Готовый перевод Doctorate in Doom / Марвел: Докторская степень по Думу: Глава 17

— Вообще-то заклинание звучит как Вингардиум Левиоза, а палочкой нужно сделать резкое движение и взмах, — сказал я, шевельнув пальцем для демонстрации. — Ты волшебник, Северус, так веди себя как подобает.

Северус закатил глаза и достал волшебную палочку.

— Виктор, щит! — резко бросила Лили, заработав от Северуса взгляд, будто его предали.

Я достал палочку и выставил щит между ним и нами.

— На всякий случай, — улыбнулся я, отчего Лили прыснула. Скажем так, заставить Северуса колдовать неразрушающие заклинания было той еще задачей. — Мы верим в тебя, — добавил я.

— Заткнись, — огрызнулся Снейп. Вид у него был такой, словно наши выходки его в край достали. Он взмахнул палочкой, и сундук без труда взмыл в воздух, заняв свое место. — Ха, выкусите!

Мегган захлопала в ладоши.

— Так вы, ребята, на втором курсе? — спросила она, явно впечатленная магией.

— Только поступаем на первый, — ответила Лили.

— Оу... Ну, вы так много знаете, — сказала она, и её волосы потемнели, а сама она стала выглядеть куда менее уверенной, чем прежде.

— К тому же никто из нас не метаморфомаг, — отозвался я. — Не сравнивай себя с другими, сравнивай только с собой прежней, — заявил я. Мой жизненный опыт давал мне преимущество, которого в этом плане не доставало даже оригинальному Думу. Конечно, в Мультивселенной хватало Думов, чтобы любое мое противостояние с Ричардсом выглядело ничтожным, так что это тоже играло роль.

— Кто такой метаморфомаг? — спросила Лили.

— Мета-морфо-маг, — отчетливо проговорил я, разделяя слоги. — Волшебник... или, в данном случае, волшебница, способная менять свой облик по собственной воле. Это разновидность непроизвольной самотрансфигурации, хотя она и отличается от структурированных заклинаний, которым нас будут учить, — объяснил я.

— Да, профессор Китти говорила примерно то же самое, — сказала Мегган, перекрасив свои волосы в точно такой же оттенок, как у Лили. — А еще она сказала, что с этим могут возникнуть проблемы из-за законов о несовершеннолетней магии?

— Ты имеешь в виду Макгонагалл? — хихикнула Лили. — Погоди, а что, есть законы о несовершеннолетней магии? — потрясенно спросила она, повернувшись ко мне. — Виктор, ты знал об этом?

— Правила созданы для толпы, чтобы им следовать, и для мудрецов, чтобы их игнорировать, — пожал я плечами. — Я наложил сглаз, который отводит любые обнаруживающие чары от твоего дома, а также парочку других заклятий, благодаря которым любой незваный гость пожалеет, что вообще проснулся в тот день.

Было несложно возвести серьезные рунические барьеры на основе того, что Агата показывала Ванде, добавив к ним кое-что из книги, которую мне дала Старейшина.

— Профессор сказала, что нас исключат за колдовство вне школы и что в этом году мне придется усердно учиться контролю, если я не хочу вылететь, — добавила Мегган.

— Это нелепо, — буркнул Снейп. — Они не могут просто взять и исключить нас за то, что мы не способны контролировать.

Я не проронил ни слова. Но это действительно звучало как нечто, что чистокровные могли использовать в качестве предлога для давления на Министерство... что делало проблему скорее политической, нежели юридической.

— А Виктор очень силен в магии, знаешь? — вставила Лили. — Уверена, он поможет тебе научиться контролировать свои силы. Он уже показывал нам кое-какое беспалочковое колдовство.

— Правда? — спросила Мегган, уставившись на меня умоляющим взглядом.

— И какие же волшебные слова? — спросил я.

— Э-э... Вингардиум Левиоза? — выдала Мегган, заставив меня хмыкнуть. — Пожалуйста?

— Ладно, — ответил я. — Я помогу.

В конце концов, Дум был великодушен.

★★★

Вскоре поезд прибыл, и первокурсников рассадили по лодкам.

— Пригнитесь! — скомандовал Хагрид, великан-полукровка в первой лодке, который был в три раза выше обычного одиннадцатилетнего ребенка, когда мы проплывали под свисающим мхом.

Я, разумеется, и не подумал подчиниться. Пусть я еще не стал полноценным Думом, я все равно не собирался ни перед кем склоняться, а уж тем более перед кустами.

На всякий случай я все же наложил щитовые чары, чтобы не свалиться в озеро, а также защититься от возможных неожиданностей. Я ожидал какого-нибудь заклинания, некоего акта подчинения, который позволил бы Министерству наложить на каждого ученика следящие чары, но ничего не произошло.

Вскоре нас повели через Большой зал — почти две сотни учеников, начинающих свой первый год обучения.

«На курсе Гарри Поттера было всего сорок человек», — напомнила мне часть моей памяти, наглядно показывая, какое опустошение Реддл принесет в это общество.

Я, как и любой фанат книг, решил проникнуться атмосферой и полюбоваться заколдованным потолком, напевая про себя знакомый мотив с того самого момента, как завидел замок.

«Заметка на память: украсть чертежи и планы постройки этого места», — подумал я, когда мы собрались для распределения.

Распределяющая шляпа запела фальшивую песню, заставив меня засомневаться, действительно ли это лучшее, на что она способна за целый год подготовки. Впрочем, сочинять новые стихи каждый год на протяжении тысячи лет без самоповторов — задача наверняка не из легких.

Макгонагалл стояла в своей клетчатой мантии, разворачивая свиток, и начала читать список.

— Блэк, Нарцисса! — выкрикнула она. Навстречу ей вышла девочка со светлыми и черными прядями в волосах, по-детски подражая походке взрослых.

Я не помнил точного возраста сестер Блэк, но оказалось, что младшая училась на нашем курсе, а значит, и остальные две наверняка были где-то в зале.

Шляпа почти мгновенно выкрикнула: «Слизерин!», что было вполне ожидаемо.

— Блэк, Сириус! — прозвучало следом. На этот раз распределение затянулось почти на три минуты, мальчик под Шляпой постепенно становился все краснее и краснее, пока наконец Шляпа не выдала: «ГРИФФИНДОР!», после чего в зале повисла гробовая тишина.

Что ни говори о Джеймсе Поттере, но этот мальчишка умел быть преданным другу. Он первым захлопал в ладоши, нарушая тишину. Я заметил, как тень облегчения промелькнула под напускной ухмылкой Сириуса, когда тот посмотрел на своего нового лучшего друга.

Это выглядело даже мило.

Повинуясь скорее минутному порыву, я незаметно взмахнул палочкой, скользнувшей из рукава в сторону свитка, и прошептал «Конфундус», мысленно заставляя порядок имен измениться.

Как и всякая хорошая ложь, содержащая долю правды, мое заклинание опиралось на тот факт, что моим настоящим именем было «Виктор фон Дум» вместо «Виктор Домашев», что позволило сдвинуть мое имя ближе к концу списка. Это давало мне время понаблюдать и убедиться, что мое вмешательство не создаст лишних проблем.

Затем пришел черед первой из нашей группы.

— Эванс, Лили! — вызвала заместитель директора.

Лили уверенно шагнула вперед, и Шляпа опустилась ей на голову.

Прошла минута.

Затем еще одна.

И еще.

Поти через пять минут Шляпа выкрикнула...

— СЛИЗЕРИН!!!

Ох... твою же мать.

http://erolate.org/book/893/104056