Дочь Деметры. Глава 130
Каллиан, заметив в углу молча наблюдавшую за ним Мелиною, замер. Она, вечно рычавшая на него, как собака на вора, сегодня почему-то стояла поодаль, заложив руки за спину, и выглядела расслабленной.
Встретившись с ним взглядом, Мелиноя изогнула губы в улыбке, словно приглашая войти.
Каллиан быстрым взглядом окинул присутствующих. Глаза людей, обычно смотревших на него со смесью благоговения и страха, теперь блестели, как ручей в лучах утреннего солнца.
На их лицах читалась смесь ожидания и любопытства, как у толпы, наблюдающей за каменотёсами, что с помощью верёвок поднимают статую юного бога перед храмом.
Внезапно ему вспомнился шок, который он испытал в тот момент, когда у него впервые сформировалось «я» и он начал что-то осознавать.
Это был миг, когда он вдруг встретился с пугающим взглядом своей матери, Ананке. Тогда он в первый и последний раз ощутил страх. И сейчас он испытывал похожее неприятное чувство.
Каллиан вошёл в затенённую комнату. Там с радостным лицом стояла Астерил.
Его шаг прервался, неестественно, словно колесо повозки наткнулось на камень. Посреди комнаты на спине, глядя в потолок, лежала высокая глиняная кукла.
На мгновение воцарилась тишина.
— Ну как вам?
Каллиан молча смотрел на глиняную куклу. Его загадочное молчание нарушил смешок, сорвавшийся с губ Ариса.
— Черноволосая принцесса, ты это нарочно?
— О чём вы?
— Посмотри на лицо Лиана.
Каллиан по-прежнему с растерянным видом не сводил глаз с глиняной куклы, словно не зная, что сказать.
— Калл?
— …
— Что-то не так?
— Ты… — пробормотал он и умолк. Его сжатый кулак выдавал беспокойство.
— Почему? Разве он не похож на вас?
— Похож.
Похож-то похож…
— Просто вылитая Лиан, — не выдержав, встрял Арис и разразился смехом, словно от восторга готов был умереть.
— Даже волосы почти серебристые.
— Они золотистые.
— Да, пепельно-золотистые. Как у Лиан.
Щёки Астерил вспыхнули.
— Ты… хочешь увидеть Лиан? — этот вопрос, казалось, не следовало задавать. Каллиан потёр переносицу, а затем коснулся кадыка.
— Просто… — Астерил застенчиво покраснела. При виде этого зрачки Каллиана дрогнули, словно его ударили по затылку чем-то тяжёлым.
Он и раньше подозревал, но… в кого же она влюбилась: в царя Аида или в Лиан из Малого дворца?
Казалось, будто запечатанный запретный сосуд с треском разбился прямо у него на глазах.
— Я соскучилась.
— По кому?
— …По госпоже Лиан.
— Я, стоящий перед тобой, и есть Лиан.
— Вы другой.
— …
— Калл и госпожа Лиан – разные.
— Ты поверишь, только если я начну медленно, слово в слово, пересказывать все наши разговоры, когда я был Лиан?
— Нет, я не это имела в виду.
Каллиан был в замешательстве. «Не знаю, что это за чувство»? Это ему следовало бы так говорить. Неужели теперь ему придётся остерегаться даже самого себя?
Тем временем Арис, заглянувший под накидку глиняной куклы, удивлённо склонил голову.
— Но это же самец… то есть, мужского пола?
Каллиан пнул Ариса в спину. «Нашёл что сказать!» Подлетев в воздух, Арис с криком «У-а!» рухнул ничком на землю.
— Ай, чёрт… Лиан, ты!
— Накрой.
Арис, фыркнув, поднялся и послушно накрыл глиняную куклу тканью.
— Я подумала, что если бы госпожа Лиан стала мужчиной, сохранив свою внешность, она выглядела бы именно так.
Хотя строение скелета и черты лица были почти идентичны Каллиану, цвет волос и глаз неуловимо отличался. Конечно, различить это могли только она и Мнемосина… Цвет губ – чуть более нежного розового оттенка, тон кожи – чуть белее, уголки глаз – чуть более кокетливые.
На шее Каллиана вздулась вена. Его кадык нервно дёрнулся. За всю свою жизнь он не испытывал подобного смятения.
Он молча смотрел на глиняную куклу, похожую на Лиан… нет, на себя в прошлом. К счастью, она выглядела не как женщина, а как красивый юноша.
Астерил с тревогой сцепила руки.
Каллиану и его нынешнее лицо не слишком нравилось. Понятно, почему ему не нравилось то, что его и без того изящное лицо стало ещё красивее.
«А мне нравится». От одной мысли о том, как он с лицом Лиан прошепчет низким голосом: «Иди ко мне, моя…», её сердце начинало бешено колотиться.
Каллиан бросил на неё косой взгляд. Сердце Астерил, наполненное счастьем, радостно билось.
Счастье Антероса – это его счастье. Её желание – это его желание… должно быть.
Он провёл обеими руками по своему бледному лицу. Что тут скажешь? Его растерянный взгляд потерянно блуждал.
Арис, зажав рот рукой, трясся от сдерживаемого смеха.
«Даже после того, как он стал мужчиной, и они делили ложе бесчисленное количество ночей, ей всё равно больше нравится Лиан в женском обличье. А у него ведь гордость выше небес, что же делать?»
Было очень смешно, но в то же время его становилось немного жаль. Он никогда не видел Лиан с таким опустошённым, словно душа покинула тело, лицом. Арис, кашлянув, упрекнул Астерил:
— Хотя бы цвет волос смени. Это же вылитая Лиан.
— Почему? У госпожи Лиан красивый цвет волос.
— Значит, нынешний цвет волос Лиана тебе не нравится?
— Что вы! Мне и сейчас очень нравится, но…
Астерил украдкой взглянула на Каллиана. На его лице читалась полная покорность судьбе. Казалось, у него не было ни воли, ни сил отвечать. Она неохотно произнесла: «Хорошо».
Арис, прикрыв рот рукой, разразился хохотом. Каллиан, сдерживая гнев опущенным взглядом, плотно сжал губы и пнул Ариса в спину в несколько раз сильнее прежнего.
Арис, вскрикнув, снова упал. Даже лёжа на полу, он хохотал, держась за живот.
Последовало ещё несколько грозных атак со стороны Каллиана, но раскатистый смех Ариса не утихал.
23. Ночь преображения
Рассвело.
Солнце взошло над возвышенностью, и зелёный лес, пропитанный росой, пускал ручьи меж ущелий.
Чёрная гора, храня молчание о событиях прошлой ночи, отображала в синем небе лишь безмятежный пейзаж, подобно отражению в воде.
Особняк на холме, хоть и стал свидетелем всего, делал вид, что ничего не знает, и лишь наблюдал, как проносится сияющая солнечная колесница, взглядом, полным надежды, что богиня зари Эос, быть может, на что-то намекнула.
Солнце и луна, хоть и приходились друг другу братом и сестрой, никогда не соприкасались ласково плечами. Они брались за руки лишь тогда, когда нужно было обрушить кару на тех, кто оскорблял их мать Гею.
Комната в резиденции Дадука, выходящая окнами на северо-восток, даже с приходом утра затаила прохладное дыхание.
В маленькое квадратное окно лился солнечный свет, словно пронизывая его лучами-спицами. На ясеневом стуле сидела Тетис, и подъём её стопы, на который падал свет, бело сверкал, будто посыпанный мельчайшим песком.
Её голубые глаза, отрешённо смотревшие в окно, безразлично внимали щебету птиц, но когда послышался скрип двери, она повернула голову. Одна из служанок принесла хлеб и молоко и поставила их на стол.
— Ешьте, принцесса.
— Не нужно. Оставь там и…
Тетис осеклась. Служанка, до этого стоявшая с опущенной головой, с улыбкой встретилась с ней взглядом.
— Госпожа Астерил?
Тетис, не в силах сдержать радость, прикрыла рот обеими руками. Она вскочила так резко, что стул за ней опрокинулся, и крепко обняла Астерил за шею.
— Тише, тише, у нас нет на это времени.
Астерил протянула ей жёлтое церемониальное облачение, окрашенное шафраном, и венок из белых лилий.
Тетис, усмехнувшись, произнесла:
— Ох… Обычно преступников, идущих в Ущелье Смерти, ведут в лохмотьях и со связанными руками… А ко мне, как к принцессе, всё же особое отношение.
Астерил мысленно осыпала Перия всевозможными проклятиями. Промелькнуло сожаление, что она тогда не позволила Лее его прикончить.
— На самом деле, я могу устроить вам побег прямо сейчас. Это нетрудно. Мы отправимся в Деметру, и я попрошу матушку-царицу предоставить вам убежище.
— …
— Но тогда оставшиеся посейдонийцы потеряют последнюю надежду. Ведь спасти Посейдонию, погрязшую в трясине, можете только вы, госпожа Тетис.
— Разве я на такое способна?
— Разумеется. Мои глаза не ошибаются.
— …
— Наберитесь смелости, госпожа Тетис.
— Раз вы так говорите, госпожа Астерил… я попробую набраться смелости. Что мне теперь делать?
— У меня есть один план…
— План?
— Выслушаете?
Она, вместо того чтобы расспрашивать подробнее, заглянула Астерил в глаза. Взгляд той был непоколебим, что невольно вызывало зависть.
— Если вы, госпожа Астерил, скажете идти, я и в загробный мир за вами пойду.
— Я собиралась настоять на своём, даже если бы вы отказались… но после таких слов у меня и язык не поворачивается.
— Что бы вы ни делали, госпожа Астерил, разве может быть иначе?
Северный ветер, сидевший на подоконнике и наблюдавший за двумя принцессами, усмехнулся, вспомнив былые дни в Малом дворце. На мгновение показалось, что напряжение спало.
http://erolate.org/book/884/102747
