Дочь Деметры. Глава 132
Между носильщиками бесшумно скользнули ноги в сандалиях из оленьей кожи. Когда появилась она, в короткой тунике и с луком в руках, лицо Тетис просияло от радости.
— Госпожа Мелиноя? Вы целы!
— Да, ты нигде не поранилась?
— Нет, благодаря вам всем. А Амфия?
— Она в безопасности в деревне, так что не беспокойся. С ней принцесса Левка.
— Госпожа Левка тоже здесь?
Глядя на растерянную Тетис, Астерил и Мелиноя рассказали ей всё, что произошло.
И о том, как, расставшись с Каллианом, они прибыли в Посейдонию, и о событиях на агоре. О том, как, запугав верховного жреца Гайнаса, они попали во дворец к Перию, о том, как тайно покинули столицу и направились в Нису, и как по счастливой случайности обнаружили послание Левки на статуе у перекрёстка, а после – о встрече с кланом Гекаты и Мнемосиной в Нисе…
— Сколько всего произошло. Благодарю вас за то, что вы обе в безопасности. О, Ананке судьбы! Благодарю вас.
Астерил, услышав из уст Тетис имя Ананке, невольно вздрогнула. То, что она – мать Каллиана… пока лучше сохранить в тайне.
— Мне тоже есть что вам сказать.
Тетис, словно смущаясь, опустила голову, а затем подняла её.
— На самом деле, я приехала в Нису по своей воле.
Кстати говоря, она и забыла, почему принцесса Тетис вообще вернулась в Посейдонию.
— Госпожа Астерил, вы встречались с Перием, так что хорошо его знаете. Он простой и глупый человек. При этом он испытывает ко мне сильный комплекс неполноценности… Стоит его немного подзадорить, как он тут же вспыхивает и выходит из себя. Спровоцировать его было просто. Достаточно было указать на что-то одно: на его некомпетентность в государственных делах, на слабость его власти или на его параноидальный страх стать таким же, как его отец-царь.
— Я живо представляю, как горело лицо принца Перия.
Астерил сказала это с улыбкой, и Тетис тоже улыбнулась, но затем её лицо омрачилось.
— Пережив то и это в царстве Аида, я, кажется, возомнила о себе невесть что. Думала, что, приехав в Нису, сразу же найду мать, но…
В реальности же она оказалась бессильной принцессой, заточённой в резиденции наместника и ожидавшей своей смерти. Она ничего не могла сделать. Лишь отчаянно ждать помощи от Мелинои, которая, как она надеялась, была где-то за стеной.
— Наместник Дадук даже не стал меня слушать. Я слышала, что он очень падок на богатство, и думала, что его легко будет подкупить, но он уже был человеком Перия. Причём очень преданным слугой. Я была так глупа. Из-за меня и Амфия чуть не попала в беду… Откуда взялась эта самоуверенность? Я ведь не вы, госпожа Астерил…
— Нет, на вашем месте так поступил бы любой. Это не ваша вина, госпожа Тетис.
С момента исчезновения царицы прошло уже несколько лет. Мегара всего за несколько месяцев дошла до такого состояния и встретила свой конец. Каковы шансы, что царица всё ещё жива и в здравом уме?
Но она не могла сказать этого Тетис.
— Спасибо, госпожа Астерил.
Мелиноя первой села на лошадь. Только сейчас стало известно, что она настолько превосходно держится в седле, что может метко стрелять из лука даже на скаку.
Тем временем Тетис и Астерил, севшие в паланкин, медленно спускались по склону и смотрели на раскинувшиеся внизу поля и фермы.
Там, под оливковым деревом, лежал Антонио, схватившись за живот, а над ним стояла Анектра, сжимая в руке окровавленный нож и глядя на своего умирающего бывшего хозяина.
Тетис от удивления прикрыла рот, а Астерил молча отвернулась и посмотрела в другую сторону.
Солнечный бог со своей колесницы видит всё, но на некоторые события намеренно закрывает глаза.
Таков был один из способов проявления сострадания. Способ, которым капризные боги попускали свершению правосудия для самых несчастных.
Однако следовало помнить, что холодное безразличие богов может коснуться каждого.
Ибо трагедия и смерть – самый справедливый финал, который может постигнуть каждого из нас.
Ψ
Путь к алтарю Диониса был узким и крутым.
К счастью, члены клана Гекаты, нёсшие паланкин, были натренированы для передвижения по самой разной местности. Убежища клана всегда располагались в труднодоступных горах и глубоких пещерах, так что подобная горная тропа была для них всё равно что ровная дорога.
Более того, Кирка смазала подошвы обуви носильщиков смесью масла и сока гамильского семени, чтобы их ноги не вязли в грязи.
Эффект был поразительным. Путь, который другие группы заключённых проделывали за целый день, они преодолели за полдня.
Два деревянных столба, окрашенных алкановой краской в волнообразный узор, обозначали вход к алтарю.
Перед правым столбом, на котором был вырезан барельеф гигантской змеи, стоял кувшин для измерения времени, прочно закреплённый на земле верёвками.
Из отверстия на дне кувшина тонкой струйкой, словно Млечный Путь, вытекала чистая вода. Когда вся вода вытечет и дно обнажится, настанет время приносить жертву.
На закате, когда небо окрасилось вечерней зарёй, на западе раскинулся золотой закат, сияющий, как дворец бога солнца. Воды в кувшине оставалось меньше трети.
Бум!
С мощным ударом барабана ритуал начался. Зрителей собралось вдвое больше обычного.
От входа к алтарю, обозначенного двумя столбами, до самого обрыва, похожего на вороний клюв, на склоне толпилась потная, разгорячённая толпа, плотная, как муравейник, – яблоку негде было упасть.
Тетис, выйдя из цветочного паланкина, с напряжённым лицом сглотнула слюну. Солдаты, расчищавшие дорогу, с яростными криками отталкивали толпу, тянувшую руки к Тетис.
— Не толкаться!
— Эй, там! Назад, я сказал!
Жрец, шедший впереди, поднял очищенный сосуд и зазвенел посохом с колокольчиками. Люди с изумлением, как заворожённые, уставились на посох жреца.
— Идёмте, принцесса.
Любопытные взгляды толпы неотрывно следовали за жрецом и принцессой.
Увидеть члена царской семьи так близко – на это можно было потратить всю удачу, отпущенную на жизнь. А уж зрелище казни принцессы, старшей дочери царя, на глазах у простого народа – и вовсе редчайшее событие.
Неудивительно, что вся эта чёрная гора колыхалась, как волна, от нахлынувших со всей страны зевак.
Солнечный бог, глядя на это зрелище со своей колесницы, с презрением цокнул языком и натянул поводья.
Разве не безумие – проявлять такой энтузиазм к чьей-то смерти? Парадоксальное и противоречивое поведение. Воистину, люди, как змеи, чьи глотка и задний проход соединены в кольцо, – существа, что пожирают самих себя.
Палач в чёрной одежде уже ждал. В его руке, обвитая вокруг тыльной стороны ладони, была верёвка для связывания рук и ног жертвы.
http://erolate.org/book/884/102750
