Цунаде лежала на влажной земле, её тело обмякло в хватке щупалец, которые не ослабевали ни на миг. Слизняк полностью подчинил её, его масса пульсировала под ней, впитывая последние капли чакры из каждого пореза на коже. Толстое щупальце в киске продолжало толкаться медленно, глубоко, растягивая стенки и высасывая энергию из матки, заставляя её тело судорожно сжиматься. Другое, в анусе, вращалось, проникая глубже, с чавкающим звуком, выпивая чакру из кишечника. Щупальца на груди сжимали полные сиськи, присоски на сосках тянули, как будто доили, и молоко чакры стекало по их длине в тело хозяина.
Она чувствовала, как силы уходят — дыхание становилось прерывистым, сердце билось слабо, а разум туманился в сладкой агонии.
— Нет... хватит... — прошептала Цунаде, но голос был еле слышен, утопая в стонах от очередного толчка в киску. Щупальца ускорялись, трахая её ритмично: одно входило в рот, заполняя горло слизью и высасывая чакру из языка, заставляя её глотать и давиться. Её тело дрожало, киска хлюпала от соков, смешанных со слизью, а анус горел от растяжения. Оргазмы накатывали один за другим, выжимая последние силы — она кончала, сжимаясь вокруг вторженцев, крича в пустоту, пока мир не начал темнеть.
Слизняк приближал её к краю, к сладкой смерти от истощения. Чакра иссякла полностью, тело Цунаде похолодело, мышцы обмякли, и она затихла, вися в щупальцах как сломанная кукла. Щупальца замедлились, но не вышли — они продолжали лениво скользить внутри, поддерживая минимальный поток, чтобы не дать ей уйти окончательно. Слизняк не хотел отпускать свою добычу; её чакра была слишком вкусной, слишком мощной. Он начал процесс, который сам изобрёл в этих лесах: из своей массы выделилось тонкое щупальце, усеянное крошечными порками, и оно вонзилось в её вену на шее. Вместо того чтобы высасывать, оно впрыснуло свою собственную слизь — густую, восстанавливающую эссенцию, смешанную с остатками её чакры.
Цунаде вздрогнула, когда жидкость разнеслась по венам, как огонь. Её сердце забилось сильнее, чакра начала восстанавливаться — не полностью, но достаточно, чтобы разбудить тело. Глаза распахнулись, она ахнула, втягивая воздух, и щупальца в киске и анусе тут же оживились, толкаясь глубже, заставляя её выгнуться.
— Что... это...? — простонала она, чувствуя, как силы возвращаются, но с ними приходит новая волна возбуждения, усиленная слизью. Киска сжалась вокруг толстого члена-щупальца, соки потекли обильнее, а соски затвердели от прикосновений.
Слизняк не дал ей времени на размышления. Щупальца сжали бёдра сильнее, поднимая её тело, и новое, ребристое щупальце протиснулось к клитору, трущемуся о него, посылая вспышки удовольствия. Оно начало сосать, впрыскивая больше слизи прямо в чувствительную плоть, заставляя Цунаде стонать громче. Она пыталась сопротивляться, сжимая кулаки, но тело предавало — бёдра раздвинулись шире, приглашая глубже. Щупальце в рот вышло, чтобы она могла дышать, но сразу два тонких вошли в ноздри, высасывая и впрыскивая, контролируя каждый вдох. Её грудь колыхалась от толчков снизу, сиськи хлопали друг о друга, а слизь стекала по животу.
Теперь Цунаде ожила, но под контролем слизняка. Он трахал её медленнее, растягивая удовольствие, впрыскивая слизь, чтобы поддерживать её на грани. Она кончала снова, крича, пока тело не задрожало в экстазе, чакра пульсировала в унисон с движениями. Слизняк рос, его тело обволакивало её ноги, поднимая выше, готовясь поглотить глубже. Цунаде чувствовала, как её воля слабеет — каждое проникновение, каждый впрыск делали её зависимой, тело жаждало больше.
Цунаде корчилась в хватке щупалец, её тело пульсировало от впрыснутой слизи, чакра текла по венам, как раскалённый мёд, разжигая огонь в каждой клетке. Щупальца внутри неё не останавливались: толстое в киске толкалось ритмично, растягивая стенки, высасывая свежую чакру и впрыскивая больше своей эссенции, заставляя соки литься рекой. В анусе оно вращалось, проникая до предела, с чавканьем растирая внутренности, пока она не стонала, выгибаясь. Соски на полных сиськах были захвачены присосками, которые тянули и сосали, доя энергию, а клитор тёрся о ребристое щупальце, посылая вспышки экстаза, от которых ноги дрожали.
Но слизняк чувствовал, как в ней просыпается сила — восстановленная чакра шевелилась, и она могла попытаться вырваться. Он не позволит. Его масса задрожала, и из основания тела вырвались новые, тонкие щупальца, покрытые едкой слизью, которая шипела на воздухе. Они обвились вокруг её рук и ног, начиная у запястий и лодыжек, проникая в кожу, как иглы. Цунаде ахнула, почувствовав жжение:
— Что... нет, остановись! — закричала она, но голос сорвался в стон, когда щупальце в киске ускорилось, трахая её жёстче, отвлекая.
Слизь начала действовать — она растворяла плоть, начиная с кончиков пальцев. Кожа на руках Цунаде сморщилась, затем лопнула, обнажая мышцы, которые таяли, как воск под пламенем. Боль пронзила тело, но смешанная с удовольствием от вторжений: щупальца в отверстиях толкались глубже, заставляя её тело сжиматься, киска хлюпала, анус горел от растяжения. Она дёргалась, пытаясь стряхнуть захват, но конечности слабели — пальцы растворились в лужицу слизи, которая стекала в тело слизняка, впитывая чакру. Руки укоротились, кости размягчились и исчезли, оставляя обрубки, покрытые пульсирующей кожей.
То же самое произошло с ногами: щупальца впились в бёдра, растворяя мышцы, сухожилия, пока ноги не превратились в бесполезные культи, едва достигающие колен. Цунаде кричала, слёзы текли по лицу, но оргазм накрыл её волной — тело конвульсивно сжалось, сиськи подпрыгнули от толчков снизу, киска выплеснула соки вокруг щупальца, а разум затуманился в экстазе. 'Ааах... больно... но... больше...' — прошептала она, теряя контроль, пока конечности таяли полностью, растворяясь в массе слизняка.
Теперь Цунаде висела беспомощно, как живая кукла из мяса — торс и голова на стволе из щупалец, которые держали её в воздухе. Слизняк не дал ей упасть: толстые отростки обвились вокруг талии, поднимая сиськи, и новые щупальца проникли в растворённые места. Из обрубков рук и ног выросли тонкие, гибкие выросты из его собственной слизи, имитирующие конечности, но под его контролем — они дёргались, когда он хотел, заставляя её тело извиваться. Её кожа на торсе заблестела от слизи, чакра текла в унисон с его пульсацией, делая её частью себя.
Щупальца продолжали трахать: в киску входило два, растягивая до предела, толкаясь попеременно, высасывая и впрыскивая, пока она не визжала от переполнения. В анус — ребристое, вращающееся, растирающее стенки, заставляя задницу сжиматься. В рот — скользкое, заполняющее горло, заставляя глотать слизь, которая стекала в желудок, усиливая возбуждение. Сиськи сжимали щупальца, присоски на сосках тянули сильнее, доя молоко, а клитор сосали мелкие ротики, посылая оргазмы один за другим.
Цунаде утопала в экстазе — тело дрожало, разум плыл в тумане удовольствия, каждое движение слизняка отзывалось вспышками блаженства. Она больше не могла сопротивляться; растворённые конечности сделали её беспомощной, а впрыскиваемая слизь превратила боль в жажду. Её киска пульсировала, сжимаясь вокруг вторженцев, анус горел сладко, сиськи налились, и она кончала непрерывно, крича в пустоту, пока слизняк не начал формировать её дальше — впрыскивая эссенцию в торс, чтобы сделать кожу чувствительнее, отверстия эластичнее, превращая в идеальную живую мясную куклу для вечного траха.
Слизняк рос, обволакивая её полностью, его масса пульсировала, готовясь к новому этапу. Цунаде стонала, тело извивалось в хватке, утопая в бесконечном оргазме.
http://erolate.org/book/5513/562072
Готово:
