— Вы знаете, как был приготовлен этот торт?
Длинные ресницы Амелии медленно дрогнули. Глядя в ее чарующие голубые и похожие на сапфиры глаза, он мог поклясться, что они насквозь видели его мысли и чувства.
— Это яд?
Судя по выражению явного недоумения на ее лице, это был неправильный ответ. Оно выглядело почти так, как если бы она не могла поверить в существование настолько глупой догадки.
— Если бы я хотела убить вас, простого раба, вам не кажется, что я бы уже давно сделала это?
— И-и правда...
И правда, ведьма ее калибра не стала бы прибегать к подобным скрытым методам, как яд, чтобы убить Сиву. В действительности ей потребовался бы лишь взмах запястья, чтобы этот мужчина замертво упал на пол…
— Тогда почему вы задали мне этот вопрос?
— Дворник Шин Сиву, прошло почти шесть лет с нашей первой встречи, верно?
— Да, не скрою, так и есть.
— Тогда знаете ли вы, что после шести лет службы принадлежащие Ратуше рабы распределяются на другие рабочие места?
Этот вопрос озадачил Сиву и заставил задуматься, к чему клонит Амелия, так как они оба знали об этом факте.
— Торт, который вы только что съели, был создан в Таро-Тауне пекарней под названием Кипуши, — и она продолжила излагать свои мысли без всяких запинок, — С момента создания Геенны в 1338 году горожане готовят именно этот торт в течение семи столетий, по рецепту, который передавался из поколения в поколение.
Сиву оставалось лишь посочувствовать им, потому что ни поколения до, ни поколения после них никогда не получат ни то, что свободы, а даже никакого подобия ее. Они были такими же, как и он, вынужденные жить в этом жестоком мире, без малейшего шанса изменить свою горькую судьбу.
— Ради более сладкого шоколада и взбитых сливок... Каждое мгновение бодрствования они совершенствуют свое ремесло, живя лишь и только для того, чтобы исполнять прихоти нас, ведьм.
А граждане, не будучи ведьмами в Геенне, являлись не более чем шестеренками в этой злостной машине...
— Вот кто такие мы, ведьмы, — на этой Амелия закончила свою речь и задрала подбородок к потолку, по-видимому, очень гордясь своим происхождением.
Ведьмы – существа, которым поклоняются, а жители Геенны – это преклоняющиеся.
Сиву не могу не нахмуриться. Это был настолько распространенный факт, что здесь никто никогда в нем не сомневался: поистине чрезвычайно авторитарный и аристократический образ мышления.
— Вы понимаете, что именно я пытаюсь сказать?
Кончики пальцев Амелии слегка погладили наморщенный лоб Сиву.
— Понимаете же?
Мужчина знал, на что она намекала. Это была одна из многих причин, почему он ненавидел как этот город, так и ведьм, которые им правили.
Но он не мог просто сидеть и спокойно терпеть вопиющее неуважение, с которым Амелия обходилась с ним.
— Понимаю? Что вы хотите, чтобы я сказал? Что вы, ведьмы, – кучка высокомерных, самодовольных эгоисток? Или что вы такие великодушные и не такие, как все другие?
Его голос неуклонно повысился. Каков бы ни был его нынешний статус, Сиву просто не мог молча соглашаться с ее образом мыслей.
Его гнев был почти осязаем, и когда Амелия пристально посмотрела на него, она спокойно продолжила.
— Я не думаю, что вы поняли мой совет, — и подчеркнула, — Вы совсем не следуете моим советам.
— Совет? Вы, ведьма, называете это советом?
— Может вы думаете, я говорю это для того, чтобы похвастаться или ради чего-то столь тривиального, как поддержать свою гордость?
— Примерно так мне и кажется.
По мнению Сиву, она, по сути сказала, что ведьмы – это всемогущие боги, поэтому, будучи рабом или просто кем-то ниже, он не мог не подчиняться их приказам. Что еще она могла иметь в виду?
Дотронувшись до своего лба, Амелия нахмурилась. После чего она расправила брови, и на ее лице появилось выраженное раздражение.
— Идиот...
Амелия вздохнула. Глядя на него, она не смогла удержаться и раздраженно прищелкнула языком.
Поколебавшись секунду, она неохотно продолжила:
— Вопреки вашему убеждению, я не уверена, осознаете ли вы вообще, насколько терпимой я была с вами.
— ...Терпимой?
Действительно ли она обладала таким качеством, как терпимость? Сиву не мог не усмехнуться про себя над этим заявлением.
— Идите домой. На сегодня я забуду о вашем проступке. Возвращайтесь к своим обычным обязанностям с завтрашнего дня.
— ...Понял.
Сиву повернулся спиной к Амелии с инструментами для чистки в руке, но был остановлен прежде, чем смог дойти до двери.
— Дворник Шин Сиву.
Этот спокойный тон заставил его застыть на месте. Ее слова разнеслись по комнате шепотом, который Сиву едва смог расслышать.
— Если вы продолжите вести себя так же неподобающе в своем следующем департаменте...
Звуки, слетавшие с ее губ, были тихими, но мужчина все еще удалось их услышать.
— То можете умереть.
На что Сиву закрыл дверь и ушел, не сказав ни слова.
***
Возвращаясь с изношенным ведром, Сиву не мог перестать думать о недавнем разговоре с Амелией. Как она упомянула, через год и он, и Такашо будут распределены на разные рабочие места.
Что его удивило, так это то, что Амелия была осведомлена о его следующем департаменте, ведь такое было нечто гораздо более трудное для расследования даже для аристократа.
Данный ею совет был каким угодно, но только не легким в исполнении.
Сиву понял, что в лаборатории позволил эмоциям взять верх над собой. Он посчитал, что Амелия либо просто играет с ним, либо пытается напугать его, чтобы он подчинился ее требованиям. Однако вместе с этим он почему-то почувствовал искреннюю заботу от ее последних слов, когда он пошел к дверям. Возможно, это был лишь плод его воображения, но Сиву не мог отделаться от ощущения, будто это белокурая ведьма в тот момент была сама не своя.
— Должно быть, я начинаю сходить с ума.
Возможно, из-за странных заявлений Такашо, Сиву стал слишком много думать над ее словами и действиями.
У Амелии, ведьмы с благородным титулом, не было ни единой причины беспокоиться о благополучии простого раба вроде него. Если бы она действительно беспокоилась за него, то уже сделала бы его своим частным рабом и таким образом спасла бы его от проблем, с которыми он может столкнуться на своем будущем рабочем месте.
Приведя в порядок свои мысли, Сиву выругался под нос:
— Как и ожидалось, ведьма всегда была и будет сукой.
Пока он возвращался к себе, небо успело проясниться. Там же он случайно встретил Такашо, чья шея была покрыта следами поцелуев, а на лице застыла дерьмовая ухмылка.
— Братан, ты все еще не отказался от сверхурочных?
— Я опоздал на три минуты, поэтому эта злая ведьма приказала мне убрать исследовательскую лабораторию.
Ленивая фигура Такашо оживилась при словах «исследовательская лаборатория», которые, казалось, пробудили в нем интерес.
— В лаборатории? Только вы вдвоем?
— О, точно! Я хотел спросить тебя кое о чем по этому поводу.
— Так ты сделал с ней то самое, да?
Сиву шлепнул друга по затылку, а затем продолжил рассказывать о состоявшемся в лаборатории разговоре.
— Ммм...
— Что такое? Пытаешься быть серьезным? Чувак, тебе это не идет.
— Нет, сейчас не тот случай.
Некоторое время спустя. Услышав содержание его разговора, выражение лица Такашо стало мрачным.
Сиву надеялся узнать что-нибудь полезное от своего друга, который был самопровозглашенным экспертом по всем вопросам, касающимся женщин. Но он начал размышлять, а стоило ли оно того, заметив, в каком состоянии был этот потерянный в своем собственном мире развратник.
— Из того, что я услышал, теперь я уверен на все сто процентов.
— Уверен в чем?
— Говорю тебе, чувак. Я очень сильно, прямо абсолютно уверен, что она влюбилась в тебя.
— ...В том, что ты несешь, абсолютно нет ничего нового.
Такашо крепко сжал плечо Сиву. К слову, сила его хватки отражала его разочарование по отношению к ситуации.
— Нет, до сих пор я шутил только наполовину... Как ты, черт возьми, заставил ведьму уровня Амелии втрескаться в тебя, мелкого раба? Расскажи мне о своих трюках, ты, чертов пройдоха! В любом случае, теперь я уверен, доцент Амелия втрескалась в тебя по уши.
— Ты говоришь это так, будто это чье-то другое дело.
— Ахх... ты все еще ничегошеньки не понимаешь. Послушай-ка меня.
Такашо, который уже не раз рассказывал ему о чувствах Амелии, стал шептать на ухо:
— Оставим это на потом, лады? Есть ли еще какая-нибудь ведьма, которая тебе приглянулась?
— ...Старший профессор София?
— Да, недавно София говорила, что даже если ты не такой красивый и притягательный, как я, то разве у тебя все еще не лицо выше среднего?
Сиву никогда не считал черты своего лица привлекательными.
— Ты знал, что ведьмы любят приглашать рабов, которые щекочут их воображение, в свои покои? Тогда как ты думаешь, почему ни один из двенадцати профессоров Тринити никогда не приглашал тебя к себе?
— К чему ты клонишь?
— Похоже, слух о том, что доцент Амелия уделяет тебе пристальное внимание, давно распространился среди профессоров.
Вспоминая опыт прошедших лет, Сиву понял, что Амелия вроде как была единственной говорившей с ним ведьмой. Сначала он подумал, что это связано с его статусом дворника. Но теперь он начинал сомневаться даже в этом.
«Было ли это действительно так?»
— Это ведь может означать все что угодно, не так ли?
— Но сейчас определенно не тот случай. Амелия знает нас обоих, но вместо того, чтобы пойти ко мне, она пригласила в свои покои ТЕБЯ.
— И что? Что в этом вообще такого?
— Это означает, что привязанность Амелии к тебе настолько очевидна, что другие ведьмы заметили это и избегают делать какие-либо шаги в твоем отношении.
Сиву, однако, испытав сильную боль от проделок Амелии, был не в состоянии положительно отнестись к заблуждениям возбужденного Такашо. Он подумал, что лучше думать о ее романтическом интересе к нему как о фантазии, а не как о реальности, которая частенько оказывается слишком жестокой.
— А ты знал? Амелия никогда никого не впускала в свои покои.
— Хм?
— Я только-только спросил об этом профессора. Так вот, Амелия известна как консервативная ведьма, которая интересуется только магией и является абсолютной недотепой в других областях. Я слышал, что она не очень-то и часто посещает «Бархатный Шелк» и предпочитает мыть свое тело в одиночестве в Великой Бане Левана. Так что, даже после всего, что я нарассказывал, до тебя еще не дошло? Ты что, черт дери, издеваешься надо мной?
Такашо с завистью в глазах посмотрел на Сиву.
— Меня вызывали разные ведьмы здесь и там, но я для них всего лишь игрушка-погремушка. Или, в лучшем случае, домашнее животное. Но ты, ты уникум! Амелия – чистая, невинная девушка, похожая на оленя среди моря плотоядных ведьм!
— Как ты говоришь, даже если бы Амелия оказалась оленем, то она как минимум олень, которому нравится грызть человеческую плоть.
— Да нет же! Ты просто предвзят по отношению к ней, так дай ей шанс, чувак! Как говорится, у девушек с красивыми лицами настолько же красивые сердца...
Такашо положил руку ему на плечо.
— Сиву, я так тебе завидую… Если все дело правда выгорит, то ты сможешь даже произнести печально известную фразу: “Магия –первый класс, но твой вид – только третий”, трахая Амелию и изливаясь в нее во время брачного процесса.
— Да ты болен, чувак. Ты уверен, что у тебя нет проблем с головой?
К большому раздражению Сиву, Такашо, подражая голосу Амелии, разыграл эту сцену и даже изобразил ее в самых ярких деталях.
Это бы не закончилось бы простой сверхурочной работой, если бы посторонний подслушал их разговор.
— Если все пройдет хорошо, не мог бы ты, пожалуйста, оказать мне одну услугу? Я не хочу возвращаться в Японию, поэтому умоляю, пожалуйста, повысь меня до гражданина второго класса. Я хочу продолжить свое будущее здесь, чувак!
Такашо похлопал Сиву по спине и ушел, ведя себя так, будто его работа на этом была выполнена.
— ...Тебе действительно стоит больше слушать, что говорят другие.
Сиву искренне верил, что ведьмы неспособны любить, тем более, если это была любовь к простому рабу, и что Бог наделил их способностью испытывать лишь ничтожные крупицы счастья.
Само утверждение о том, что Амелия влюбилась в Сиву, не имело никакого логического смысла. В действительности ее действия и слова по отношению к нему были противоположны любви и не отражали ни грамма заботы или привязанности. Когда же мысль о том, что Амелия влюбилась в него, промелькнула у него в голове, другой возвышающийся и презрительно выглядящий образ тут же налаживался на нее.
Сиву не мог не вздрогнуть. Об этом было довольно страшно думать, из-за чего него по спине пробежали мурашки.
Но тут уже уходящий Такашо внезапно бросился обратно к нему и добавил.
— О, я чуть не забыл. Завтра я собираюсь в Таро-Таун, хочешь сгонять со мной?
Подумав об этом, Сиву вспомнил, что завтра воскресенье. Воскресенья были единственными днями, когда у Сиву освобождалась половина дня для того, чтобы он мог делать все, что ему захочется.
Поскольку предметы первой необходимости были там дешевыми, их покупка являлась его первым приоритетом.
Академия расположена в Леномонд-Тауне, хорошо развитом месте, где собралось много высокопоставленных ведьм, поэтому предметы первой необходимости здесь дороги и чрезмерно роскошны. Скудной зарплаты дворника недостаточно для того, чтобы покрыть такие расходы, так что у Сиву не было другого выбора, кроме как делать покупки в относительно дешевом Таро-Тауне.
Проблема заключалась в том, что Сиву требовались эти самые пол дня, чтобы дойти от Леномонд-Тауна до Таро-Тауна. И, если бы не предложение Такашо, ему бы и в голову не пришло пойти туда за покупками.
— Да, мне нужно съездить и кое-что купить. Спасибо, что спросил...
— Что с тобой? Я куплю тебе немного арахиса, если ты скажешь мне, что ты задумал...
Они смогли нанять экипаж до Таро-Тауна благодаря помощи Такашо, которого удобно вызывали в особняк профессора Софии каждые выходные для «особых мероприятий».
Одной из причин похода в городок было то, что Сиву требовались материалы для продолжения занятий магией, и он не мог рассказать об этом Такашо из соображений безопасности.
— Кстати, что ты собираешься купить в Таро-Тауне? Ты правда идешь в бордель?
— Но ведь там только мужчины.
— О чем ты вообще? Ты правда веришь, что не существует ведьм, которым не нравится женское общество??
Сиву доверял Такашо в хранении секретов, но независимо от их отношений, он должен был держать свою способность использовать магию в секрете, ведь у стен вокруг есть глаза и уши. Он уже решил, что когда сбежит, то обязательно предложит своему единственному приятелю уйти вместе.
...Однако это были планы на будущее, а пока ему приходится держать свои замыслы в тайне.
— В любом случае, я с нетерпением жду нашего завтрашнего путешествия.
— Хорошо. Встретимся у фонтана в час дня.
— До встречи!
Сиву обговорил детали с Такашо и направился к себе домой только для того, чтобы положить усталую голову на подушку и получить столь необходимый ему сон.
http://erolate.org/book/84/10730
Готово:
