Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 009

Глава 9

— Ривер Росс. 

— Да?

Прихрамывающая на левую ногу Ванесса округлила глаза, когда «Ривер Росс» рефлекторно отозвался на ее слова. Осознав свою оплошность, он засуетился и замахал руками.

— А, нет-нет.

Ванесса недоуменно склонила голову набок, но тут же вежливо попросила:

— Простите, не могли бы вы ненадолго нас оставить? Мне нужно посоветоваться с мистером Ривером Россом… насчет нового сорта роз.

Услышав это, Теодор не удержался и рассмеялся. На него тут же метнулся острый взгляд девушки, но вырвавшийся тихий смех никак не утихал.

«Что же делать, Ванесса. К твоему сожалению, здесь, похоже, нет никого, кто купился бы на твою ложь».

— Э… но, то есть, я…

Не находящий себе места настоящий Ривер Росс то и дело косился на Теодора. Словно прося разрешения, хотя в этом не было никакой необходимости. Когда Теодор наконец кивнул, он поспешно поклонился и торопливо зашагал к дальнему краю сада. Глядя на эту неловкость, Теодор чуть приподнял уголок губ.

Выдать герцога за своего племянника, «Ривера Росса», предложил садовник, мистер Росс. Все известные публике фотографии и портреты Теодора были сделаны, когда ему было около восьми лет, но кто-то наблюдательный мог бы что-то заподозрить. В таком случае, если старый садовник, долгие годы преданно служивший семье, уверенно подтвердит его личность, риск разоблачения заметно снизится.

К тому же тех, кто знал маленького Ривера Росса, здесь уже никого не осталось. Так Теодор невольно отобрал имя у своего подчиненного, но не считал это большой проблемой. В любом случае, когда пройдет лето, незваный гость исчезнет отсюда, не оставив и следа.

— Ривер Росс, ты меня слушаешь?

Кто же знал, что все обернется так. Внезапный голос вырвал Теодора из раздумий. На ясном лице Ванессы, смотревшей на него снизу вверх, читалась уже нескрываемая тревога.

Она уже выглядела до смерти отчаявшейся, и казалось, что если ввязаться в это еще больше, будущее обернется жуткой головной болью. С безупречно вежливым лицом Теодор ответил:

— Слушаю.

— Нам нужно поговорить.

— Не уверен, миледи, что нам с вами есть о чем разговаривать.

— Ривер, да что с тобой?

Теодор широким шагом прошел мимо растерянной Ванессы в глубь розария. Когда он поднял брошенную под деревом флягу, Ванесса торопливо последовала за ним. С каждым ее прихрамывающим шагом белая лента, повязанная вокруг тонкой левой лодыжки, легко развевалась.

Наконец обогнав его, Ванесса раскинула руки в стороны, преграждая путь.

— Послушай. Назначили дату помолвки. 

— Мои поздравления. 

— С графом Лодоном.

Теодор, так и не сделав глоток из фляги, посмотрел на Ванессу сверху вниз. Графу Лодону в этом году перевалило за пятьдесят. Он сколотил кое-какое состояние на рудниках, но слыл распутником, не пропускающим ни одной миловидной служанки в своем доме.

После того как по светскому обществу столицы Линден поползли слухи, что он обрюхатил работавшую у него вдову и открестился от бастарда, Теодор думал, что семьи, готовые отдать дочь этому отбросу, вымерли как вид.

Теодор тихо цокнул языком. Граф Сомерсет, судя по всему, умудрился выбрать худшее из худших. Он уже почти жалел о своем небрежно брошенном «поздравляю». Впрочем, человеческое сочувствие — это одно, а девушка по-прежнему оставалась обузой. Стоя в небрежной позе, он искоса взглянул на Ванессу.

— Если так припекло, почему бы тебе просто не купить мужчину, вместо того чтобы приставать ко мне?

Ванесса с крайне мрачным лицом покачала головой.

— Мне строго ограничили выезды. Только внутри поместья надзор немного слабее.

— Значит, проблема решится, если позвать кого-нибудь сюда.

— Сюда допускают только людей, нанятых дядей. 

— Подкупи врача. За пару монет он охотно даст любые нужные показания.

— Из этого не выйдет скандала. Ему просто заткнут рот любым способом. К тому же, мне действительно нужен ребенок.

Теодор приподнял бровь. Вся эта ситуация начинала его утомлять. 

— В таком случае, Ванесса, лучше сбеги. Очень далеко.

— Даже если я уеду, однажды мне придется вернуться в эту страну. Поэтому для меня крайне важно заставить дядю отступиться.

— У тебя тут неподалеку живет тайный любовник?

— Мои родители похоронены недалеко отсюда. Забочусь о могилах только я.

— И поэтому ты готова остаться здесь, стерпев любой позор? Ради мертвых родителей? Позволить выставить себя «сомерсетской шлюхой», став лишь пищей для сплетен высшего света?

Белое лицо девушки вновь исказила тревога. Губы, дрожавшие так, словно она вот-вот расплачется, вдруг снова упрямо сжались. Возможно, у нее просто не осталось сил думать о чем-то другом.

— Ривер… ты, случайно, меня не забыл?

Теодор поднял глаза к нелепо синему майскому небу и снова посмотрел на Ванессу, крепко сцепившую перед собой дрожащие руки. Похоже, у этого безумного на первый взгляд предложения была своя веская причина. Или какое-то обещание. Может, стоило прямо сейчас сказать ей, что он не тот, кто ей нужен?

«Незачем».

В таком случае она побежит к «Риверу Россу» и повторит то же самое. А тот, будучи слишком наивным, даже не сможет толком отказать и пойдет у нее на поводу. И нетрудно догадаться, как скажется на многообещающей флотской карьере — да еще у простолюдина без рода и поддержки — скандал с разорившейся аристократкой.

Теодор, как всегда, сделал сухой вывод и посмотрел на Ванессу. Ради своего подчиненного лучше было пресечь все прямо сейчас. Он криво усмехнулся.

— Я слишком дорого стою, чтобы продаваться за твои жалкие гроши. Да и не настолько отчаялся, чтобы кувыркаться с женщиной, к которой ничего не чувствую.

Ванесса тихо опустила голову. Что крутится в этой маленькой головке — не разберешь. А знать уже и не хотелось: наверняка очередная безумная идея. Он уже собирался пройти мимо, когда маленькая рука вцепилась в его рукав.

— Тогда… тогда я тебя полюблю.

Любовь. От этого приторного, затасканного слова тошнило. С раздраженным вздохом он опустил взгляд на побледневшее лицо Ванессы и вдруг невольно издал пустой смешок.

Говорить о любви с таким выражением лица могла, пожалуй, лишь одна женщина во всем мире — Ванесса Сирен Сомерсет. С лицом человека, готового к смерти, с глазами воина перед дуэлью. Девушка произнесла:

— Просто… если уж мне суждено выйти замуж, я хочу, чтобы мой будущий муж хотя бы не придавал таким вещам значения. Вот почему я хочу избавиться от этого.

От этого. Как будто ее невинность была какой-то обузой, от которой трудно избавиться. Теодор скривил губы.

— Значит, готова отдать девственность мужчине, к которому ничего не чувствуешь.

— Мужчины ведь получают удовольствие от связи без чувств. Наверняка и ты такой. Вот я и подумала: почему бы мне не получить свое?

С абсолютно покорным лицом эта девушка произносила шокирующие, бунтарские слова. То, что она смотрела на мужчин как на озабоченных кобелей, ошеломляло, но ее взгляд на вещи был весьма реалистичным.

Таких придурков хватало. Порода людей, старательно растрачивающих свою жизнь на женщин, выпивку и азартные игры.

На фоне здорового сельского пейзажа пылью всплыли скверные воспоминания из прошлого. Теодор машинально ослабил тугой ворот рубашки. Дышать стало труднее — слишком уж невинным казался взгляд смотрящей на него Ванессы.

Хотя насколько невинной может быть женщина, собирающаяся купить мужчину? Теодор раздраженно усмехнулся, словно желая стереть это неприятное чувство.

— Считая меня именно таким мужчиной, ты готова была так легко растратить себя?

— Ты красивый… и ты служишь во флоте.

— И?

— Физически принуждать военнослужащего к связи из личных побуждений — тяжкое преступление. К тому же моряков в любой момент могут отправить за границу на несколько лет.

Вывод был на удивление продуманным. Она даже рассчитала, что в случае неудачи дядя не посмеет тронуть человека его статуса.

— Я сделаю все возможное, чтобы скрыть твою личность, но никто не знает, как все обернется.

— … 

— К тому же жизнь всех слуг в замке привязана к южным землям. А ты — совершенно посторонний человек, можешь уйти в любой момент. Да и терять тебе нечего, ты ведь не дворянин, так что о чести беспокоиться не придется.

— А если бы я был джентльменом, дорожащим своей честью? Тогда ты не сделала бы такого предложения?

— Если мою честь запятнает дворянин, с которого можно стрясти деньги, дядя сделает все, чтобы спихнуть меня на него.

— …

— Поэтому я предлагаю стать временными любовниками на время твоего отпуска. Будто мы снова играем вместе, как в детстве, только на этот раз… узнавая друг друга немного ближе.

— Любовниками. 

— Сейчас же лето. Всего один сезон и все отцветет.

Обе щеки Ванессы налились летним персиковым румянцем. Таким свежим, будто стоит прикусить, и потечет сладкий сок.

http://erolate.org/book/98/11863