Казалось, все последующее происходило в замедленной съемке. Как бы из неоткуда в спину Шэрон вонзился наконечник гарпуна, с остро зазубренными краями, как у зубов, что создавало собой странное и нереалистическое зрелище.
Внутри Сиву, у которого начало угасать чувство реальности, вспыхнула одна сильная эмоция: страх. Казалось, будто его сознание было заперто внутри тела, потому что когда Шэрон получила этот удар, он не мог пошевелить ни мускулом. Ему приходилось делать сознательные вдохи, как бы борясь с тяжестью реальности.
– Пам!
Как раз перед тем, как ее тело упало на землю, Сиву прикусил язык и насильно пришел в себя. Только почувствовав острую боль на частично отрезанном языке, издавший жуткий хрустящий звук, ему удалось пошевелить телом и поймать Шэрон.
«С ней все будет в порядке.»
«В ее ранах нет ничего серьезного.»
«Это просто небольшая царапина.»
Всего минуту назад она счастливо болтала с ним. Она была не простым человеком, а ведьмой, благодаря чему не могла умереть так легко. И еще, зная, насколько она озорная особа, Сиву был наполовину уверен в том, что она просто симулировала свою травму с целью подразнить его.
— Шэрон, эй, ты слышишь меня?
Сиву осторожно перевернул ее неподвижное тело, и его глазам полностью открылись ужасные раны, спрятанные под плащом.
В этот момент гарпун потерял свою форму и превратился в черную морскую воду, обнажив на ее теле дыру размером с мячик для пинг-понга. На солнечном сплетении у нее находилась глубокая дыра, проходящая через спину, и в этой зияющей красной ране казалось, виднелся след от пилы. Ее розовая плоть, мышцы и едва заметные ребра оказались полностью обнажены.
— Угхх… ааа…
Тело Шэрон задрожало от шока.
Сиву вспомнил одно знание о первой помощи, что не следует удалять предмет, проникший сквозь чье-то тело, потому что это только усилит кровотечение. Теперь же ее рана задрожала, и при каждой этой судороге из нее хлестало значительное количество крови, как будто ее сердце пыталось выгнать кровь из тела. Он неуклюже попытался остановить кровотечение, но в конце концов все, что он мог сделать, это смотреть, как сквозь его пальцы струится ярко-красная кровь.
Словно в оцепенении, Сиву смотрел на происходящее расширенными глазами.
«Шэрон… умирает?..»
От одной этой мысли у него по спине пробежала дрожь. Часть его языка уже была отрезана, и кровь из раны залила рот. Но в этот момент запах крови в воздухе стал настолько силен, что он не мог сказать, чью кровь он ощущает, свою или ее.
— Ах…
До сих пор он был слишком уверен в себе. Он бахвалился своими подвигами, победив всего нескольких Гомункулусов. Гордился тем, что он победил Деллу. Потому что люди продолжали хвалить его за то, как быстро он прогрессировал… и он начал вести себя высокомерно, как будто стал кем-то особенным. Теперь ему пришлось столкнуться с последствиями своего высокомерия.
Видя, как Шэрон умирала у него на руках и харкала кровью, он чувствовал, что мир издевается над ним, будто говоря: «Вот она холодная реальность, в которой ты живешь», «А теперь посмотри в лицо на последствия твоего высокомерия». Это послужило суровым напоминанием о том, что мир, которым он наслаждался, был всего лишь мимолетным моментом внутри клетки его жизни.
Сиву чувствовал себя совершенно бессильным. Обычно в этот момент он взорвался бы от гнева, проигнорировал бы любые последствия и бросился бы в битву, чтобы победить Гомункулуса и спасти Шэрон. Однако… когда он встретился взглядом с выпученными глазами Топящего Ведьм, вся его решимость испарилась. Эти темные, мутные воды вокруг него, казалось, ослабляли его боевой дух.
Теневой доспех рассыпался. Броня, которая всегда выручала его в трудных ситуациях, теперь подвела его. И вместо того, чтобы что-то придумать, он просто держал окровавленное тело Шэрон с опустошенным разумом.
– Клаац!
В этот момент над водой появились всевозможные виды оружия: якоря, цепи, веревки, гарпуны… там было даже лезвие гильотины, чуть шире тех, которыми казнили преступников.
— Не смотри слишком глубоко в бездну.
Сначала Сиву подумалось, что у него галлюцинации. Он никогда не рассматривал вмешательство третьей стороны в это битву, потому что тот, кто потерял и остроумие, и решимость от отчаяния, не осмелился вновь искать надежду. Голос, окликнувший его, звучал слишком спокойно, чтобы соответствовать этой трагической сцене.
— Этот монстр на черной поверхности воды появился из страха. Поскольку он появился из страха, страх же делает его сильнее.
Внезапно третья сторона показала себя. Ей оказалась обладательница ультрамариново-голубых волос, которые ниспадали до бедер и сливались с ее платьем, как будто те были его частью. Одетая в тот же голубой цвет, ее глаза пронзили черты монстра без малейших признаков колебания. Хотя на первый взгляд это платье выглядело как свободный халат, но ее манящее и чарующее присутствие невозможно было скрыть. Маленькая родинка в форме слезинки возле глаз только добавляла ей очарования.
Это была ведьма, которая открыто флиртовала с Сиву в контактном пункте. Сибель Перивинкл.
— Чем больше ведьма испытывает страх смерти, тем более беззащитной она становится перед Топящим Ведьм. Будучи поглощенной страхом, ее темное воображение начинает все глубже и глубже придумывать худшие исходы.
Держа в одной руке белую рапиру, Перивинкл спокойно встала между парой и Гомункулусом, прежде чем посмотреть на Сиву. В ее взгляде не читалось ни сочувствия, ни сочувствия, а лишь разожженный интерес, которым она окидывала его без всякой второй мысли.
— Кажется, ты уже пережил смерть вблизи.
— П-прошу… п-помогите… я-я не… Ш-шэрон…
Внутри него нарастало отчаяние, пока он умолял словами, которые прерывались из-за опухшего языка. Его разум уже был парализован, и он не мог произнести ничего, кроме этой слабой мольбы, потому что разъедание Топящего Ведьм достигло глубин его разума.
— Знаешь ли, обычно я бы держалась подальше от таких беспорядков, но поскольку ты вызвал во мне интерес, я сделаю маленькое исключение. Я помогу тебе, — и, по взмаху ее руки четырехлистный клевер мягко приземлился на тело Шэрон, — Это должно предотвратить ухудшение ее ран.
Вылечив Шэрон, Перивинкл направила свою рапиру на Топящего Ведьм, приняв крутую позу. Несмотря на то, что он не был экспертом в боевых искусствах, даже в глазах Сиву ее позиция была довольно небрежной, вот насколько она была неквалифицирована как боец. При правильной стойке она могла бы выглядеть более устрашающе с деревянной палкой, не говоря уже о рапире.
Однако ведьму, о которой идет речь, это, похоже, не волновало. На ее лице была лишь безмятежная, удивительно расслабленная улыбка.
— Окей, давай побыстрее разберемся с этой раздражающей вещью.
Удивленный ее внезапным вмешательством, Топящий Ведьм пришел в ярость и отказался мешкать даже на секунду. Он широко открыл рот, приняв гротескное и отталкивающее выражение.
– Куооо!
Когда этот звук эхом раздался по комнате, стены задрожали.
Гомункулус явно участвовал во многих битвах, благодаря чему знал, как использовать свою силу в подобных ситуациях. Оружие, выбранное им, выглядело странным, поскольку оно не было похоже на обычное человеческое оружие, будто бы весь его смысл заключался в том, чтобы заставить противника почувствовать себя раздосадованным и напуганным просто от его вида.
К этому моменту их окружение уже полностью разложилось. Как и в случае со своим оружием, монстр явно сделал это намеренно, чтобы вызвать еще больший страх в сердце своего противника. Это была простая тактика, позволяющая ослабить противника и одновременно укрепить себя.
По крайней мере, так это видела Перивинкл.
— Ты такой уродливый. Меня просто выворачивает от твоего вида.
В ответ на это оскорбление, словно буря, со всех сторон на нее хлынуло оружие. Шесть якорей полетели по воздуху, издав жуткие звуки, а из воды вылетело несколько гарпунов. Все были нацелены на нее.
Перед лицом такого разрушительного нападения Перивинкл сделала лишь один простой шаг. Она не использовала свою ману и не устанавливала никакой причудливой защиты, а просто сделала шаг вперед.
– Бац! Клац! Кланц!
Но, просто шагнув, что-то уже произошло.
Атаковавшие ее якоря и гарпуны запутались и развалились на части. Ржавые цепи и гнилые веревки столкнулись друг с другом в воздухе, создавая громкий шум и отскакиваясь во все стороны, как будто они вышли из-под контроля. И, хотя их осколки разлетелись в округе, словно кассетная граната, ни один из них не задел Перивинкл. По какому-то странному «совпадению» все они промазали.
— Сегодня моя удача невероятно хорошая… ну, не то, чтобы когда-то это было не так.
На мгновение сбитый с толку этим неожиданным поворотом событий, Гомункулус бросил на нее еще один массивный якорь.
— Ах, точно.
Словно только что вспомнив что-то, Перивинкл повернулась к Сиву. Сделав это, она подставила свою спину врагу, однако по странной иронии судьбы гигантскому якорю не хватило совсем чуть-чуть, чтобы поцарапать ее.
— Я забыла упомянуть кое-что. Если я помогу тебе, то ты ведь отплатишь мне в ответ?
Сиву не мог поверить в то, что происходило перед ним. Чрезвычайно сильный противник, которого, как он думал, ему не получится коснуться даже пальцем, без особых усилий оказался растоптан ею.
Такова была сила Великой Ведьмы. Ее сила превосходила его собственную в много раз, которой он только недавно глупо хвастался.
— Так как ты, видимо, не в состоянии ответить, я приму это за «да».
После чего Перивинкл снова переключила свое внимание на Топящего Ведьм, и, не дожидаясь его ответа, отправилась в нападение. Она небрежно последовала за удаляющимся монстром расслабленными шагами.
– Куооо!
Из ранее молчавшего монстра вырвался внезапный крик, напоминавший вой проклятой гончей из глубин ада.
— Что, занервничал? Разве ты не знаешь, что монстры страшнее, когда они тихие?
В ответ атаки Топящего Ведьм стали еще более яростными, за исключением того, что его ранее тщательно спланированные атаки превратились в дикий шквал, поскольку он беспорядочно размахивал своим оружием.
Но результат остался прежним. Всякий раз, когда Перивинкл спокойно делала шаг, словно прогуливаясь по саду, продолжали происходить странные совпадения. Это было похоже на то, когда пуля в русской рулетке оказалась холостой и не выстрелила, или, когда рядом взорвалась граната, но ни одни осколок шрапнели не попал в нее.
Подобные совпадения все повторялись и повторялись.
– Куооо… куооо…
Топящий Ведьм медленно отступил назад, пока не ударился спиной о стену. Из него вырвался странный стонущий звук: если бы любой нормальный человек услышал его, этот звук наверняка перепугал бы его. Одновременно с этим его выпученные глаза метались по сторонам, пытаясь найти хоть что-то.
— Неужели ты испугался?
Вода, недавно доходившая до колен, стала отступать, пока ее не хватило только на то, чтобы намочить пятки. Окружающий их обветшалый интерьер начал возвращаться к тому, что было раньше, как будто время повернулось вспять.
Перивинкл была полностью убеждена в своей победе, потому что ее подавляющее эго, не обеспокоенное мыслями о смерти, даже не сдвинулось с места перед лицом коррозии. Хотя у этого Гомункулуса проскакивали некоторые зачатки интеллекта, он не был таким уж умным. Но, по крайней мере, он был достаточно умен, чтобы понимать, что не сможет выиграть эту битву.
Как только монстр осознал этот факт, он быстро принял решение бежать, сосредоточив все свои силы на поиске пути к отступлению. Однако в ту долю секунды, когда его внимание было переключено на побег, в его сторону была отправлена белая рапира.
– Куаааа!
Хотя это движение было медленным, Топящий Ведьм не смог вовремя среагировать. Все, что он мог сделать, это смотреть, как чисто-белое лезвие пронзало его грудь. Его лицо выглядело полным шока, и это не было преувеличением.
В целом Гомункулусы являлись довольно стойкими существами. Как только у них появляется семнадцать глаз, то, чтобы просто оставить вмятину на теле, понадобится мощная снайперская винтовка. В свою очередь, эта рапира была наполнена лишь небольшим количеством маны, и даже так ей удалось прорезать гнилую и обожженную плоть, словно тофу, разрушив ядро Гомункулуса.
Пока его жизнь быстро угасала, за ним наблюдали холодные ультрамариновые глаза Перивинкл.
— Сегодня моя удача невероятно хорошая, однако твоя – совсем нет.
Вот так эта односторонняя битва подошла к концу.
http://erolate.org/book/84/10963
Готово:
