Прошло совсем немного времени после ухода Макгонагалл, но волшебница уже вернулась и приказала ученикам построиться в шеренгу и идти за ней.
Пройдя через широкие деревянные двери, первокурсники вошли в огромный Большой зал, где все обитатели Хогвартса уже сидели в ожидании их прибытия. Четыре невероятно длинных стола, каждый из которых ломился от учеников — по одному на каждый факультет, и длинный стол на возвышении, где сидели преподаватели, переговариваясь друг с другом.
— Потолок заколдован так, чтобы выглядеть как небо снаружи, я читала об этом в «Истории Хогвартса», — услышал Мегуми слова Гермионы, пока пытался отсеять весь этот гул вокруг них. Посмотрев вверх, он вынужден был признать, что даже самые впечатляющие электронные дисплеи в его прежнем мире не выглядели так реалистично, как ночное небо, раскинувшееся над головой.
Проведя первокурсников до середины зала, Макгонагалл прошла вперед, чтобы поставить простой деревянный табурет на четырех ножках, и взяла в руки облезлую, грязную, старую шляпу.
Впрочем, оглядываясь назад, Мегуми должен был признать, что для тысячелетнего предмета одежды она выглядела не так уж плохо. Профессор продемонстрировала её всем, прежде чем положить на табурет, а затем объяснила, что будет вызывать каждого ученика по имени, и они должны будут выйти вперед, чтобы шляпа распределила их.
Когда суровая волшебница закончила объяснение, шляпа, похоже, решила, что пора представиться: она ожила и затянула фальшивую песню, презентуя себя.
«Будем надеяться, эта штука сработает как надо, иначе скоро мне придется несладко», — подумал Мегуми, поправляя темные очки и игнорируя поющую шляпу.
Японский мальчик не обращал на неё никакого внимания, вместо этого его взгляд был твердо устремлен на двух членов преподавательского состава. Профессора Квиррелла с его нелепым фиолетовым тюрбаном и скрывающегося под ним темного волшебника. И на сидевшего в центре преподавательского стола старого директора в его яркой мантии и с древним обликом — Альбуса Дамблдора, величайшего из ныне живущих волшебников, по мнению многих.
Если бы хоть один из этих двоих сумел заглянуть в разум мальчика и узнать о хранящихся там знаниях о будущем, почти все его планы были бы разрушены. Поэтому он искренне надеялся, что купленная им книга не лгала, и его необычайно темные солнцезащитные очки сработают как надо.
— Аббот, Ханна!
Не успел он опомниться, как распределение уже началось, и девочка со светлыми хвостиками сидела с огромной шляпой на голове. Не прошло и секунды, как та выкрикнула:
— ХАФФЛПАФФ!
После этого девочка быстро зашагала к соответствующему столу под бурные аплодисменты учеников этого факультета.
— Адамс, Мегуми!
Реинкарнировавший волшебник вздохнул и пошел вперед. Он искренне не любил имя, которое носил в этой жизни. Раньше у него уже была похожая проблема, когда он жил в Америке со своим первоначальным именем, и смешение западных и восточных имен казалось ему слишком нелепым.
Если бы только его новый старик взял фамилию матери после женитьбы, он мог бы быть Мегуми Абэ. Не то чтобы фамилия была его единственной проблемой с решением родителей по поводу имени — Мегуми, насколько он знал, обычно было женским именем. Почему его отец посчитал хорошей идеей выбрать японское имя, явно мало что в этом смысля, оставалось для него загадкой.
— Привет, мистер Шляпа, — помахав рукой, он постарался как можно дружелюбнее поприветствовать мыслящий головной убор, одновременно одарив улыбкой державшую его волшебницу. Он взял её в руки, но прежде чем сесть и надеть шляпу на голову, решил кое-что проверить. Он уставился прямо в мерцающие голубые глаза директора, думая при этом как можно «громче»:
«Гриндевальд и Дамблдор~
На веточке сидят~
Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я!
Сперва любовь~
Потом свадьба~»
Увы, его мысли не вызвали видимой реакции: старый волшебник лишь выглядел заинтригованным тем, почему на него так смотрят. Решив, что пока этого достаточно в качестве доказательства того, что его солнцезащитные очки работают как надо, Мегуми сел на табурет и надел шляпу на голову, мысленно надеясь, что у Ханны не было вшей.
— Ты довольно груб, дитя. Позволь тебе сообщить, что нет головного убора с более высокими стандартами, чем я. За более чем тысячу лет на мне не было ни одного паразита, — пожаловалась шляпа прямо у него в голове. — Каким бы грубым ты ни был, на твоей голове сидеть весьма интересно, это правда.
— Спасибо, приму это за комплимент, — ответил мальчик, даже не утруждая себя тем, чтобы понизить голос, хотя достаточно было просто подумать. — И сколько всего ты можешь там увидеть?
— Более чем достаточно, но можешь не забивать свою странную маленькую голову: я не вижу того, что ты пытаешься скрыть своей посредственной магией разума. Не то чтобы твоя топорная работа меня ограничивала, просто то, что я вижу, отличается от того, что ты себе представляешь. Это не твои воспоминания, а твои ценности и желания, — объяснила она на удивление снисходительным тоном для простого предмета одежды, на который наложили пару заклинаний. — И хотя я бы с удовольствием провела здесь весь день, продолжая выслушивать незаслуженные оскорбления от странного мальчишки, почему бы нам не перейти к твоему распределению? У тебя пытливый ум, но среди Рейвенкло тебе не место. Чувство верности в тебе есть, но в основном по отношению к самому себе, так что Хаффлпафф тоже отпадает. Что ж, твои амбиции и хитрость идеально подошли бы для Слизерина. Если бы у меня были руки, мне хватило бы пальцев одной, чтобы пересчитать учеников, которых я распределила с бóльшим стремлением к величию... но все это бессмысленно, не так ли? Я вижу, ты уже давно решил, куда хочешь попасть. Я чувствую в тебе достаточно храбрости для этого, так что пусть будет...
— ГРИФФИНДОР!
http://erolate.org/book/929/109819
Готово:
