Флёр покрепче сжала свою палочку, глядя на пристальный взгляд Гарри, стоявшего на другом конце Выручай-комнаты. Он же был безоружен, решив дать ей фору. Она была бы оскорблена, если бы не знала, что к ней это не имеет никакого отношения.
В последнее время Гарри сильнее налегал на тренировки, и ей показалось, что готовится он не только к третьему заданию. Поскольку им только вчера сказали, каким будет финальное испытание, она ожидала, что с этого момента он будет ещё более напряжённым. В конце концов, до 24-ого июня оставался всего месяц.
— На счёт три, — произнесла Луна, что была в роли и судьи и зрителя. — Раз, два, три!
Флёр сразу же начала стрелять в Гарри оглушающими заклятьями, но он легко уклонялся, его рефлексы были отточены месяцами практики. И в отличие от того времени, когда он только начинал, ему больше не нужно было сосредотачиваться на этом, из-за чего у него оставалось достаточно возможностей для ответного удара.
Флёр увидела, как небольшой рой Магических Стрел, как их называл Гарри, движется в её сторону, и выставила щит, зная, что уклоняться бесполезно. Её реакция была безупречной, но, к сожалению, преждевременной, поскольку Гарри специально сделал их медленными, чтобы занять её.
Сразу же после создания Магических Стрел Гарри начал плести новое заклинание, на этот раз, магию Вызова. Знакомые чары, которые он использовал уже довольно много раз, хотя обычно не в бою.
Флёр быстро поняла его уловку, но её на мгновение охватила нерешительность. Должна ли она продолжать держать щит и ждать, пока медленно движущиеся Магические Стрелы достигнут её, или ей следует вернуться к атаке?
Этого было достаточно, чтобы Гарри завершил своё заклинание и выпустил его. Скольжение, заклинание Первого Круга, магии Вызова. Не совсем то же самое, что и обычный эквивалент из фэнтезийной игры, так как Гарри заменил настоящую смазку на лубрикант для секса. Помимо того, что он был лучше с ним знаком (специально для того, чтобы научиться его создавать, он купил гель для игр «Durex»), он также не хотел покрывать Флёр легковоспламеняющимся веществом.
Флёр с трудом удержалась на полу, что внезапно стал скользким, и это мешало ей сосредоточиться на поединке. Более того, она поняла, что именно наколдовал Гарри, и не совсем была уверена, что он мог использовать нечто подобное в бою.
Это дало Гарри необходимое время, чтобы наложить на вейлу оглушающий удар. Поскольку её устойчивость и концентрация были слишком сильно подорваны, она не смогла вовремя выставить щит и получила по себе прямое попадание.
Флёр опомнилась только тогда, когда уже лежала на полу и смотрела в потолок.
— 'Арри? — произнесла она спокойно.
— Да? — отозвался парень, веселясь.
— Ти покрил пол смазкой? — всё так же спокойно спросила Флёр.
— Покрыл, — согласился он.
Флёр глубоко вздохнула и встала. Она не собиралась доставлять ему удовольствие, рассказывая, как это было глупо. Трюк сработал, а значит, он не был таким уж глупым. По крайней мере, эта наколдованная гадость исчезла, не оставив следов на её одежде и волосах.
В течение следующего часа они продолжали тренироваться. Они не использовали ничего опаснее оглушающих или лёгких ударных заклинаний, поскольку не хотели отправлять друг друга в лазарет, но занятие всё равно вышло довольно хорошим. Иногда Флёр побеждала благодаря превосходству в скорости наложения заклинаний, которую даровала ей палочка, а иногда Гарри проворачивал особо ловкий трюк и одерживал верх. Это были короткие дуэли, обычно заканчивавшиеся всего за несколько заклинаний. Вопреки распространённому мнению, магическая дуэль обычно не затягивалась, а решалась в течение пары мгновений. Исключение составляли лишь сражения между чрезвычайно сильными людьми и тупые обстоятельства, например, такие, как та подводная битва во время второго задания.
Флёр уже давно просила Гарри научить её беспалочковой магии, но он отказывался. Он учил Луну, потому что она была его лучшей подругой, и знал, что может ей безоговорочно доверять. Флёр была милой, но он не собирался раскрывать свои секреты каждой встречной с симпатичной мордашкой.
Флёр была разочарована, но всё поняла. Она восприняла это не как «ни за что», а скорее как «не сейчас».
Когда возмущение от того, что её ухаживания были отвергнуты, утихло, вейла решила последовать совету и немного подумать.
С чувством вины она поняла, что относилась к Гарри так же, как большинство мужчин относились к вейлам. Приз, который нужно заполучить, символ статуса.
Флёр всегда раздражало такое отношение. Само собой, было легко понять, откуда оно взялось. Все вейлы физически были очень похожи, у них были одинаковые серебристо-светлые волосы, одинаковые небесно-голубые глаза, одинаково безупречный цвет лица. Посади двух вейл, чьи семьи не виделись друг с другом веками, рядом, и ты всё равно мог бы легко принять их за сестёр. Кроме того, у них были одинаковые врождённые способности и магические навыки. Из-за этого всех вейл считали идентичными клонами друг друга, а не индивидуальностями.
Легко или нет, но всё равно было очень неприятно, когда тебя считали просто ещё одним представителем твоего вида, а не тем, кто ты есть на самом деле. Это была одна из главных причин, побудивших её стать лучшей и принять участие в этом турнире.
Гарри, конечно же, был в ином положении. Он был тем, кем она всегда стремилась быть. Уникальным, исключительным. Причиной стыда Флёр было то, что она почти не прикладывала усилий, чтобы узнать его как человека, не считая попыток соблазнить парня. Она хотела его просто потому, что он был особенным. И, возможно, даже хуже, она полагала, что достаточно один раз затащить его в свою постель, и он будет принадлежать ей. Даже то, что она узнала о его удивительной способности выполнять «Соединение», этого не изменило.
По сути, она планировала застолбить его для себя раньше, чем кто-либо другой. Как завистливый ребёнок, прячущий у себя банку с печеньем. Да, вейл тянуло к сильным мира сего из-за их наследия, но она была выше этого.
Осознав это, Флёр решила подружиться с Гарри по-настоящему, а не просто сблизиться ради достижения цели, и тогда она осознала, что очень многое упустила из виду.
Раньше она не задумывалась о том, как относится к его характеру. Как только вейла выбрала себе партнёра и начинала регулярно с ним или с ней спать, их личность, как правило… корректировалась. Конечно, они оставались теми же самыми людьми, просто они начинали… лучше подходить вейле. Принятие во внимание мыслей мужчины было для неё новым опытом, но она справилась с этим, притворившись, что он для неё друг-вейла. Так было проще.
Без розовых очков «я — вейла, оно само уляжется» Флёр обнаружила, что у Гарри есть несколько черт характера, которые ей не очень нравились.
Через какое-то время он неизбежно уставал от людей и уходил от них, чтобы уединиться. Он держал обиду гораздо дольше, чем нужно. Он был скрытным, и заставить его открыться было всё равно, что вырвать зуб. В его отношении к большинству людей чувствовалось тихое презрение. Определить это было нелегко, но Флёр несколько раз замечала, как он сдерживался, чтобы не начать нетерпеливо постукивать ногой, когда кто-то, кроме Луны или неё, подходил к нему поговорить. Как будто он обижался, что его время тратят впустую. Казалось, что это также касалось и учителей, за исключением Дамблдора и темноволосой профессорши Нумерологии, которую, как думала Флёр, звали Вектор, и с которой, как она уже давно вычислила, исключив все другие варианты, Гарри спит.
Но, несмотря на всё это, Флёр также находила много того, что ей нравилось.
Он заботился о тех, кто был ему близок. В нём чувствовалась зрелость, которая у большинства мальчиков появлялась только к концу подросткового возраста, а то и позже. Он был вдумчивым и тщательно обдумывал свои слова, прежде чем говорить — довольно редкая черта в наше время. Возможно, для неё наиболее важным было то, что он всегда относился к ней как к человеку, а не как к вейле. Да и внешне он был хорош.
В общем, Флёр решила, что ей нравится то, что она видит. Большинство недостатков, которые она успела отметить в Гарри, не сильно её беспокоили, в результате чего казались не такими уж и важными, а его положительные черты с лихвой компенсировали минусы. Он был тем другом, которого она хотела бы иметь в Шармбатоне, вместо тех знакомых, которые сейчас выдавали себя за друзей. Если бы она попросила его сходить с ней за покупками, он, скорее всего, одарил бы её насмешливым взглядом и язвительным замечанием, но это была небольшая цена за то, чтобы иметь рядом человека, который поможет ей, если она попадёт в беду.
За шесть недель, прошедших с тех пор, как Гарри отверг её ухаживания, она успела подружиться и с ним, и с Луной. Они стали такими друзьями, которых вейлам было очень трудно найти за пределами своего вида. В этом уравнении не хватало только одной переменной, той, что могла бы сделать всё ещё лучше, и, если в итоге оно перерастёт в нечто большее, Флёр будет считать это победой. Если же нет, то у неё все равно останется красивый друг-мужчина, с которым можно заняться сексом. От такого не стоит отказываться. Ей уже давно пора было удовлетворить свои потребности, и, если она будет ждать ещё дольше, ей придётся наугад выбрать какого-нибудь мальчика для утех, иначе она рискует тем, что её Очарование выйдет из-под контроля. А этого ей очень не хотелось. Это было примерно так же, как если бы ты довольствовался чёрствым хлебом, когда перед тобой лежала свежеиспечённая буханка.
— 'Арри, мы можем поговорить? — спросила Флёр по окончании их последней дуэли, посмотрев в сторону весело наблюдавшей за ними Луны. — Наедине.
...
http://erolate.org/book/5346/533083
Готово:
