Глава 2.4
----->
Чоджи не стал смягчять своего тона, поскольку чувствовал, что сохранение воинственности даст ему лучшие результаты, поэтому заявил: — В это трудно поверить, учитывая, что на документе с дешифрованным письмом, стоит твое имя. — Он вытащил из папки ещё один пакет для вещественных доказательств, в котором лежал коричневый пакет, оригинал письма из тюрьмы и копия перевода, сделанного с него. Внешняя сторона пакета содержала ключевую информацию о том, что находится внутри, и была подписана тем, кто сделал перевод. Юрика нахмурилась, увидев свою подпись на пакете, но Чоджи не дал ей задуматься над этим, продолжая давить: — Конечно, ты можешь попытаться утверждать, что с тех пор ты обработала сотни или даже тысячи сообщений и просто не помнишь этого. Тем не менее, поскольку ты даже зашла так далеко, что убедилась, что копия, которая была запечатана в пакете для хранения записей, имела правильную дату, что-то подсказывает мне, что ты придерживалась мнения, что никто никогда не будет искать полученное Ирукой письмо. Это вполне разумное предположение, учитывая, что Ирука регулярно посещал тюрьму из-за своей работы с молодыми заключенными, в качестве учителя. Но, к несчастью для тебя, кто-то заметил на фотографиях с места преступления, сделанных в тюрьме, что начальник тюрьмы сделал пометку карандашом в своем личном календаре, что он ожидал визита Ируки в следующем месяце. Это заставило нас заняться поиском полученного Ирукой письма, которое ты расшифровала, и которое раскрыло твое соучастие в том, чтобы направить его туда в день нападения.
— Это не я, — ответила Юрика, — я никогда не расшифровывала это письмо.
— Да что ты говоришь, — пренебрежительно сказал Чоджи.
— Я серьёзно, — сказала куноичи, в голосе которой начали появляться сердитые нотки, — зачем мне подставлять какого-то учителя-неудачника, который, наверняка проиграл тому самому подонку, которого он сам пытался убить?…
— Заткнись! — рявкнул Чоджи, вскакивая со стула и хватая куноичи за горло, а после легко поднял её, чтобы прижать к стене, крича: — Единственная проигравшая здесь – это ты. Я не знаю, почему ты согласилась подставить его, но если бы мне пришлось предположить, что ты сделала это, чтобы получить наркотики, зависимость к которым ты развила, убегая от своих собственных проблем. Мы найдём эту связь, и когда мы это сделаем, я буду наслаждаться, наблюдая, как тебя казнят.
Юрике было трудно говорить из-за его крепкой хватки, но она сумела пропищать: — Это... не я... кто-то другой время от времени делал за меня мою работу. Я никогда ничего не говорила, потому что это позволяло мне рано уходить. Вероятно, это был тот, кто делал другие расшифровки.
— Чоджи, отпусти подозреваемую и выйди из комнаты, — произнёс голос Ибики из динамика, расположенного в углу комнаты.
Сделав, как было приказано, он ослабил хватку на её горле, что заставило куноичи упасть на землю. Из-за того, что она приземлилась далеко не грациозно, у неё немного задралась юбка и чунин заметил, что на ней не было нижнего белья, что заставило его предположить, что она ожидала закончить свою ночь пьяным одноразовым перепихоном. — Жалкое зрелище, — констатировал он, не испытывая ничего, кроме отвращения к тому, во что превратилась эта женщина. Затем он повернулся к ней спиной и взял папку, которую принёс в комнату.
Выйдя в коридор, он увидел, что Инахо выходит из соседней комнаты, где они с Ибики наблюдали за его допросом. Он был несколько удивлён, что она не выглядела обеспокоенной вспышкой его гнева, поскольку она быстро улыбнулась ему, прежде чем войти в комнату, которую он только что покинул. Подойдя к двери, из которой она появилась, он пару секунд собирался с мыслями, так как подозревал, что сейчас его отчитают за его не совсем профессиональное поведение. Однако, войдя в комнату, он обнаружил, что Ибики бесстрастно наблюдает за тем, как Инахо утешает женщину, в то же время тонко подталкивая её к более подробному рассказу.
Чоджи встал позади начальника отдела пыток и допросов, который, засунув руки в карманы, наблюдал, как Инахо спрашивает, кто, по мнению Юрики, мог делать за неё её работу. Куноичи отвечала несколько неохотно, что, как предположил Чоджи, было связано с тем, что она рассматривала этого человека как друга, но после небольшого подталкивания назвала женщину, по имени Шихо. Чоджи почувствовал, что его отвращение к куноичи резко возросло, поскольку ему было очевидно, что независимо от того, верит ли она, что её подруга подставила её или нет, она назвала имя женщины, просто чтобы оправдаться.
В этот момент Ибики решил обратиться к нему, заставив Акимичи заподозрить, что специальный джонин наблюдал за ним в отражении зеркала так же пристально, как и за разговором, что происходил в соседней комнате. — Я бы не торопился судить её слишком строго. Не один дурак позволил себе пойти по пути разрушения, полагая, что более благородно защищать друга, чем спасать себя. Очень редко люди соглашаются с тем, что друг, которого они защищали, никогда не видел в них ничего, кроме средства достижения цели.
— Вы считаете, что здесь дело обстоит именно так? — спросил Чоджи, несколько удивленный тем, что Ибики не сделал ему выговора за его непрофессиональное поведение.
— Нет, — сказал Ибики, отворачиваясь от зеркала, — хотя я и никогда не подозревал, что это Юрика. — Заметив замешательство на его лице, специальный джонин объяснил: — Когда мы сегодня утром прибыли в отдел криптоанализа, Юрики там не было, поскольку она опоздала почти на час.
Получив новую информацию, Чоджи понял, что причина, по которой она в столь ранний час была в таком наряде, скорее всего, заключалась в том, что она опоздала и провела ночь в чужом доме. Он также предположил, что если Ибики не считает её подозреваемой, это означает, что он уже держал её под наблюдением и знал, что её не будет в офисе, когда он и его люди прибудут туда.
Озвучивая формирующуюся у него в голове теорию, он заявил: — Вы прибыли в её офис не только для того, чтобы привести её сюда, но и чтобы проследить за реакцией людей, с которыми она работала.
— Верно, — с тонким намеком на удовлетворение от проницательности своего подчинённого, ответил Ибики. — Когда вокруг слоняется команда опытных следователей, даже самые самоуверенные преступники начинают немного нервничать, но Шихо подозревала, что причиной нашего присутствия было то, что кто-то заметил несоответствия в документах Юрики. Она признала это и даже представила список расшифровок, которые она сделала. — Ибики усмехнулся и добавил: — Она также всегда вставляла в сделанные ей переводы код, чтобы убедиться, что в случае необходимости, они могут быть прослежены до неё.
Чоджи нахмурился и заявил: — Это кажется довольно удобным. Есть ли вероятность, что она внедрила этот код, чтобы снять с себя подозрения?
— Это возможно, — согласился Ибики, но по его тону было ясно, что он не считает, что это так, — но Шихо знала, что она и другие сотрудники департамента играют в опасную игру, прикрывая поведение Юрики. Причина, по которой она создала код, заключалась в том, что она подозревала, что Юрику покрывал кто-то ещё, выполняя её работу, и поэтому хотела иметь верный способ дифференцировать переводы, которые делала она, с чьими-то ещё.
Чоджи нахмурился ещё больше и с горечью сказал: — Их всех надо уволить из департамента. Благодаря им…
— Желание помочь коллеге и другу вполне естественно, — заявил Ибики, обрывая тираду прежде, чем она успела начаться. — Юрику многие любили в отделе криптоанализа, вот почему весь отдел хранил молчание о её не совсем профессиональном поведении. Тем не менее, я не могу отрицать, что, похоже, змея среди них воспользовалась их добротой. Однако, даже я предпочел бы работать в деревне, которая стремится помочь тем, кто нас окружает, а не бросать их, даже если это моя работа – бороться с уязвимостью, порожденной такой добротой.
— А что будет с отделом? — через мгновение спросил Чоджи.
— Всему отделу будет объявлен соответствующий выговор. Юрика будет переведена из него, и в зависимости от того, что покажет её токсикологический экран, она может быть отстранена от работы, пока полностью не излечится от зависимости, — ответил Ибики, прежде чем повернуться в пол оборота, чтобы проследить за тем, что происходит в другой комнате. — Однако Шихо смогла непреднамеренно дать нам возможность хотя бы посмотреть, не были ли подделаны какие-либо другие расшифровки, которые были отфильтрованы через Юрику.
— Вы собираетесь использовать список Шихо, чтобы определить, были ли изменены ещё какие-либо документы, которые она сделала для Юрики, — заявил Чоджи и почувствовал некоторую гордость, когда Ибики удовлетворенно кивнул ему. После недолгого раздумья он понял, что не видит смысла, и спросил: — Но что это доказывает? Это всё ещё не приближает нас к выяснению того, кто внёс изменения.
— Я бы не стал настолько категорично заявлять этого, — ответил Ибики и, видя, что Инахо заканчивает допрос Юрики, уделил чунину всё свое внимание, объясняя, — давай предположим, что на данный момент несколько расшифровок Юрики были изменены, и что один из них попадает в список Шихо. О чём это нам говорит?
— Возможно, что предатель знает о её поведении и поэтому планирует воспользоваться этим, — ответил Чоджи после нескольких минут молчания.
— Верно, но это в первую очередь имеет смысл, если ни одна из других дешифровок Юрики не была изменена или если изменялись лишь дешифровки Юрики, — сказал Ибики своим грубым голосом, не выдавая, был ли он доволен или разочарован ответом. Однако, когда он подробно остановился на этом вопросе, Чоджи предположил, что он был явно разочарован. — Возьмем письмо, которое, как мы знаем, было подделано, поскольку почти все сообщения, поступающие в деревню или из неё по официальным каналам, зашифрованы. Шансы на то, что Юрика получит ценную для шпиона информацию, невелики. Особенно потому, что для того, чтобы ловушка Саске для Ируки сработала, предатель должен был быть уверен, что письмо будет переведено именно Юрикой, если он хотел, чтобы она была своего рода козлом отпущения, в случае, если подделка когда-нибудь будет обнаружена.
Глаза Чоджи расширились, когда он понял: — Единственный человек, который мог бы гарантировать, что она получит необходимые документы для расшифровки, это глава отдела, Митоку.
— Давай не будем забегать вперёд, — предупредил Ибики. — Во-первых, мы должны доказать, что предатель действительно находится в отделе криптоанализа. Есть и другие пути, которые позволили бы Ируке получить искажённое сообщение. Например, подмена в почтовом отделении, как только оно было передано из отдела расшифровки, или даже в его мог подменить почтовый работник, который доставил письмо. Более того, в то время, как Митоку является вероятным кандидатом, если было подделано более одного расшифрованного сообщения, или если многие из них были отфильтрованы через Юрику, особенно в последнее время, мы не можем исключить и кого-либо в департаменте, так как предатель мог просто скармливать информацию Деревне Тьмы, и его попросили действовать непосредственно только в этот раз. Судя по тому, как обрабатывались документы в департаменте, нашему предателю было бы не так уж трудно без нашего ведома вытащить те файлы, которые его интересовали. По крайней мере, до того, как они были переданы Митоку, а затем отправлены в наш архив.
— Понял, — ответил Чоджи, прежде чем Ибики полностью сосредоточился на том, чтобы посмотреть, как Инахо заканчивает допрос. Несколько удивленный тем, что его начальник не сделал ему выговор за его поведение по отношению к Юрике, он заявил: — Сэр, о моих действиях там…
— Ты действовал именно так, как я и ожидал, — заявил Ибики, поворачиваясь к Акимичи. — Это не значит, что я доволен этим, но всем известно, что для тебя Ирука – это красная кнопка. Возможно, тебя это удивит, но по-моему, ты не так уж сильно отличаешься от Юрики.
— Сэр, при всём моём уважении…
— Ты совсем не похоже на неё, — с грубой ухмылкой, ответил Ибики, прежде чем рассмеяться. — О, ты определенно используешь свою боль более продуктивно, чем она. Однако, если Митоку предатель, то он использовал её слабость в своих целях. Точно так же, как я использовал твой гнев для достижения своей цели – заставить Юрику открыться Инахо.
— Но откуда вы вообще могли знать, что она оскорбит Ируку, чтобы спровоцировать меня? — спросил Чоджи, чувствуя себя использованным тем, что говорил его командир.
— Всё просто, — заявил Ибики, вставая перед Чоджи и со своим преимуществом в росте, словно нависая над ним. — Почему ты здесь? Ты здесь потому, что хочешь отомстить за убийство Ируки, и чувствуешь, что это лучшее место для достижения этой цели. Однако эта женщина там, внутри, захвачена своей собственной болью, и когда встречаются два эгоистичных человека, неизбежно, что искры полетят во все стороны. Один бездушный отказ от события, которое в настоящее время является твоей главной движущей мотивацией, и тот гнев, который ты держишь в себе, выплеснется на поверхность.
Чоджи начал чувствовать, что тень, которую отбрасывал на него Ибики, давила на него, но это чувство исчезло, когда мужчина повернулся, чтобы снова посмотреть через одностороннее зеркало. — Если вы так считаете, то почему не вышвырнули меня из отдела? — через минуту спросил Акимичи.
— Гнев – это полезный и мощный мотиватор, — не оборачиваясь, сказал Ибики. — Ключ в том, чтобы не позволить этому гневу управлять тобой или позволить другим использовать его в своих целях. Часть моей работы состоит в том, чтобы заставить тебя осознать твои собственные слабости, чтобы наши враги не могли воспользоваться ими. — Видя, что Чоджи принимает его слова довольно близко к сердцу, он повернулся и добавил, слегка постукивая костяшками пальцев по стеклу позади себя: — В противном случае, ты можешь оказаться по другую сторону этого стекла по той же причине, по которой сейчас там находится Юрика.
http://erolate.org/book/5500/560101
Готово:
