Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 17 - Древний замысел

После очистки серой области Шидрана, работа мифа Аларо была полностью выполнена, и теперь оставалось лишь наслаждаться заслуженным отдыхом. Этим сейчас и занималась группа Каджа, осматривая Драксо́р, столицу гномьего царства. Харчевни, разнообразные лавки, музеи, театры - все, что имело смысл посетить, было обязательно посещено. Случались, конечно, и выходы в город отдельных членов группы, но в этом случае их возможности несколько сужались, поскольку гномьим наречием никто не владел, а Кириса не могла, образно говоря, “разорваться на части”, чтобы сопровождать каждого желающего. Правда, так было только первое время, а потом гномка попросила Его Величество выделить еще троих переводчиков. Сам Кадж не особо участвовал в этих походах, поскольку, во-первых, не любил подобные групповые мероприятия, а, во-вторых, хотел как можно быстрее посетить магические земли Санганрота, а также узнать, что рассказал Тагору подземный маг. Вот только с магическими землями дело пока что застопорилось, так как Крайн сейчас был очень занят, утрясая с Лэйдисом детали по оплате за выполнение соглашения (правитель гномов сам хотел показать Каджу магические земли). Так что оставалось удовлетворить свое любопытство относительно сведений, полученных у превращенного эльфа.

Договорившись с главой о встрече, миф сказал своим, чтобы те пока отдыхали без него, после чего переместился прямо в подвал здания гильдии наемников Актоса. Войдя в кабинет Тагора, он сел на предложенный стул и, посмотрев на стопку листов пергамента на столе, перевел взгляд на начальника.

«Ну что, глава, вы готовы поделиться сведеньями? А то я уже весь извелся от любопытства» - совершенно честно заявил Кадж. Тагор кивнул и начал с вопроса – «Для начала… помнишь, насколько странен был тот эльф даже своим внешним видом?» Миф кивнул, и глава продолжил – «Мы сразу же проверили его кровь и, судя по результату…»

Со слов Тагора получалось, что тот маг являлся чистокровным представителем эльфийской расы и при этом – полукровкой, в котором в равной пропорции смешаны кровь светлых и темных эльфов. Только вот проблема состояла в том, что такие полукровки были, во-первых, крайне редки (из-за запрета на смешивание крови), и, во-вторых, те из них, кто все-таки появлялся на свет, никогда не имели настолько светлой кожи и белых волос. Проклятые же дети обычно погибали еще до родов, поскольку заражали свою мать, находясь в утробе, что влекло за собой неизбежную смерть обоих от рук сородичей.

«Еще более удивительными являются сведенья, полученные от пленника» - продолжал глава гильдии – «Сначала я вкратце расскажу, что он говорил до того, как ты снял чары с его разума. Тот эльф был убежден, будто бы истинный хранитель их родного мира, имя которого Эйд, был обманут Вейрой, переманившей часть расы эльфов в свой мир. Но, поскольку Тайрос - чужой для них, вся раса вынуждена страдать и мучиться, а иногда еще и рожать зараженных детей». “Так вот почему он называл меня врагом Эйда” – понял миф, вспомнив слова пленника.

Бросив задумчивый взгляд на пергамент на столе, глава гильдии снова поднял глаза на Каджа – «После твоего вмешательства чары спали, и он смог рассказать нам гораздо больше. Мы узнали, что до своего совершеннолетия этот эльф находился в подземелье…»

Глава говорил и в воображении Каджа проносились картины жизни подземного мага: клетка в пещере вместо комнаты, мох в качестве еды, один и тот же эльф-раб в роли учителя и единственного собеседника…

«Выходит» - медленно начал миф, едва Тагор умолк – «этого эльфа шестнадцать лет держали в клетке, кормили маной из мха и учили эльфийскому наречию… а потом подменили воспоминания и отправили в катакомбы Санганрота, чтобы он заражал всё вокруг. Так?»

«Верно» - подтвердил глава, видя по выражению лица подчиненного, что у того множество вопросов и с интересом ожидая, какой из них будет самым первым.

«Этот эльф… кстати, а имя у него было?» - поинтересовался Кадж.

«Неожиданный вопрос» - Тагор на секунду задумался, словно не зная, с чего лучше начать, а затем принялся отвечать – «Видишь ли, у эльфов, как светлых, так и темных, существует немного отличный от нашего обычай присвоения имени. Младенца называют по достижении годовалого возраста. Лишь в одном случае имя дается раньше – если ребенок умер, не дожив до года, или же родился мертвым». Наблюдая за внимательно слушающим Каджем, глава гильдии закончил мысль – «Тогда, на Прощальной церемонии, умерший отправится к Вейре, уже имея собственное имя – как прощальный подарок от своих родителей». “Это интересно… вот только ответа я так и не услышал” – подумал миф, но не стал перебивать, видя, что глава еще не закончил.

На лицо Тагора легла едва заметная тень, и он заговорил снова – «Все, что я только что рассказал, относится к, скажем так, обычным эльфам. Проклятые дети не получают имена. Когда становится известно, что какая-либо эльфийка носит в утробе пораженное скверной дитя – ее убивают и сжигают».

«Известно, почему такие дети вообще рождаются?» - спросил Кадж, надеясь, что, может, хотя бы представитель высшей власти что-то может знать об этом, поскольку никто из опрошенных ранее разумных (даже Рика с Танатой!) ничего не могли сказать по этому поводу.

«Увы, здесь мы подошли к тайне. А ответ, если и ве́дом кому, то лишь хранительнице и, возможно, самим эльфам» - ответил глава, после чего, заметив недоверие на лице собеседника, спросил – «Тебя что-то удивляет?»

«Ну-у…» - протянул Кадж, думая, как бы так сформулировать вопрос, чтобы его не заподозрили в том, что с Вейрой он ни разу не встречался – в отличие от всех остальных обитателей континента.

«Спрашивай, не стесняйся» - подбодрил глава гильдии, смотря на мифа как-то уж слишком проницательно.

«А разве Видящие не могут сами узнать у хранительницы…» - начал было Кадж, и тут же увидел едва заметную улыбку на лице Тагора. “Ого! Какое редкое зрелище… хотя редкое – не то слово. Камень чаще смеется, чем Тагор!” – подумал миф, в то же время, понимая, что его вопрос, судя по всему, был крайне глупым, раз даже главу гильдии заставил улыбнуться.

«Я так понимаю, на том острове, где ты рос, не было ни Видящих, ни обителей…» - глава сделал небольшую паузу, а после, не сводя взгляда с мифа, закончил предложение – «ни даже, дерзну предположить, самой Вейры». “Черт, опять я обгадился!” – мысленно выругался Кадж – “Но, если у меня никогда не было встреч с Вейрой, откуда мне знать, что там и как?!” Он, конечно, спрашивал о посещении хранительницы Рику и других девочек, но толку от этого было мало. Единственное, что понял миф из собранных ответов – вся информация, которую передавала Вейра в момент посещения, была почти полностью неверба́льной[1], и большую ее часть в принципе не получалось облечь в слова. Будучи уже готовым к тому, чтобы признать догадку главы гильдии верной, миф, в то же время, помнил, как хорошо его разве́л[2] Корт на признание в способности открывать магические центры. “Что, если Тагор точно так же пытается меня развести на признание в том, что я не из этого мира?” – заподозрил Кадж и произнес – «Знаете, глава, с Видящим я общался всего один раз, и ситуация была такая, что некогда было интересоваться, как именно они получают знания от хранительницы».

«Когда Видящий хочет задать вопрос Вейре» - начал объяснять Тагор, по-прежнему не сводя взгляда с Каджа – «то просто начинает читать особое прошение. Если хранительнице будет угодно ответить – она даст ответ сразу, а если нет – просящий еще до окончания прошения поймет это по чувству пустоты в разуме». “Приехали…” – мысленно скривился Кадж – “Теперь уже какое-то чувство пустоты нарисовалось. Чую, если спрошу, что это такое, то лишь заставлю начальника еще больше утвердиться во мнении, что никакой Вейры я никогда не видел. Ведь наверняка может оказаться, что все, кого посещала хранительница, прекрасно знают, о чем идет речь”.

«Выходит, на вопрос о проклятых детях хранительница хранит молчание» - пробормотал миф, предприняв не самую удачную попытку скаламбурить[3].

«По меньшей мере, Видящим из расы людей не удалось получить ответ на этот вопрос» - подтвердил Тагор и добавил, что эльфы, если и знают, предпочитают не делиться с другими расами. “Это он так намекает, что разным расам Вейра открывает разное?” – подумал Кадж, но решил пока оставить эту скользкую тему, чтобы еще больше не скомпромети́ровать[4] себя в глазах главы.

«Ладно, тогда вернемся к нашему подземному магу…» - миф Аларо быстро перебрал в уме, что именно еще хотел узнать, после чего задал следующий вопрос – «Если учесть, что в каждой из серых областей находится один такой проклятый эльф… а в Аларо я лично проверил – во всех трех подземельях заразу распространяет один единственный превращенный разумный, хотя за его расу поручиться не могу. Так вот…» Кадж слегка нахмурился, потому что картина, нарисованная в его уме, вызывала некоторые нехорошие опасения. Ведь если существуют те, кто заинтересован в распространении заразы по континенту, тогда он, очистив катакомбы Шидра́на, заимел себе еще одного врага (помимо исследователей и Ордена).

«…насколько я могу судить» - продолжил миф, опустив взгляд – «существует кто-то, заинтересованный в распространении заразы. И этот “кто-то” уже тысячи лет делает свое подлое дело. Если все так, тогда…» Подняв глаза на главу гильдии, Кадж закончил свою мысль – «После очистки гномьих пещер у меня… или, скорее даже, у всего Аларо, появился очень могущественный враг». “Эх, хотели как лучше…” – с грустью подумал миф, вспомнив, что все это затевалось для увеличения его значимости в глазах светлых эльфов, способной дать хотя бы некоторое повышение процента безопасности на турнире. Сейчас же выходило, что данная акция может сделать будущий турнир еще опаснее, особенно, если означенный враг тоже примет в нем участие. “Хотя, если враг – не эльфы… и если ушастые все-таки впи́шутся[5] за меня…” – прикидывал Кадж, но так и не мог пока прийти к окончательному мнению, какой расклад был бы лучшим в данных обстоятельствах.

«Согласен с тобой» - заговорил Тагор – «Более того, я почти уверен, что знаю, кто наш враг». “Ну же, не томи!” – подумал миф, придав лицу вопросительное выражение.

«Эльф рассказал – когда пришло время отправляться к магу, который менял воспоминания, вели его два огненных демона. Так что теперь я уверен – за появлением зараженных областей стоят красные» - последнее предложение Тагор произнес таким тоном, каким обычно говорят – “Отныне он - мой враг и должен умереть”.

«Глава, вы же понимаете, что это могло быть сделано умышленно?» - Кадж отнесся к подобному предположению скептически – «Они могли учесть, что кому-то все-таки удастся пленить подземного мага до того, как тот наберет силу, и после снять чары с его разума. Ведь, насколько я могу судить, изначально тот эльф не был способен так мощно распространять скверну, иначе всё живое в округе нескольких сотен метров от него мгновенно бы заразилось. А раз его целых шестнадцать лет обучали… зачем, кстати? Почему бы не оправить его в подземелье лет, скажем, в двенадцать? Или еще раньше?»

«Сначала отвечу на твой последний вопрос» - Тагор взял один из лежащих на столе пергаментных листов и, пробежавшись глазами по написанному, продолжил – «Я опросил нескольких магов и выяснил – очарование требует достаточно созревшего разума у жертвы. И чем сложнее магия, тем более взрослый разум нужен для ее применения». Глава гильдии отложил лист обратно на стол и добавил – «Магия памяти – одна из самых сложных разновидностей магии разума. Приемлемый возраст, конечно, будет разниться, в зависимости от количества измененных воспоминаний и от преследуемой магом цели, но, если брать в среднем, то жертва должна достичь, по меньшей мере, тринадцатилетнего возраста и хорошо владеть хотя бы одним наречием». “Что ж – одним вопросом меньше” – уже успел сделать мысленный вывод Кадж, однако Тагор не закончил.

«В этом и состоит первая из двух причин, почему эльфа растили и обучали так долго» - глава гильдии снова как-то слишком пристально посмотрел на мифа, и только потом добавил – «Вторая же причина очень проста. Даже странно, что ты не догадался». “Да он явно потешается надо мной!” – возмутился Кадж, но продолжил делать вид, что внимательно и с интересом слушает. Тагор, будто бы подтверждая вывод подчиненного, сделал очень многозначительную паузу, а лишь затем озвучил вторую причину – «Чтобы внушить эльфу уверенность, будто бы Вейра сделала что-то предосудительное…» На этих словах глава гильдии даже остановился, словно сам не верил, что сейчас говорит нечто подобное. “Черт! Дело опять в хранительнице” – с досадой понял Кадж.

«Понимаешь» - в голосе Тагора появились едва слышимые вкрадчивые нотки, что, на взгляд мифа, было совсем несвойственно для его начальника – «ни один разумный в здравом уме не станет утверждать подобного, особенно, после личной встречи с великой и мудрой Вейрой, которая случается…»

«После совершеннолетия» - закончил Кадж вместо главы, поняв, к чему тот ведет. Действительно, если зачаровать разумного до встречи с хранительницей, то сама встреча, скорее всего, разрушит эту магию. Кадж, конечно, не мог быть в этом уверен, но, глядя на лицо главы, понимал, что, скорее всего, дело обстоит именно так. Вот для чего тюремщики сначала дождались посещения Вейры, и только затем изменили пленнику воспоминания.

«Теперь относительно того, что именно огненные все это затеяли» - Тагор мгновенно, словно ничего и не было, перешел на свой обычный тон - «Прямых и неопровержимых доказательств у меня… почти нет. Я сделал вывод, основываясь, большей частью, на некоторой совокупности косвенных признаков и свидетельств. Смотри. Того эльфа вели огненные, которые, к тому же, почитают хранительницу меньше всех остальных рас. Далее, сделанный демонами ошейник, о котором написано в древнем свитке о возникновении серой области У́роса…» “Помню. Читал” – мысленно согласился Кадж, в то же время считая подобный довод крайне слабым даже в качестве косвенного доказательства.

«…а теперь - самое главное» - Тагор снова сделал небольшую паузу, после чего выдал – «Учение об Э́йде – не выдумка, оно действительно существует… у огненных. И только у них». “А вот это, действительно, аргумент!” – не мог не признать миф.

«Учение настолько тайное, что простые демоны ничего не знают о нем» - продолжал тем временем глава гильдии – «Позапрошлый правитель огненных и некоторые, приближенные к нему, служители разделяли подобное учение». Увидев вопрос у подчиненного на лице, Тагор разъяснил, что ему самому стало известно об этом учении от Наставника. “А наш ‘Дед Мороз’, походу, с той поры не изменился – все так же любит подслушивать” – с ехи́дцей[6] подумал Кадж об учителе и с сомнением произнес – «Последний довод можно назвать относительно убедительным… вот только в картине, что вы нарисовали, я вижу два белых пятна. Первое – если заразу распространяют огненные, то почему у них самих шесть серых областей? Уничтожая мир, они решили начать с себя? И второе – в Лотирэлии, как я слышал, нет ни одной зараженной области. Если это правда, тогда очень странно, что демоны, рассылая скверну по континенту, не тронули эльфов».

«Первое, указанное тобой, “пятно”, меня тоже вводит в недоумение» - признался Тагор, почти незаметно нахмурившись – «Здесь я могу лишь предполагать, что в давние времена цель у красных была другой… или же изначально не они являлись распространителями скверны – такой вариант тоже нельзя исключать».

«Это, кстати, можно будет проверить» - решил вклиниться миф в рассуждения начальника - «Если я смогу, скажем, выкрасть источник заразы из одной из серых областей в Царстве огня…»

«Так мы сможем получить дополнительные сведенья» - сразу же согласился глава гильдии, после чего закончил свою мысль – «А вот твой вопрос об эльфах… видишь ли, все они, как светлые, так и темные, настолько и́стово[7] следуют за хранительницей, что заподозрить их в подобном мне не представляется возможным. Думаю, они знают, как именно возникают серые области и очищают их заранее». “Ну, если допустить, что все источники подземной заразы – проклятые дети эльфов, то ушастые, действительно, могут знать об этом” – подумал Кадж и произнес – «Вполне может быть. Вот только в этом случае выходит, что эльфы, препятствуя возникновению серых областей у себя дома, спокойно допускают распространение скверны на всем остальном континенте».

«Если мое предположение окажется истинным, то ты прав – подобное поведение никто не назовет достойным» - с некоторой неохотой согласился Тагор. “Однако, какой размах!” – внезапно задумался миф – “Тысячи лет кто-то распространяет черную ману, неспешно и методично заражая этот мир. И это ведь не может быть планом одного разумного. Хотя, если это какой-то совсем древний спятивший миф, то он вполне мог прожить больше трех тысяч лет… Правда, учитывая, как много времени прошло, свою работу он делает спустя рукава[8]”.

«Как вы уже знаете от Наставника» - Кадж решил узнать мнение главы по своему последнему мысленному выводу - «у меня есть способность определять возраст. Так вот, тем подземным магам по две-три тысячи лет. То есть, это все началось не вчера… и даже не позавчера. Я имею в виду, как-то маловато серых областей они успели создать. Вам так не кажется?»

«Напротив» - Тагор едва заметно качнул головой – «сейчас на континенте насчитывается двадцать подземных источников скверны... вернее, уже девятнадцать. Если все они возникли за последние три тысячи лет, то это очень много, учитывая способ их создания».

«А можно подробнее?» - попросил миф.

«Начну с того, что плодовитость эльфов намного меньше, чем у людей» - в глазах Тагора на мгновение сверкнуло что-то, похожее на хитрость – «Ты, полагаю, не знаешь, но кара́да Та́риона все называли ба́ловнем жизни за то, что ему удалось стать дедом до шестидесяти лет. Обычно аристократы Аларо в таком возрасте только-только становятся родителями. У эльфов же плодовитость в несколько раз ниже, чем у полукровок». “Ну да, не учел” – мысленно согласился Кадж – “Но все равно… три тысячи лет! К тому же, я сильно сомневаюсь, что распространители скверны, кем бы они ни были, похитили и заставили совокупляться одну или две пары эльфов. Хотя, теоретически может быть, что за этим стоит лишь небольшая группа разумных, возглавляемая одним долгожителем. В таком случае у них просто не будет возможности поставить производство проклятых детей на поток[9]”.

«Кроме того, ты как-то упоминал, что все подземные маги нашего королевства не имеют стихийных рабочих центров» – увидев кивок Каджа, глава продолжил – «И теперь я понимаю, почему. Ведь в противном случае любой такой маг погибнет, если его сразу отправить в какое-нибудь глубокое подземелье». “Ну да, тут тоже все сходится” – снова признал миф.

«В итоге, мы имеем следующее» - глава гильдии снова бросил взгляд на один из листов на столе – «нашим врагам нужны проклятые дети, которые владеют только магией управления. Теперь начинаем рассуждать. Первое - не каждый ребенок от смешивания крови получается проклятым. Второе - примерная доля стихийных магов у эльфийских рас составляет около тридцати процентов у светлых и сорока́ процентов у темных, а дитя не должно владеть ни одной стихией. Теперь добавим, что ребенок может получить другую разновидность магии разума…» Кадж поднял руку, прерывая главу и произнес – «Я понял вас. Даже если в этом будут участвовать десятки и сотни эльфийских пар, шанс получить потомство с нужными способностями очень низок».

«Потому повторюсь: двадцать зараженных областей за три тысячи лет – очень много, учитывая способ заражения» - подытожил Тагор. Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

«Я, безусловно, еще обдумаю все полученные от вас сведенья» - медленно заговорил Кадж, смотря начальнику в глаза – «но если вы правы насчет огненных, тогда на турнире они точно попытаются от меня избавиться. Не то, чтобы я сейчас сильно волновался по этому поводу, но, для надежности, придется еще несколько раз наведаться в трубу с обезьянками».

«И не оставляй свой дом без защиты» - предостерег Тагор – «существует вероятность, что наши враги захотят напасть сразу, как только станет известно об очищении пещер Шидрана».

«Надо было подождать с очищением и сделать его после турнира» - с досадой в голосе произнес Кадж.

«Я согласен с тобой, но сейчас уже поздно об этом сожалеть» - ответил Тагор с сочувствием в глазах.

«Ладно» - миф поднялся со стула – «я все-таки хочу успеть насладиться отдыхом до того, как на меня начнется охота. А вы пока подумайте, имеет ли смысл усилить всю остальную высшую элиту до начала турнира. Все-таки, ответ эльфов мы получили, так что, продолжая тренировать Тэю и Корта, я мог бы взять с собой еще одного или двух желающих».

«Его Величеству все еще трудно согласиться на заражение других разумных» - произнес Тагор, и Каджу послышались нотки неодобрения в голосе главы.

«В Санганроте мне объяснили» - начал миф, не смотря на Тагора и будто бы говоря сам с собой – «что высшая элита стоит на самом верху и, в случае чего, может даже лишить короля власти. Если в Аларо до помощи эльфов была такая же история, то, может, имеет смысл спрашивать только у высших, хотят ли они стать сильнее такой ценой? Или же… дело не только в нежелании Его Величества?» Тагор ничего не ответил и Кадж, наполняя руны маной для совершения перемещения, добавил – «Как говорят на моей родине - ни на что не намекаю, но, в случае чего, вы знаете, где меня найти».

[1] Неверба́льный – бессловесный.

[2] Развести́ – обмануть, использовать для удовлетворения своих собственных целей, желаний, потребностей.

[3] Каламбу́р - шутка, основанная на комическом использовании сходно звучащих, но разных по значению слов.

[4] Скомпромети́ровать – поставить в неловкое положение, опорочить, опозорить.

[5] Вписа́ться (за кого-нибудь) жарг. – заступиться.

[6] С ехи́дцей – с небольшой долей ехи́дства. Ехи́дство – тонкая насмешливость, язвительность (обычно злая).

[7] И́стово – крайне усердно, с больши́м рвением, ре́вностно.

[8] Спустя рукава (фразеологизм) – кое-как, небрежно.

[9] Поставить на поток – производить что-либо, как на конвейере, массово и непрерывно.

http://erolate.org/book/5028/508960