Дочь Деметры. Глава 111
«Да что же там такое?» Женщина с любопытством посмотрела на него, и следователь, сделав неглубокий вдох, заговорил.
— З00филия.
— Ах!..
Женщина, подумав, что ослышалась, посмотрела на пришедшего с ней юношу. У него, до этого слушавшего спокойно, тоже расширились зрачки.
— Вы… вы не оговорились, может, онанизм?
— Нет, именно з00филия.
— С… с каким животным…
— Говорят, это был хряк.
— О боги!
Это было так чудовищно, что у неё перехватило дыхание. Нет, на самом деле, от чувства дежавю её бросило в холодный пот.
Разве в её родном дворце когда-то не ходили похожие слухи?
Что обезумевшая царица, забравшись в статую в форме коровы, сошлась с быком и забеременела.
— Это лживые слухи!
В этот момент кто-то пронзительным голосом возразил.
Следователь бросил взгляд в угол. Женщина и юноша, слушавшие с потрясённым видом, тоже повернули головы, недоумевая.
— Это грязные слухи, которые распустили в другом крыле дома, чтобы очернить нашу госпожу Мегару!
Чувствовалось, как голос, звонко кричавший, дрожит от сдерживаемого дыхания.
— Она никогда не была такой. Она была нежной и невинной. Я знаю. Она ничего не знала о жестоком мире за стенами этого поместья.
Голос доносился со стороны калитки, через которую ходили работники. Когда свет свечи осветил лицо, показалась женщина со смуглой кожей и полными губами.
— Наша госпожа Мегара ничего не знала о внешнем мире, кроме историй, которые рассказывали изредка приглашаемые в поместье барды.
Женщина, одетая в короткую тунику, опустилась на колени на холодный пол. В её слегка приподнятом взгляде читалась враждебность.
— Приветствую вас. Я – Анактра, рабыня-служанка госпожи Мегары. Я пришла, услышав, что вы можете помочь госпоже Мегаре.
Анактра, обменявшись взглядом со следователем, с которым, видимо, уже была знакома, посмотрела на мужчину и женщину с агрессией и настороженностью.
Женщина-исполнитель успокаивающим тоном сказала:
— Мы здесь, чтобы выслушать твою историю и помочь. Меня зовут Левка, а это Искис…
— Левка!
— воскликнул Искис с тревогой, прерывая её. Он растерянно прошептал ей на ухо:
— Глава же велел нам держать язык за зубами. Как можно с ходу называть имена?
Левка с виноватым видом прикрыла рот рукой. Следователь цокнул языком.
Анактра с сомнением спросила:
— Вы… вы правда… те, кто решает проблемы?
«Эта женщина, Левка, со своей странно-высокомерной и неприятной манерой речи, привычкой прикрывать рот, касаясь ключицы, когда смеётся, и тем, как она бездумно и прямолинейно говорит, – вылитая барышня из знатного рода…»
То же самое можно сказать и о светловолосом юноше, что сидел рядом с ней, пытаясь сохранять спокойствие.
Хоть он и напускал на себя важный вид, пытаясь сойти за головореза, но явно чувствовалось, что он ни разу в жизни не склонял головы.
Его прямая, как струна, спина, готовая сломаться от одного прикосновения, всем своим видом говорила: «я – благороден», а то, как он слегка смещал центр тяжести в сторону, выдавало привычку человека, за которым постоянно ухаживают.
Она нахмурилась.
Только посмотрите на эти глаза, полные сострадания. Это взгляд благородного господина, который никогда не общался с чернью.
Следователь, наблюдавший за сценой со стороны со скрещёнными на груди руками, не выдержал и заговорил.
— Верить или нет – твоё дело. Всё равно тебя скоро выгонят из этого поместья, а без защиты госпожи Мегары тебе будет не выжить.
«Да, теперь никто не станет слушать меня, презренную рабыню. Если не будет госпожи Мегары, то и меня не будет».
— Хорошо, я всё расскажу, — решительно сказала Анактра с комком в горле.
— Поэтому, прошу вас, спасите мою госпожу.
Левка и Искис переглянулись с удивлением.
— Я служила госпоже Мегаре ещё до того, как она вышла замуж за Дадука. Впервые я начала прислуживать ей, когда мне было семь, так что прошло уже двадцать три года. Пятнадцатилетняя госпожа Мегара, наоборот, заботилась обо мне, как о младшей сестре, и на все мои многочисленные ошибки и дерзости отвечала лишь улыбкой.
Мегара была старшей дочерью самого богатого человека в Тритоне, Антонио Беотоса, и вдобавок обладала красотой, что делало её одной из лучших невест того времени.
Её семья, род Беотосов, ещё во времена прадеда была всего лишь богатым купеческим родом, но благодаря выдающейся проницательности Антонио Беотоса, теперь они стали богатейшими людьми, державшими в руках все финансы Тритона.
Когда разнёсся слух, что Мегара ищет жениха, от желающих не было отбоя.
Антонио Беотос был осторожен. Свою единственную, драгоценную дочь нужно было использовать с максимальной выгодой.
После нескольких месяцев раздумий он решил отдать её в жёны молодому наместнику Нисы, Дадуку. Это было продиктовано его давним желанием войти в политические круги.
Но, к несчастью, Дадук думал иначе.
Его интересовала лишь финансовая поддержка Беотосов, а в честолюбивых планах тестя он не собирался принимать ни малейшего участия. У него не было больших амбиций в карьере, и уж тем более он не хотел ввязываться в утомительные политические интриги.
Ему вполне хватало того, что он мог жить припеваючи и с важным видом в маленькой и мирной Нисе.
Беотос, не ведая об истинных намерениях зятя, был разочарован его бездействием и начал постоянно вмешиваться в его дела и поучать.
Дадук всё больше раздражался отношением тестя, который видел в нём лишь марионетку. И последствия этого гнева пришлось целиком и полностью принять на себя его жене, Мегаре.
— Что твой отец обо мне думает? Каждый раз, когда мы встречаемся, он только и делает, что унижает меня, называя жалким и ни на что не способным! Антонио Беотос так велик? А? Он всего лишь торговец, а относится ко мне, наместнику, как к дерьму? У него только и есть, что грязные амбиции. Он с самого начала собирался сделать из меня верного пса семьи Беотос. Что молчишь? Скажи что-нибудь, великая дочь Беотосов!
— Успокойся! Отец просто возлагает на тебя большие надежды. Я поговорю с ним, так что…
— Что ты ему скажешь? Просто заткнись и молчи! Ничего не делай!
Их супружеская жизнь постепенно шла к краху.
Подобно реке, что сковало льдом, прежде чем её воды успели тронуться в путь, в особняке царил лишь гнетущий холод, рисуя картину полного одиночества.
Естественно, и детей у них не появилось.
Хотя это стало следствием холодности Дадука к Мегаре, вся ответственность легла исключительно на неё. Упрекать её начал не только муж, Дадук, но и её собственная семья из рода Беотос.
— С тех пор госпожа Мегара начала ходить по всевозможным аптекарским лавкам. Она пила всё, что, по слухам, помогало зачать, и следовала всем без исключения народным средствам. Но разве от этого появляются дети? Чтобы сорвать звезду, нужно хотя бы видеть небо. А господин наместник и вовсе перестал посещать покои госпожи Мегары…
И всё же первые несколько лет всё шло сносно.
Сколько бы других женщин Дадук ни приводил в дом, даже если Мегаре доводилось становиться свидетельницей его измен, она стойко всё переносила с невозмутимым видом.
Всё равно эти женщины не задерживались дольше одного сезона, а хозяйкой, что хранила этот дом, в любом случае оставалась она.
Даже любовницы Дадука, сталкиваясь с Мегарой, чувствовали себя неловко и спешили опустить головы. Мегара же свысока оглядывала их презрительным взглядом.
Её душило невыносимое отвращение, но, по иронии судьбы, лишь в эти моменты она чувствовала, что живёт. Когда она насмехалась над их покорно склонёнными затылками, на душе становилось легче.
Но и это не могло длиться вечно.
Однажды, в самом начале сезона воды, все холмы Нисы утопали в пышно цветущих растениях. Дадук и Мегара уже завершили приготовления к переезду в свою резиденцию, что возвышалась на холме напротив Чёрной Горы.
В тот день даже у Мегары, на удивление, было хорошее настроение. Прибыв в блистающий великолепием особняк в новом паланкине, она осматривала сад и столкнулась с женщиной, стоявшей у каменной статуи Сфинкса.
— Впервые вижу тебя. Ты новенькая?
Когда Мегара с улыбкой задала вопрос, женщина, вскинув подбородок, изогнула губы в усмешке.
В тот же миг лицо Мегары застыло.
Причиной тому был наряд женщины. Слишком яркий и изящный. Ткань была не того уровня, что могла носить простая простолюдинка.
К тому же, с первого взгляда её лицо показалось юным, и Мегара приняла её за девочку-подростка, но, присмотревшись, поняла, что перед ней девица лет двадцати трёх-четырёх.
— Кто ты?
И хотя её спрашивала жена наместника, женщина не только не ответила, но и, словно сама была здесь хозяйкой, неторопливым жестом отослала стоявших рядом рабов.
— Я спрашиваю, кто ты такая!
— Меня зовут Лакна.
Склонив голову, она наконец ответила с улыбкой. Мегара недовольно сузила глаза.
Лакна.
Имя показалось знакомым. Вероятно, та и назвала его, зная, что Мегара его уже слышала.
Это была любовница, с которой в последнее время встречался её муж.
Вдова виноградаря, скоропостижно скончавшегося не так давно, и моложе её самой лет на пятнадцать. По словам Анактры, наместник был от неё без ума и совершенно потерял голову из-за её девичьей внешности, аристократических манер и образованности.
— Что ты здесь делаешь?
Лицо Мегары исказилось от гнева. Про себя она выкрикивала имя своего проклятого мужа, проклиная его.
— Ах, разве вы не слышали?
http://erolate.org/book/884/102728
