— Просыпайся, Акира-кун!
Бах!
— Гха-а! Черт бы тебя побрал, ни-сан!
Я вовсе не взвизгнул, как девчонка, когда знакомая невидимая сила бесцеремонно стащила меня с кровати, и я покатился по полу. Протерев глаза, я поднял взгляд и увидел брата, который смотрел на меня сверху вниз со своим неизменным самодовольным выражением лица.
— Хе-хе, не смотри на меня так грозно. Не думаешь, что тебе стоит поблагодарить своего брата за то, что он помог тебе подняться совершенно бесплатно?
Я прищурился и уставился на него еще свирепее, надеясь, что если буду смотреть достаточно пристально, он каким-то чудом самовоспламенится. Но, зная его, даже самовозгорание вряд ли бы помогло.
— Пожалуй, я был бы рад, будь ты милой девушкой. Пожалуйста, умри и переродись в нее.
Он присел на корточки и, надув губы, ткнул меня пальцем в щеку.
— Ну-у, ладно тебе. Не относись к своему любимому брату так сурово, я ведь могу и заплакать, знаешь ли.
Сдерживая вздох раздражения, я поднялся, подошел к прикроватной тумбочке, схватил стакан с водой и плеснул в него.
Хлюп!
— Ага, кажется, на этот раз я переборщил и потрепал тебе нервишки? ..Это из-за твоего повышения?
У меня дернулся глаз, когда я увидел, как вода зависла в паре сантиметров от его самодовольной рожи.
— А сам как думаешь?!
Он упер руки в бока и вздохнул:
— Слушай, Акира, я знаю, что ты расстроен. Но уже час дня. Нельзя просто так валяться в постели весь день. Хотя бы прогуляйся или сделай что-нибудь еще.
Я снова повалился на кровать.
— Может, у меня и появилось бы другое занятие, кроме сна, если бы меня повысили. Но тренировки явно не приносят пользы.
К несчастью, еще до того, как я коснулся матраса, невидимая сила снова потянула меня назад и поставила на ноги.
— Акира, у тебя все хорошо получается. Тебе не стоит сравнивать себя со мной.
Он лгал.
Я был его братом, поэтому без труда это понял. Он не верил в то, что у меня все хорошо. Он просто говорил это из вежливости.
— Тебе не понять, ни-сан, — я посмотрел ему в глаза и вздохнул. — Я пойду потренируюсь во дворе.
Он снова почесал затылок и похлопал меня по плечу:
— Вот это настрой! Если понадобится помощь, просто позови меня!
С этими словами он исчез из комнаты, не в силах выносить возникшую неловкость. И я его не винил. Должно быть, нелегко смотреть в разбитое зеркало собственного отражения.
Покачав головой, я направился в ванную; для самобичевания и комплекса неполноценности было слишком рано.
Хлоп!
Распахнув дверь в ванную чуть резче, чем собирался, я плеснул в лицо ледяной водой и посмотрел на свое отражение.
— Выглядишь как дерьмо.
В зеркале отражалось мое лицо. Белоснежные волосы спадали на плечи, а небесно-голубые глаза, в точности как у моего брата, смотрели на меня, словно насмехаясь.
Я сильнее сжал края раковины.
— Чертово дерьмо!
Бам!
Я со всей силы ударил кулаком по стеклу и почувствовал, как осколки рассекли мне кожу.
Наверное, это была плохая идея. Да?
Ладно, давай заново познакомимся.
Моя фамилия — Годжо.
Нет, не тот самый Годжо. Я — Акира Годжо.
Я младший брат того самого Годжо. Сильнейшего мага, чтимого всеми, Сатору Годжо. Я учусь в Магическом колледже.
...И я маг 3-го полуранга, который только что завалил аттестацию на полноценный третий ранг.
Все верно. Брат Сатору Годжо — гребаный неудачник, которому светит лишь карьера чертового вспомогательного куратора.
Ни врожденной проклятой техники, ни выдающейся проклятой энергии, ни таланта.
Слуги клана шепчутся, будто наши родители изменяли друг другу направо и налево, раз у них получился я. Что Сатору, должно быть, высосал все лучшие гены из семейного древа еще до того, как они решили зачать меня. Их даже не волновало, что я могу услышать эти разговоры, пока Сатору не возглавил клан Годжо.
Если бы мой гребаный братец не был главой клана, меня бы уже давно сослали тренироваться в какое-нибудь подразделение для пушечного мяса. Я нарочно не узнавал, как оно называется, чтобы не сглазить.
Вытерев руки полотенцем, я снова вздохнул и опустил голову на раковину.
Самое паршивое во всем этом — я даже не мог винить своего брата. Он потрясающий брат, который всегда меня поддерживает. Он всегда прикрывает мою спину. И от этого мне только больнее.
Он — редчайший гений, рождающийся раз в несколько столетий, легенда нашего клана, явившаяся на свет одновременно с Безграничностью и Шестью Глазами. А я — лишь то, что осталось на донышке после его создания.
В моем возрасте он уже был сильнейшим магом. А я в свои годы — слабейший среди сверстников. При том, что брат помогал мне на каждом шагу. И все же... все же...
Блядь.
Я не мог одолеть даже обычных рядовых членов клана. Дело ведь не только в отсутствии врожденной техники; у Кусакабэ ее тоже не было, а он маг первого ранга. Нет, я просто чертовски бездарен.
В детстве я смотрел на брата снизу вверх, стремясь стать таким же, как он. Поставив себе цель, я с горящими глазами кричал: «Я тозе хочу быть таким зэ крутым, как старсый братик!» А Сатору отвечал: «Ага-ага, значит, мне придется трудиться вдвое усерднее, чтобы оставаться сильнейшим, когда ты вырастешь».
А теперь? Теперь ему приходится напрягаться меньше, ведь я знатно подпортил средний показатель силы среди магов.
Что, наверное, делает меня хорошим братом?
Конечно, я не был совсем уж никчемным. Я мог изгонять проклятых духов третьего ранга. Они все еще представляли угрозу для обычных людей, и кто-то должен был с ними разбираться.
Ну, вы понимаете, ведь все, кто чего-то стоит, заняты по-настоящему важными битвами. Кто-то ведь должен оставаться в тылу и зачищать мелких мобов.
Но я не был простым магом. Я был братом Сатору Годжо, несчастным ублюдком, который вкалывал всю свою чертову жизнь только для того, чтобы оказаться слабее любого встречного, кто переступает порог этого проклятого колледжа. Даже в их первый день.
Да, я знаю, что у меня тяжелый комплекс неполноценности. Но его просто невозможно не иметь, когда ты растешь бок о бок с гребаным Сатору Годжо. А чудики, с которыми я учился, лишь подливали масла в огонь.
Стянув волосы в низкий хвост, я достал из шкафчика очки. Хотя мне и не достались Шесть Глаз, я унаследовал дерьмовую светочувствительность, из-за которой на ярком свету у меня начинали слезиться глаза и раскалывалась голова. Надев их, я мельком оглядел себя.
Я вышел из ванной и обнаружил на письменном столе тарелку с данго, рядом с которой лежал рисунок с крошечным Сатору, показывающим мне большой палец.
http://erolate.org/book/915/107744
Готово:
