Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 2.2 Бессильный

После банкета, когда все были дома в резиденции Ву, Цзоу Янь завёл Сян Шаолуна в угол и начал разговор.

В укромном уголке комнаты Цзоу Янь говорил о нескольких малозначительных вещах, прежде чем задать вопрос:

— Лу Бувэй был очень внимателен к Шаолуну. Что Шаолун об этом думает?

Сян Шаолун признавал, что Цзоу Янь чрезвычайно умён, а его наблюдательность не имеет равных. Если он о чём-то говорит, на то есть веская причина. После короткого размышления он вздохнул:

— Я тоже озадачен... Эй! Снег идёт.

За окном на фоне ночной темноты медленно проплывали снежинки.

Цзоу Янь встал и медленно подошёл к окну. Сцепив руки и восхищаясь поздним первым снегом, он напоминал бессмертного с небес.

Сян Шаолун присоединился к нему у окна. Цзоя Янь был взволнован снегопадом и предложил пойти и полюбоваться им вблизи из павильона в саду.

Они прогулялись среди падающего снега к павильону и встали плечом к плечу.

Цзоу Янь глубоко вздохнул:

— Последние восемь дней Лу Бувэй мне прожужжал все уши Фэншуем. Он хочет найти для своего больного отца благодатную могильную плиту. Это крайне честолюбивый человек. Шаолун должен быть осторожен.

Сян Шаолун был полон уважения к этому философу.

Бесчисленные беседы Лу Бувэя с Цзоя Янем были лишь для того, чтобы определить является ли тот новым святым. Цзоу Янь мог сказать, что тот не стоил внимания и предупредил Сян Шаолуна, чтобы он не связывался с ним.

Цзоу Янь ни с того ни с сего добавил:

— Лу Бувэй неоднократно хотел, чтобы я одобрил его “Вёсны и осени*”. Я отказался, сославшись на то, что содержание нелепо. Шаолун знает, почему?

[Прим:пер*анналы древнекитайского государства Лу, охватывающая период Чуньцю (с 722 по 479 гг. до н. э.) Это древнейший китайский текст летописного плана]

Сян Шаолун догадывался, что философ использует себя в качестве аналогии, чтобы просветить его. Он скромно попросил:

— Прошу вас, Наставник, продолжайте.

Цзоу Янь рассмеялся:

— Первый раз ты назвал меня наставником. Ты привык к этому?

Сян Шаолун неловко усмехнулся, в то время как Цзоу Янь продолжил:

— Лу Бувэй сам себе на уме. Даже если он акцентирует на тебе внимание, на самом деле ты лишь очередной инструмент для достижения его прекрасной мечты. Используя как пример “Вёсны и осени”, он пытается навязать другим свою волю.

Сян Шаолун вспомнил, что Ли Сы упоминал о том, как позволил Сяо Паню изучить содержание древних энциклопедий. Подробностей у него не было, и он воспользовался шансом спросить:

— Эта летопись заслуживает внимания?

Цзоу Янь возмущённо посетовал:

— Что-то вроде “Правь щедростью” в качестве главной опоры, и “Кнут и Пряник” в качестве поддержи. Это всё непрактичные вещи за авторством Конфуция. Это шаг назад, а не вперёд. Мы сможем преуспеть лишь двигаясь вперёд. Цинь со времён реформ Шан Яна управлялась военными законами. Теории Лу Бувэя предполагают прямо противоположное. В будущем возникнут проблемы, и Шаолун должен обратить на это внимание.

Сян Шаолун понизил голос:

— Наставник очень прозорлив. Если мои рассчёты верны, Лу Бувэй рано или поздно влипнет в неприятности и умрёт ужасной смертью.

Цзоу Янь был потрясён и бросил на него взгляд, осознав:

— Так значит Шаолун предвидел это. Я зря беспокоился.

Сян Шаолун украдко вздохнул. Именно потому, что он знал об этом будущем, он не мог по-настоящему расслабиться и насладиться своим текущим достатком и образом жизни. Быть может, лучше не знать о грядущем.

Снег повалил сильнее.

На следующее утро Сян Шаолуна пригласили в резиденцию Лу Бувэя. Приняв его в своём кабинете, Лу Бувэй воскликнул:

— Позже Шаолун должен войти со мной во дворец и посетить Его Величество. Эй! Я уже больше десяти дней придумываю для тебя оправдания, и Императрица Цзи почти потеряла терпение. — он продолжил советовать, — Похоже, Императрица Цзи тобой заинтересована. Не попади с ней в неприятности, иначе даже я не смогу тебя защитить.

Сян Шаолун горько улыбнулся:

— Будьте спокойны, Премьер!

Лу Бувэй кивнул:

— Я верю, что и ей ты тоже сможешь сопротивляться. Я беспокоился за тебя и хотел дать тебе совет.

Лу Бувэй несколько секунд подумал и поделился:

— Я решил лично возглавить поход в Восточное Чжоу вместе с Мэн Ао в качестве моего помощника генерала. К тому времени, как Шаолун прибудет в Хань, Восточное Чжоу должно быть уничтожено, а история Чжоу завершится. С этого момента это будет битвой лучших в мире героев.

После короткой паузы он добавил:

— Со смертью Сяочэна власть окажется у Императрицы Цзин и Го Кая. Их политическая жизнь придёт в полный беспорядок. Мне нужно подкорректировать планы, чтобы воспользоваться этой возможностью. День, когда я избавлюсь от Лорда Янцюаня, станет днём, когда мы расширим Циньские операции. Пока этого не случилось, Шаолун должен помочь мне управиться с шестью царствами. Если из-за нашей атаки на Чжоу они объединятся против нас, мы окажемся в невыгодном положении.

Сян Шаолун беспомощно вздохнул. Кто бы ни выступал против Лу Бувэя, тот выступает и против Сян Шаолуна. Сейчас судьба Семьи Ву и его собственная тесно переплетена с судьбой Лу Бувэя. Если Лу Бувэй столкнётся с бедствием, то на них это тоже отразится. Если Лорду Янцюаню удастся изменить порядок наследования, Чжу Цзи и Сяо Пань могут потерять свои жизни. Сян Шаолун мог лишь согласно кивнуть.

Копнув глубже, понимаешь, что все работают только ради личной выгоды. Если ты будешь говорить об этике и морали, ты пострадаешь от рук других, не столь разборчивых в средствах людей.

Глаза Лу Бувэя резко сияли, когда он уточнил:

— В этом путешествии у тебя также будет маска, чтобы скрыть твою настоящую личность. Сопровождать тебя должны другие люди. Иначе, если узнают одного, то свяжут тебя с Лошадиным Фанатиком Дуном и всё усложнится. К счастью, у нас нет недостатка в людских ресурсах. Из моих собственных фамильных воинов я отберу отряд преданных и выдающихся мечников для твоего личного эскорта. Для твоего сопровождения мы добавим ещё тысячу элитных всадников. Это должно защитить тебя от любых возможных опасностей во время путешествия. Сяо Юэтань присоединится к тебе в качестве личного помощника.

Сян Шаолун был насторожен. С другой точки зрения, эти фамильные воины Лу Бувэя могут шпионить и за ним. Вдохновлённый, он проверил:

— Может быть Премьер Лу добавит в мою команду Ли Сы?

Озадаченный, Лу Бувэй уставился на него и некоторое время колебался, прежде чем согласиться:

— Раз Шаолун просит, я прослежу за этим! Идём! Войдём во дворец и увидимся с Правителем!

С внешней стороны всё казалось в порядке, но Лу Бувэй был недоволен своими сомнениями. Было трудно сказать, недоволен он независимостью взглядов Сян Шаолуна и тем, что он невысокого мнения о Ли Сы.

За окном экипажа Сяньян преобразовался в зимнюю сказку, поскольку снег валил не переставая.

Первый снег всегда самый замечательный. Да и погода была не морозной. Какие-то детишки бегали по улицам и играли со снегом. Когда экипаж свернул на главную дорогу, ведущую ко дворцу, Сян Шаолун маленьких девочек, лепивших снежки. Он заметил, что женщин не запирают в их домах, такая практика началась после Династии Хань. В период сражающихся царств Царство Цинь было наименее предубеждённым, ведь они были потомками варваров.

Во время поездки Лу Бувэй не проронил ни слова, поскольку оба были погружены в свои мысли.

Ни с того ни с сего Сян Шаолун ухватил глубинное значение, стоящее за завоеванием Лу Бувэя.

Снег и сильный ветер неблагоприятны для атакующей армии, но в этом случае они несут две положительные стороны.

Во-первых, обычные люди не ожидают такого хода. Под прикрытием снега нападающие могут достигнуть городской стены незамеченными.

Зимой труднее путешествовать, и связь практически отсутствует. Ко времени, когда шесть царств узнают об атаке, Восточное Чжоу будет завоёвано. Даже если он узнают об атаке в кратчайший срок, они смогут лишь беспомощно наблюдать, поскольку вмешательство будет непосильной задачей.

Этой стратегией Лу Бувэй продемонстрировал смелость и жажду риска. Когда в будущем они станут врагами, Сян Шаолун должен сохранять бдительность против этой черты его характера, или он наверняка проиграет.

Лу Бувэй вошёл в дворец Цинь и направился прямо во внутренние покои, словно это была его собственная резиденция. Он сошёл с экипажа в саду на границе с внутренними покоями. Не доложив о своём прибытии, он с важным видом вошёл в задний дворец, окружённый личной охраной.

В сравнении с шестью месяцами ранее, когда Сян Шаолун впервые прибыл в Цинь, положение Лу Бувэя радикально возросло.

Правитель Чжуансян делал ставку на взаимоотношения и доверие, в то время как Лу Бувэй был амбициозным и изобретательным интриганом.

Позади него доносились звуки ударов деревянных мечей.

Лу Бувэй заметил с довольной улыбкой на лице:

— Наследный Принц упражняется во владении мечом.

Наблюдая за его выражением лица, Сян Шаолун хотел сказать, что Сяо Пань не его сын и посмотреть на его реакцию.

Коридор по мере их движения вперёд расширялся в большую область.

Между двумя дворцовым здания располагался дворик. Под кружащимися снежинками Сяо Пань сражался с другим ребёнком его возраста.

Со стороны наблюдали Правитель Чжуансян, Чжу Цзи, Леди Сюли и Принц Чэн. Кроме того, там находились более десятка дворцовых слуг, два учителя фехтования и один министр. Их окружали дворцовые стражи, и атмосфера вокруг была очень строгой и официальной.

Правитель Чжуансян и остальные не заметили, как они пришли. Лу Бувэй прошептал Сян Шаолуну:

— Мальчик, сражающийся с Наследным Принцем — это сын Ван Цзяня, Ван Бэнь. Во дворце он лучший боец своего возраста.

Сян Шаолун был восхищён, и внимательно оценил этого будущего неуязвимого генерала. Он был невысокого роста, а на его лице было тревожно выражение, прямо как на лице Ван Цзяня. Он знал лучшее время для атаки и защиты и всегда был на шаг впереди. Если можно предсказать успех взрослого, анализируя его детство, этот 13-тилетний уже напоминает великого генерала.

У него всё ещё были некоторые вопрос о дворцовых правилах. Как Ван Бэнь удостоился редкой чести быть партнёром по практике Сяо Паня? Должно быть, это была идея Лу Бувэя, чтобы заполучить на свою сторону Ван Цзяня.

Правитель Чжуансян заметил их и радостно помахал.

Наблюдая на его лице выражение чистой безмятежности, Сян Шаолун не мог не спросить себя: действительно ли хорошие парни финишируют последними?

Правитель Чжуансян столь великодушно принимал этого покровителя, который помог ему взойти на престол. Задумывался ли он когда-нибудь, что на самом деле держит тигра как домашнее животное?

Не время для глубоких размышлений. Собравшись с мыслями, он шагнул навстречу Правителю Чжуансяну.

Шлёп! Деревянный меч Сян Паня был отброшен в сторону Ван Бэнем Младшим, оставляя первого открытым для удара.

Маленький Ван Бэнь спешно убрал свой меч и отступил. Встав на колени на полу, он взмолился:

— Принц Чжэн, прошу вас, простите Бэня Младшего за его спешку.

Сяо Пань увидел Сян Шаолун и больше не был заинтересован в дуэле. Тем не менее, он прошёл вперёд и помог Бэню Младшему подняться. Затем он прошептал на ухо Ван Бэню что-то приятное.

Сян Шаолун не знал, радоваться или бояться. Этот подросток Цинь Ши Хуан уже научился, как завоёвывать к себе симпатию.

Перевёл: Josef_K

Отредактировал: volk77

http://erolate.org/book/5440/551389