часть экскурсии. Наемникам показали Главное здание (оно так и называлось), где находился заведующий фермой, а так же хранились все бумаги и деньги. Само собой – здание хорошо охранялось и приезжим (равно как и простым работникам) вход туда был закрыт. Еще там была кузня, где, правда, почти ничего не создавали а, в основном, только чинили все инструменты и орудия, что пришли в не совсем полную негодность. Дальше проводник указал на скотобойню, где разделывали увечных или рожденных с недостатками животных, мясом которых кормили рабочих (даже в рабскую похлебку, что состояла из вареных овощей, добавляли отвар из жил, чтобы у рабов было больше сил, и они могли лучше работать). Еще приезжим были показаны участки с конюшнями; складскими помещениями; зданиями, где готовят еду; трапезными; и бараками для рабов. После этого Мот, остановив повозку возле маленькой харчевни, сказал, что если кто хочет – за отдельную плату может попробовать местную кухню.
«Некоторые из наших кушаний можно попробовать только здесь, на ферме» - произнес он – «потому что только у нас вы можете заказать блюдо, состоящее сразу из четырех видов мяса». Остановившись на секунду, Мот сглотнул и продолжил – «Хотя мясо черных кэсли очень дорогое, и я ни разу в жизни его не пробовал, поговаривают, что…». Пока провожатый, только что не давясь слюной, расписывал, какое изысканное наслаждение будет ждать каждого, кто решится оценить их сказочно-прекрасное меню, Нэйя шепнула Каджу – «На выходе нас спросят, справился ли проводник со своей задачей. Вот он и рвется из штанов, будто огнешар туда влетел». Ощутив веселье Каджа после своих слов, демоница усмехнулась и добавила – «Ну а если ты пойдешь в трапезную и накормишь его – он будет за тебя огонь глотать».
«Понял» - с усмешкой ответил Кадж и сказал Моту, что не прочь отведать их “ферменные” (от слова “ферма”) блюда.
***
Харчевня внутри оказалась простой, но уютной: дощатый пол и стены; небольшие окна; горшки с цветами на подоконниках; столы, в шахматном порядке расставленные по всему пространству – это все давало ощущение незамысловатого удобства и вызывало желание ненадолго забыть обо всем и посидеть здесь в тишине и спокойствии. На стенах даже висело несколько картин, где, в основном были изображены кэсли – причем всех четырех окрасов. Нарисовали их, конечно, не в загонах и не на фоне пещер, а на пастбищах. Не считая вошедших, никаких других разумных здесь не наблюдалось, барная стойка отсутствовала, и было непонятно, кто и как здесь принимает заказы. Хотя дверь, что по идее, вела на кухню, давала надежду, что там все же кто-то есть.
Едва окинув взглядом харчевню, Кадж сразу понял, что она построена специально для таких посетителей, как его группа. За это говорили и размеры помещения (внутренняя площадь составляла около тридцати квадратных метров) и количество столов (всего девять штук). Размеры же столов были такими, что за одним могла бы сесть группа в десять разумных. Итого подобная харчевня была способна вместить девяносто разумных. “Интересно” – мелькнула у Каджа мысль – “здесь хоть раз было посетителей под завязку? Надо бы спросить у нашего гида…” Однако, ответ провожатого Каджа удивил. Оказалось, что тут таких харчевен аж три штуки и иной раз посетителей бывает столько, что они едва-едва справляются.
«Поскольку мясо черных кэсли больше нигде не купить – некоторые разумные нарочно приезжают сюда, чтобы насладиться им у нас» - объяснял Мот – «а так как осмотры или детеныши им не интересны - любой рабочий может отвести их сюда». “Видимо, речь о тех, кто имеет деньги, но при этом не является элитой или знатью” – мысленно добавил Кадж.
Когда группа выбрала один из столов, проводник сказал, что сейчас они могут сделать заказ и, пока еда будет готовиться, либо подождать здесь, либо погулять по окрестностям.
«Или, если хотите» - предложил Мот – «можем как раз посмотреть детенышей». Это предложение встретило кучу поддержки и Кадж, видя, что всем оно понравилось, сказал, что мысль хорошая. В этот момент дверь, замеченная им ранее, открылась, и разумный из расы людей вышел, поприветствовал пришедших и поинтересовался, что бы они хотели поесть сегодня. Поверх обычной рабочей одежды на человеке был надет большой серый фартук и такого же цвета бандана[3]. “Вот как тут одеты повара! Оригинально” – отметил про себя Кадж. Попросив человека немного подождать, глава группы взял меню со стола и быстро пробежал глазами список блюд.
Первое, на что Кадж решил обратить внимание – цены. Два больших медных, три больших, пять… Для него это, конечно, были не деньги, но сейчас, зная зарплату рабочих, он понимал, что их просто жаба задушит столько платить. А, добравшись до того самого знаменитого блюда, о котором, давясь слюной, рассказывал их провожатый, Кадж только хмыкнул. Оно называлось “Мясное волшебство” и стоило один серебряный за порцию. С одной стороны, Кадж не видел здесь чего-то особо трудного. Отработав на ферме пять дней подряд и, не потратив ни копейки (а кормили тут бесплатно), можно было заказать себе это блюдо. С другой стороны, он представил, как в прошлой жизни трудится целую рабочую неделю, чтобы один раз так поесть. “Нет, я бы точно не стал этого делать – даже один единственный раз” – сразу же понял Кадж. Кроме того, хоть Мот этого и не говорил, но у главы группы было подозрение, что дело тут не только в деньгах. Ведь если рабы едят отдельно и хуже всех, рабочие тоже отдельно и чуть лучше рабов, стража также отдельно и лучше рабочих… то напрашивался вывод, что работник, даже если и накопит нужную сумму – поесть тут все равно не сможет, ибо “рылом-с не вышли”. И возможно, единственный шанс для Мота поесть тут – если сами посетители его накормят. Но Кадж не стал спрашивать гида об этом, чтобы не смущать того лишний раз. “Позже у Нэйи узнаю” – решил он.
Сказав – «Сегодня я угощаю всех» - глава группы заказал “Мясное волшебство” в количестве семи порций и блюдо попроще (за три больших медных) для проводника. Лицо у Мота стало такое, будто его сейчас удар хватит. “Чего это с ним?” – удивился Кадж, но потом, проследив за взглядом провожатого, усмехнулся. Мот смотрел на ошейник Уны, которой глава группы, между прочим, тоже заказал блюдо за серебряный. “Видимо, я его внутренний мир не просто сломал, а разрушил до самого основания” – подумал он, веселясь про себя.
Элси в первый момент замахала руками и полезла в сумку за монетами, но услышав от Каджа притворно-серьезное - «Сегодня за тебя платит глава - это приказ» - на секунду замерла, а потом, словно через силу, со вздохом кивнула. “Теперь будешь знать, как это неприятно, когда решают за тебя, не спрашивая, согласна ли ты с этим” – довольно подумал Кадж.
Когда повар, забрав монеты, отправился на кухню, группа вышла из харчевни и, забравшись в повозку, направилась к, можно сказать, “гвоздю программы” – детенышам.
Нужное здание располагалось совсем рядом – они пешком дошли туда за три минуты. А своими размерами постройка не превышала только что посещенную харчевню. Зайдя внутрь, Кадж увидел несколько деревянных емкостей, больше всего похожих на кадки[4] или шайки[5] для бани, но диаметр их был примерно полтора метра, а высота – около сорока́ сантиметров.
И вот в этих деревянных “шайках”, дно которых было устелено травой, и находились детеныши кэсли. Причем тут были все четыре разновидности – даже черные. Но в каждой отдельной кадке находились животные только одного цвета. Вокруг кадок суетились рабочие, что, как понял Кадж, отвечали за чистоту и сытость малышей. Его группа, не обращая внимания на попытки проводника что-то сказать, тут же разбежалась по кадкам.
«Только осторожней с черными! Они и укусить могут!» - слегка повысил голос Мот, чтобы его услышали. Кадж, посмотрев несколько секунд, как участницы его группы блаженно тискают сопящих и попискивающих детенышей, перевел взгляд на Уну, что осталась стоять рядом с ним
«Тебе тоже можно. Иди ко всем» - с улыбкой разрешил он.
«Уна искренне благодарит Господина» - поклонилась девочка и едва ли не бегом направилась к Рике, что гладила коричневого кэсли. “Вот детеныши – вылитые вомбаты” - подумал Кадж – “и размер правильный, и шерсть достаточно короткая”.
«Я так понимаю» - обратился он к проводнику – «они уже могут есть твердую пищу». Мот кивнул и ответил – «Здесь, на дне фермы, есть здание, где содержат несколько пар кэсли. Только их детенышей и приносят сюда. Поскольку они никогда не жили в пещерах – то нрав их потомства очень мягкий». Но, сказав это, он вздохнул и все же добавил – «Правда, черные все равно ведут себя довольно враждебно».
Кивнув, Кадж подошел к ближайшей кадке, где находились белые детеныши и, вытащив одного, начал бездумно гладить, наслаждаясь его мягкой шерстью и живым теплом. “Вот что я называю рабочей заманухой[6] для туристов” – с иронией подумал он.
Кадж любил животных. Однако, в этом мире, как он успел понять, не было котов и собак – их заменяли тэйку. Но, поскольку они чуяли заражение и шарахались от Каджа, как черт от ладана, то о “погладить” не могло быть и речи. Потому сейчас Кадж позволил себе наслаждаться вовсю. Увлекшись, он перегладил все четыре породы, чтобы проверить, есть ли разница в мягкости шерсти. Даже детеныш черного кэсли, хотя и зашипел, когда Кадж протянул к нему руку, все равно был безжалостно поглажен.
Пришел в себя глава группы только тогда, когда проводник смущенно напомнил, что еда, скорее всего, уже готова. С сожалением опустив серого детеныша обратно в кадку, Кадж со вздохом поднялся и сказал всем, что пора идти. На лицах его группы отразилось разочарование, но они, тем не менее, не стали спорить или просить остаться еще.
Вернувшись в харчевню, едва группа села за стол, как из кухни показался тот самый повар, вслед за которым шли его помощники, неся металлические подносы с едой. Когда блюда были расставлены, а столовые принадлежности разложены, повар пожелал удовольствия животу и, слегка поклонившись, удалился – его помощники также ушли вместе с ним. Кадж уставился на блюдо перед собой. На первый взгляд оно напоминало небольшой печеночный торт. Но если копать глубже, то технология приготовления была явно другой. И Мот, что сидел с ними за одним столом, снова смог удовлетворить любопытство Каджа. И, если вкратце, дело обстояло следующим образом…
Брались четыре куска мяса с четырех разных пород кэсли и молотком превращались в довольно большие отбивные. Потом эти отбивные придавливали металлической формой, превращая их в идеально круглые мясные “блины”. А после эти четыре блина пропитывались специальным составом, обмазывались всякими приправами и, под конец, клались друг на друга и отправлялись в печь. Так и получался такой невысокий мясной тортик. А его вкус… “Да” – подумал Кадж, ощутив мясо на языке – “это стоит серебряного”. Он даже захотел узнать рецепт, если тот, конечно, не засекречен, но Мот, к огорчению главы группы, извинился и сказал, что состав для пропитки, специи, точная технология приготовления - все это держится в тайне.
Обведя взглядом девочек, Кадж с радостью увидел, что блюдо понравилось всем. Что же до провожатого, то он, с выражением глубочайшей благодарности на лице, поглощал содержимое своей тарелки (хотя ел далеко не то же самое).
После еды и посещения уборной, выйдя на улицу, все забрались в повозку и довольный и сытый проводник, выяснив, что уважаемые посетители ничего больше не хотят, направил лошадей к ближайшему пути наверх. Сидя в повозке и краем уха слушая радостное воркование за спиной, Кадж едва заметно улыбался. “Это была хорошая идея” – подумалось ему. Уж если даже Рика, судя по лицу, перестала думать о печальном… Об остальных и речи нет – радость из них так и перла через край.
Мот чуть ли не всю дорогу благодарил Каджа за угощение и заверял, что если его группа снова придет сюда – он с радостью встретит их. А если они как-нибудь захотят осмотреть его родное селение, то пусть только скажут – он все покажет и расскажет!
Добравшись до первого корня, Кадж попрощался с провожатым и, спрыгнув с повозки, направился к воротам пешком. Остальные следовали за ним. Один из стражников у ворот на самом деле спросил, справился ли проводник с работой и есть ли какие жалобы. Заверив охранника, что все прошло замечательно, Кадж с группой направился туда, где Нэйя оставила повозку.
Решив снова сидеть на скамье возницы, глава группы остановился, давая возможность остальным забраться в повозку. Когда настала очередь Уны, Кадж посмотрел на девочку и на секунду задержался взглядом на сережке в ее левом ухе. В силу того, что ушки Уны находились чуть выше, чем у человека, а также были мохнатыми и очень подвижными – сережки не всегда было хорошо видно. Но сейчас был удачный момент – девочка приготовилась к прыжку, кончики ее ушей разошлись в стороны - и сережки, свободно повиснув, были хорошо заметны. “Надо будет купить более подходящие украшения для таких ушек” – сделал Кадж себе пометку.
«Залезай, чего застыл?» - спросила Нэйя, выдернув его из размышлений.
«Уже лезу» - ответил он, усаживаясь рядом с ней на скамье возницы.
В селение они решили не заезжать – впечатлений на сегодня и без того хватило за глаза. Так что группа, вернувшись в Лур, направилась в свою гостиницу. Кадж, сказав что остаток дня все свободны, забрал Дэссу с Ирунатом и отправился на охоту.
Когда он вернулся (уже глубоким вечером) – Таната не смогла скрыть раздражение на лице. Ведь эльфийка прекрасно понимала, что с его возможностями, Кадж должен был вернуться часа эдак на три раньше. Но в этот раз ни вопросов, ни упреков с ее стороны не прозвучало. И уже только за это Кадж был ей благодарен. Однако первой в постель он пригласил Рику, поскольку хотел переговорить с ней наедине (остальные, включая Уну, находились в это время в комнате Нэйи).
Когда же, после вспышки страсти, они тихо лежали вместе, и Кадж, расспрашивая о прошедшем дне, осторожно пытался подвести разговор к интересующей его теме, Рика, подняв глаза, тихо сказала – «Слушай, могу я попросить тебя?»
«Конечно» - слегка удивился он, гадая, какого рода просьба сейчас прозвучит.
«Мне не нужна моя магия разума» - неожиданно сказала она, и, опустив глаза, продолжила – «я и раньше была довольна своей магией света и не хотела большего». Произнеся это, Рика снова подняла взгляд и выпалила – «Так что тебе не нужно пытаться узнать, как снять с меня печать, хорошо?!» И, не давая Каджу времени ответить, взмолилась – «Пожалуйста, пообещай, что больше не будешь так делать».
“Выходит, неслабо ее тогда проняло, после глаза Тайроса” – думал Кадж, смотря в эти полные боли и надежды глаза – “и что теперь? Снова соврать?”
«Ты предлагаешь мне, не входя в логово, выжигать там всех, как призывала делать Лестия?» - ровным голосом спросил он.
«Нет, я не это хотела…» - начала она и замолчала. “Ей нечего сказать” – удивленно подумал Кадж. Если навскидку, то он даже вспомнить не мог, когда такое случалось ранее.
«Тогда, раз у тебя нет других предложений, я могу только пообещать, что впредь буду осторожнее» - сказал он с мягкой улыбкой – «Так пойдет?» Несколько секунд Рика всматривалась в его лицо, словно пытаясь увидеть недоступный людям рисунок чувств, а потом со вздохом кивнула и, прижавшись к нему, пробормотала – «Тебя там еще кое-кто ждет для разговора. И она сказала, чтобы я тебя не задерживала».
«Понятно» - хмыкнул Кадж и добавил – «надеюсь, Длинное Ушко не будет выискивать на мне шерсть. Да, если она спросит тебя…» Раздался смешок, после чего Рика ответила - «Да нет на тебе никакой шерсти – только укусы».
«Черт» - ругнулся Кадж от неожиданности и сразу спросил - «Где?» Но уже через мгновение он воскликнул – «Постой! Как они могли остаться, если у меня быстрое восстановление? Да и не могла Дэсса прокусить мою кожу!» Посмотрев на макушку Рики, что спрятала лицо на его груди, он прошептал – «Ах, ты…»
«Радуйся, что Таната такая простая» - ответила Рика, подняв голову.
«Уже начинаю это делать» - ответил Кадж, вставая с кровати. Быстро омыв тело магией воды, он набросил на себя халат и, пожелав Рике спокойной ночи, направился к эльфийке.
[1] Во́мбат — сумчатое млекопитающее, обитающее в Австралии.
[2] Та́йлер Дёрден (англ. Tyler Durden) – персонаж романа Чака Паланика «Бойцовский клуб» и снятого по его мотивам одноимённого фильма Дэвида Финчера.
[3] Банда́на (хинди बन्धन bandhana — повязывать) — головной убор в виде косынки или платка большого размера.
[4] Ка́дка - ёмкость цилиндрической формы, сделанная из деревянных клёпок (дощечек) и обтянутая металлическими или деревянными обручами.
[5] Ша́йка - низкое деревянное или железное ведёрко с двумя ручками.
[6] Заману́ха – приманка, наживка.
http://erolate.org/book/5028/508866
Готово:
