Дочь Деметры. Глава 102
— Как я всю жизнь жаждала любви матери-царицы, и никакое признание и похвала от других не имели значения… как любовь всех жителей Коцита не может утолить эту жажду.
Его возлюбленная представала одиноким и вызывающим сострадание созданием. И всё же она сияла. Даже густая тень не могла затмить её душу, белую, словно нарцисс.
Ананке прислонилась спиной к стене пещеры и села.
Долгое время она пребывала в раздумьях. Пока луна, висевшая над горным хребтом, не скрылась за тёмной вершиной, она размышляла, вздыхала и смотрела в пустоту.
— Ты и сейчас её навещал?
— …
— Не думай, что я не знаю. Забыл, кто дал тебе титул «Каллиана судьи»? Я уже знала, что эта сила однажды проснётся.
— Как давно вы знали?
— Хм… может с тех пор, как ты создал Холодный ветер?
Это событие и впрямь потрясло весь род. В то время Каллиан был ещё совсем дитя.
Собрать блуждающие по заснеженным равнинам ледяные ветры, наделить их самосознанием и насильно сотворить духа.
Холодный ветер.
На первый взгляд, принцип был похож на её мотыльков или ворон Никты, но в корне отличался.
Её мотыльки и вороны Никты были не настоящими, а иллюзиями. У них не было сущности. В то время как Холодный ветер Каллиана был настоящим ветром.
Можно было ощутить его прикосновение к щеке, прохладу его дыхания и порывы шквала – всё это существовало на самом деле.
— Когда я впервые увидела Холодный ветер, то, кажется, поняла, почему Гея назначила тебя хранителем Асфоделя. Вероятно, она догадалась обо всём раньше меня.
О том, что ты – одного с ней поля ягода.
Гея, несомненно, увидела в Каллиане надежду, на которую можно было возложить будущее рода.
— Ты и сам прекрасно знаешь, что Гея особенна благодаря своей созидательной силе. Гея то и дело создавала глиняных кукол в человеческом обличье, переносила в них своё сознание и жила среди людей. Это было так искусно. Пока Гея жила как человек, её истинное тело хранила я. Она просто оставляла его мне на попечение. С закрытыми глазами она выглядела просто спящей. Совсем как ты сейчас. Хотя на самом деле это было непостижимое состояние, когда её сознание находилось в другом месте…
Эту историю он слышал впервые. Вероятно, в роду о ней знала только его мать.
— Если Гея использовала глину, то ты, похоже, можешь вселять своё сознание в воздух. Создание Холодного ветра путём сбора блуждающих ветров и наделения их самосознанием, в каком-то смысле, основано на том же принципе…
Каллиан, на что-то надеясь, ждал следующих слов. Ананке, словно прочитав его мысли, покачала головой.
— Ты о глиняных куклах? Я не умею их создавать. И никогда не видела, как это делается. Я не интересовалась этим, потому что думала, что всё равно не смогу повторить, даже если узнаю. Так думали все. То, что делала Гея, могла делать только она. Никто не вмешивался. Даже сама Никта не мешала ей, когда та работала у огня.
Теперь уже не узнать, чем занималась Гея, живя среди людей, и какими мыслями она руководствовалась. Надо было хоть раз спросить и выслушать.
— Хоть она и была моей единственной подругой… я старалась делать вид, что ничего не знаю о делах Геи. Наверное, в глубине души мне хотелось быть с ней язвительной.
В ответ на вопросительный взгляд Каллиана Ананке слабо улыбнулась.
— На неё моя способность совершенно не действовала. Я ни разу не смогла заглянуть в судьбу Геи. Я не могла её видеть…
Кетон, чью судьбу не могла прозреть даже она, которую называли оком рода и богиней судьбы. Существо, чьё превосходство и величие приходилось признать.
— И вот появилось ещё одно такое существо.
Ананке усмехнулась, всё ещё не в силах поверить. Она вспомнила разговор с мужем Ураном сразу после возвращения в Океан.
- Не могу прочесть… совершенно не могу.
- О чём ты?
- О той девочке, принцессе из Деметры…
- Ты хочешь сказать, что не смогла прочесть её мысли? Ты, Ананке?
- Странное чувство. Я определённо что-то ощущаю, но… даже то, что я сказала, будто в её словах нет лжи, было просто догадкой. Мои мотыльки совершенно не смогли до неё добраться. Словно…
Словно с Геей.
Мотыльки, которыми повелевала Ананке, родились вместе со своей хозяйкой, вкусив первозданную тьму. Взмах их крыльев был подобен дыханию, оставленному Эребом.
Хотела она того или нет, они свободно летали туда и обратно сквозь расщелины Эреба, словно дыша.
Кетоны, рождённые в Эребе, по своей природе несли тьму в душе. Мотыльки Ананке питались этой тьмой, прячась в ней, сложив крылья. Таким образом она и прозревала судьбы.
Однако и у этой способности было исключение – Гея.
Она была свободна, словно вырвавшись даже из тисков Эреба, который можно было назвать тенью её отца Хаоса. В ней невозможно было отыскать и намёка на тьму.
Мотыльки Ананке, что могли опускаться лишь во тьму, едва коснувшись её сознания, исчезали, будто сгорая.
Сколько бы она ни пыталась, результат был один.
— Не могла прочесть, словно Гею. Та девушка из Деметры, хоть и смертный человек…
В душе каждого человека есть свет и тьма, так почему же мои мотыльки рассыпались в белую пыль, даже не коснувшись её души?
— Я до сих пор сетую на свои глаза, что не смогли увидеть судьбу Геи. Всё остальное – неважно, но я так ненавидела себя за то, что совершенно не предвидела её исчезновения. Это была настоящая мука.
Ананке посмотрела на сына глазами, полными печали.
— Каллиан, ты любишь её?
— …
— Можешь не отвечать. Твои глаза… кажется, я и без слов всё понимаю.
На мгновение воцарилась тишина.
— Ты уверен, что не будешь сожалеть?
— Да.
Его взгляд был на удивление спокоен. Единственный сын, как и всегда, без колебаний сохранял своё изящное самообладание.
Что ещё тут можно сказать?
Ананке опустила голову и прикрыла веки тыльной стороной ладони. Глаза горели.
— Да, должно быть…
С трудом сдержав слёзы, она с силой посмотрела на него покрасневшими глазами. Воля сына была непоколебима. Негоже матери в такой момент проявлять слабость и рыдать.
— Я не собираюсь повторять одну и ту же ошибку дважды. Высокомерие – порождение глупости. Я не могу позволить тебе уйти так же, как Гее. Я больше не допущу такой бессмысленной потери.
Ананке подняла указательный палец. Из её волос вылетел мотылёк и мягко опустился ей на палец. Его крылья отливали желтизной, словно впитав лунный свет.
— Уран повелевает всем сущим в воздухе, а я обладаю силой прозревать суть всех вещей. Ты унаследовал наши способности и даже превзошёл нас обоих. Ты – повелитель ветра. Ты тот, кто повелевает дыханием солнца и вздохом луны, кто держит в узде даже тьму, что рассеял Хаос. Всё это существует лишь для того, чтобы пасть к твоим ногам и покориться твоей руке. Разве не так?
На губах Ананке появилась слабая улыбка.
— Времени мало, так что давай начнём немедленно.
— …
— Луна ещё на небе.
Её лицо снова стало суровым.
— Чтобы защитить её, ты должен сначала научиться свободно проявлять эту способность. Я говорю о воплощении твоего сознания с помощью лунного света и ветра. В чём сейчас главная проблема?
Каллиан, до этого молчавший, заговорил:
— Есть две проблемы: долгое поддержание формы и то, что сознание втягивается обратно в тело против моей воли.
— Форма…
С помощью лунной энергии можно было создать видимую форму, но для физического воздействия её не хватало.
Вот если бы сейчас здесь была Гея, она бы точно подсказала решение.
— Для начала продолжим тренировки. Это сейчас главное.
Каллиан, сосредоточившись, опустил веки. Он сконцентрировал всё своё внимание на кончиках пальцев закованной в кандалы левой руки, затаив дыхание.
Ша-а-а.
Входом в место наказания служило огромное солёное озеро, расположенное в кратере вулкана, где кипела лава.
Резко подул пронизывающий ветер. Поверхность озера заблестела, словно зеркало.
Лунный свет, упавший на воду, последовал за дуновением горного ветра, рассыпался белой пыльцой, а затем, образовав прозрачную тонкую плёнку, просочился под воду.
Частицы света, пробившиеся сквозь водную гладь, собрались под водой в один огромный луч. Он пронзил тёмную толщу воды, достиг входа в пещеру и доплыл до кончиков пальцев Каллиана.
Слегка приоткрыв веки, Каллиан посмотрел на луч света, коснувшийся его пальцев. Сверкающий, словно Млечный Путь, он был прекрасен, как волосы русалки, и полон таинственной, чудесной силы.
Сосредоточившись на лунном свете, который начал впитываться через кончики его пальцев, он одновременно начал отделять своё сознание от тела.
«Ослепительно. Я никогда не видел такой ослепительной луны. Солнце разгоняет тьму, но этот свет перед глазами – свет, которому поклонится сама тьма».
Ананке покрасневшими глазами бормотала, словно заклинание:
«Сын мой, ты тот, кто сжимает в руке дыхание палящего солнца и вздох стонущей луны, кто бичует и разгоняет тьму, что рассеял Хаос. Ночь падёт к твоим ногам и помчится, куда ты укажешь, а заря, повиснув на твоих плечах, станет твоим знаменем. Ты – дитя Ананке, что держит клубок судьбы Хаоса, и наследник Урана, что сжимает клинок Эреба. В этот миг я уверена. Ты непременно станешь новым светилом нашего рода».
Ψ
Это была ночь, когда луну, сокрытую в плотных тучах, отыскать было так же трудно, как мяч, утонувший в болоте. Ухабистая дорога тонула во мраке, и впереди не удавалось разглядеть ни зги, но для того, чтобы скрыться от погони, это подходило как нельзя лучше.
— Госпожа Астерил, вы в порядке?
— Да?
— У вас такой хмурый вид…
http://erolate.org/book/884/102718
