Готовый перевод The Good Life (Waifu Catalog - The Boys) / Хорошая Жизнь (Fallout): 2.1 Чувство Предназначения

  Нико Робин была вынуждена прийти к выводу, и уже не впервые, что этот мир имеет очень мало общего с её родным. Такие мысли у неё крутились в голове, пока сама она делала глоток чая, глядя на Нью-Йорк, очень метко прозванный «городом, который никогда не спит». Ночью небо становилось простым тёмным занавесом, в то время как звёзды заменяли уличные фонари, фары и небоскрёбы — ещё одно подходящее название, с её точки зрения. Большинство зданий были сделаны из стали и стекла, моторизованные экипажи стояли в пробках бампер к бамперу, в то время как в общей сложности девять миллионов человек населяли сам остров, размерами меньше, чем большинство всех других островов, которые она когда-либо видела в своём родном мире.

  Здесь всё было настолько по-другому, что Робин даже не могла определить самые сильные перемены. Отсутствие Гранд Лайна или структура с континентами? То как все крупные массивы суши оказались сдвинуты вместе, а не располагались на бесчисленных мелких островах, соединённых одними лишь Блю (п.п. имеются ввиду моря, но Робин их называет Блю.)? Или же всё дело в отсутствии Мирового Правительства? Ближе всех к нему, из тех о которых Робин слышала, можно считать Организацию Объединённых Наций, которая вряд ли даже встречу за ланчем могла бы организовать, не говоря уже о том, чтобы контролировать мир.

  Нет... нет, самые большие перемены оказались не такими уж и масштабными. А чем-то более личным для неё.

  — Здесь нет понеглифоф, — сказала себе Робин, осторожно закрывая учебник истории, посвящённый Древнему Египту — культуре, безусловно, увлекательной, но Розеттский камень и иероглифы не были понеглифами. — Здесь нет Пустого Столетия, — продолжила Робин, озвучивая эти слова, чтобы им же противостоять, когда её взгляд вдруг наткнулся на знакомое окно через дорогу на Сентрал Парк Саус. Окно пентхауса на самом верху высотного здания, выходящее на так называемый Центральный парк. И почти сразу же, как только Робин это сделала, она увидела, как в дверях показалось знакомое лицо — вся квартира просматривалась через окна, которые давали полный обзор на 360 градусов.

  Ло вошёл в свою квартиру, неся что-то похожее на костюм в чехле, перекинутом через одно плечо, в то время как на другом нёс с полдюжины сумок.

  Она закрыла глаза и почувствовала себя... потерянной. Её цель — узнать, почему её родина была разрушена и из-за чего она была разрушена — теперь оказалась совершенно недостижима. Робин никогда по-настоящему и не ожидала узнать, что произошло в течение Пустого Столетия. Это всегда оставалось целью далёкой и недостижимой, которую никогда в реальности и не осуществить. Просто причина двигаться дальше. Мысли об этом оказалось достаточно, чтобы отправить её в детство. Не просто сдаться и умереть. Робин убедила себя, что однажды она узнаёт правду о мире, правду, которую Мировое Правительство держало в тайне.

  Правду, которой они боялись так сильно, что были готовы прибегнуть к массовым убийствам и чудовищным зверствам, лишь бы она не увидела свет.

  — Привет, Робин, — заговорил Ло, зная, что она слушает. Даже если понятия не имел, насколько близко к нему находилась. Максимальный предел того, на какое расстояние она могла проецировать свои конечности, составлял примерно восемьсот метров, а это означало, что большую часть времени она была вынуждена двигаться вместе с ним к месту назначения, но такого расстояния ей всё равно было более чем достаточно. Однако ему же казалось, что она всегда рядом и всегда слушает. — Есть что-нибудь стоящее, чем тебе бы хотелось сегодня поделиться?

  Робин сделала глоток чая, наблюдая, как Ло раскладывает свои вещи на столе, а из стены кремового цвета выросла её рука.

  — Ничего неожиданного. Уильям замышляет тебя убить и пытается выяснить, кто ты такой. Однако его банды очень недовольны новым откатом. В настоящее время он их приструняет, и, смею добавить, довольно жестоко. Другие банды почуяли запах крови. Я так полагаю, что очень многих гангстеров просто разорвут в клочья, — ответила Робин со зловещим смешком.

  Банды и пираты. Не одно и то же, но похожи.

  Мировое Правительство больше за ней не охотилось. Она наконец-то вырвалась из их лап. А вот правительства этого мира всё ещё слишком сильно напоминали ей Мировое, и даже если это не так… Робин всю свою жизнь провела с пиратскими командами и преступными организациями. Ей они были знакомы. Она использовала свои таланты для сбора информации и устранения людей, чтобы привлечь их внимание, потом втиралась к организации в доверие, но по итогу случалось одно из трёх: её находило Мировое Правительство, организация её предавала, или же она сама предавала организацию.

  Иногда Мировому Правительству просто улыбалась удача, и оно выходило на её след. В большинстве же случаев организация решала, что награда за Робин ценнее, чем её услуги. А в других преступники оказывались настолько ужасными, что она уничтожала их сама, использовав их по максимуму.

  — Как бы ты всё оценила по десятибалльной шкале, где пять баллов — необходимость прямого вмешательства? — спросил её Ло, замолчав, когда заметил что-то на кухонном столе. — Ты принесла мне чай?

  — Кофе тебе не подходит, — заявила Робин, внимательно наблюдая за ним.

  «А что будет на этот раз?» — задалась она вопросом.

  Предаст ли её Ло, или же она предаст его?

  — Я постоянно его пью, — пожаловался Ло, не упуская из виду, что она вошла в его квартиру без разрешения. Или что она наблюдала за ним с того самого момента, как он вошёл в здание.

  — Это обработанные химикаты, — парировала Робин, поддразнивая. Она его прощупывала. Провоцировала. И присматривала за ним — она и раньше пробовала кофе. В восторг от него не пришла, но он был полезным. А то, что называлось кофе в этом мире, было произведено искусственно и массово. Робин не была до конца уверена в том, что это такое, зато была уверена в том, что это ни в коем случае нельзя называть кофе. И она сомневалась, что в упаковке с уже молотым продуктом найдётся хоть одно кофейное зёрнышко.

  — А я люблю эти обработанные химикаты, — продолжал ворчать Ло, но она всё же увидела, как он открывает банку с чайными листьями, чтобы понюхать их из любопытства. — У-у-у, мятный, — похвалил он, переключившись на заварник и зачёрпывая излишнее количество чайных листьев, прежде чем поставить чайник.

  Робин склонила голову набок, слегка скривив губы.

  «Как необдуманно», — и оставила своё мнение при себе. Она напомнила себе, что Ло — человек молодой. А молодые люди считали себя непобедимыми вплоть до самой смерти. Ло и в голову не приходило, что она может отравить его или же убить просто потому, что он ей больше не нужен.

  Уильям Фист оказался преступником довольно хитрым — в этом ему стоило отдать должное. И эффективным. Пятнадцатипроцентный откат для организации становился бременем тяжким, независимо от её размера, но Уильям Фист справился с этим фактом настолько изящно, насколько это было возможно в его ситуации. Бухгалтерию свою он сводил кровью, чтобы его лейтенанты остались довольны, и чтобы вся организация не развалилась.

  «А могла бы сейчас работать на него», — размышляла Робин, наблюдая, как Ло заваривает чай. Уильям Фист принадлежал к тому типу людей, к которым она обычно и втиралась в доверие: авторитетным и могущественным. И его самого, и ход его мыслей она понять могла.

...

http://erolate.org/book/5347/533371