Точка зрения: Меруем
— Ты долговато, — сказала его мать, стоило ему выйти из ванной. Он все еще был в банном халате, влажная ткань которого липла к плечам, но королеву Морену это, похоже, совершенно не волновало.
Она полулежала на бархатном диване, небрежно держа книгу в одной руке. На ней было официальное синее платье с черной отделкой, ткань которого переливалась на свету, словно шлифованный сапфир, а на голове аккуратно сидела корона.
На столике перед ней стоял роскошный чайный сервиз из кованого золота. Чайник был высоким и изящным, с выгравированными символами, обвивающими его корпус по спирали, а его носик напоминал извивающуюся змею. Две чайные чашки покоились на соответствующих блюдцах, их края были украшены тонкой филигранью, а в каждую ручку были инкрустированы крошечные багровые драгоценные камни, мягко мерцающие при комнатном свете.
— Это всё из-за Россвайссе, — быстро перевел стрелки он. — Она сказала, что купание — это священный ритуал, который требу...
— Я такого не говорила! — громко запротестовала Россвайссе, заливаясь краской.
— Ты что, называешь своего короля лжецом? — поддразнил ее Меруем.
Россвайссе замялась, явно не зная, стоит ли обвинять его в присутствии королевы.
— Прекрати мучить бедную девушку, Меруем, — нейтральным тоном произнесла Морена. — А ты, Россвайссе, не позволяй ему так над собой издеваться. Он сожрет тебя с потрохами, если не научишься давать сдачи.
— Эй, почему ты говоришь обо мне так, будто я какой-то монстр? — ответил он, искренне обидевшись.
Мать хмыкнула.
— Рози, дорогая, — мягко добавила она, — иди переоденься во что-нибудь приличное. Не подобает королеве принца ходить в таком виде.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонилась Россвайссе. — С Вашего позволения.
Когда Россвайссе вышла, Морена жестом пригласила его сесть напротив. Он спокойно повиновался и встретился с ней взглядом. С привычным изяществом она потянулась к чайнику и наклонила его ровно настолько, чтобы чай полился тонкой золотистой струйкой.
Сначала она наполнила его чашку, от которой ленивыми кольцами поднимался пар, а затем с той же размеренной аккуратностью налила себе. Обеими руками она подняла его чашку и протянула ему, прежде чем взять свою. Каждое движение было элегантным, словно обычное чаепитие являлось частью давно отрепетированного ритуала.
Он сделал глоток. Вкус был изысканным.
— Вкусно, не правда ли? — с мягкой улыбкой спросила мать. — Это редкая трава, привезенная из Китайского пантеона. Обычно ее приберегают для церемоний богов и императоров. Нам это обошлось в целое состояние, особенно учитывая, что мы демоны.
— Могу себе представить, — ответил он, наслаждаясь еще одним глотком. С каждым разом вкус казался все глубже.
— Первый шаг твоего возвращения завершен, — внезапно произнесла она.
Ну конечно, она не могла не превратить его возвращение домой в череду тщательно спланированных актов. Вся ее жизнь была театром.
— Так вот к чему был весь этот балаган с толпой чуть ранее? — спросил он.
— Тебе не понравилось? — в ее голосе проскользнула нотка беспокойства.
— Мне это понравилось больше, чем банкет.
И он говорил искренне. Во время приветственного марша ему не нужно было ни говорить, ни притворяться. Он просто грелся в лучах ликования города.
— Я заметила, — улыбнулась она. — Но празднование тоже было важным этапом.
— Неужели? — сухо отозвался он.
— Да, — серьезно ответила она на его скепсис. — Твое возвращение в город было первым актом. Низшие сословия увидели тебя на улицах, где ты родился, тебя приветствовали голоса десяти городов. Им нужно было воочию убедиться, что их принц вернулся на свое законное место, не сломленный изгнанием и признанный королем. Этот образ навсегда останется в их памяти.
Она сделала еще один неспешный глоток чая и продолжила:
— Последовавшее празднование стало вторым актом. Оно предназначалось для знати. Они должны были увидеть, что изгнание не ослабило тебя. Что ты стал сильнее, чем прежде, уверенно держишься среди равных и не проявляешь слабости. Даже гнев Сатаны лишь добавляет тебе величия.
«Единственное логичное последствие воспитания, в котором все это говорится на полном серьезе — это избалованный нарцисс. Собственно, оригинальный Меруем им и был».
— Ладно, — сказал он. — И какой же тогда третий акт?
— Третий акт, — спокойно произнесла мать, — начинается сейчас. Сцена твоя, и никто не сыграет твою роль за тебя.
— Перефразируешь Шекспира? — усмехнулся он. — Ты правда та еще зануда.
Ее щеки слегка порозовели.
— Не знала, что ты читал его произведения, — уклонилась она от ответа, пряча взгляд.
«Она смутилась от того, что ее поймали? — подумал он. — Как мило».
— Не волнуйся, мама, — глубокомысленно произнес он. — Твой секрет со мной в безопасности.
Она тихонько рассмеялась.
— И я так полагаю, теперь я должна тебе ответную услугу?
— Естественно, — ответил он. — Но поскольку ты позаботилась о том, чтобы я пережил этот вечер целым и невредимым, я бы сказал, что мы квиты.
— Жаль, — сказала она, поймав его взгляд игривыми глазами. — Я была готова расплатиться за услугу иным способом.
«Что с ней не так? — растерялся он. Он не понимал, говорит она серьезно или дразнит его, и ему было слишком боязно это выяснять».
— Рози сказала, ты хотела поговорить со мной? — спросил он, уводя разговор в другую сторону.
Она кивнула и достала пергамент. На нем были аккуратно выведены названия множества благородных домов.
— Вот это, — спокойно начала она, — список мероприятий, на которые тебя пригласили в ближайшие три недели. Я распределила их по рангу домов и важности каждого события.
Он слегка нахмурился, гадая, как он вообще физически сможет посетить все это за три недели.
— Проигнорируй их все, — безразлично бросил он. — Скажи им, что я занят. У меня нет никакого желания посещать эти приемы.
— Ты уверен? — в ее голосе послышалось разочарование. — Не хочешь сходить хотя бы на банкет в Дом Баал или Дом Агарес?
— Категорически нет, — отрезал он. — Так у других домов не будет причин жаловаться. Разве я не прав?
«Мой политический гений. Это даже пугает», — подумал он.
— С каких это пор тебя волнует, что думают другие дома? — сухо спросила мать.
— С сегодняшнего дня, и исключительно в это мгновение, — невозмутимо ответил он.
— Ты не можешь вечно игнорировать подобные вещи, Меруем, — вздохнула она с досадой. — С таким отношением у тебя не останется союзников.
— Не будь лицемеркой, мама, — скучающе произнес он. — Ты сама говорила, что для владык Преисподней важны лишь сила и выгода. У меня есть и то, и другое. Нравится им это или нет, они будут пресмыкаться ради крупицы моего внимания.
— Я это знаю, — со вздохом согласилась она. — Но я все же хочу, чтобы у тебя появились друзья твоего возраста, а их проще всего найти на этих встречах, какими бы скучными они ни были.
http://erolate.org/book/951/113076
Готово:
