Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 010

Глава 10

Увидев, что мужчина, который еще секунду назад казался готовым вырваться и уйти, покорно остался в ее руках, Ванесса принялась изливать еще более многословные и отчаянные уговоры:

— Слухи поползут уже после того, как ты уедешь. Я не испорчу тебе отпуск и не стану досаждать. И я любой ценой обеспечу безопасность тебе и мистеру Россу.

— … 

— Никаких препятствий твоему будущему… никакого вреда. Все взгляды будут прикованы ко мне, твое имя напрямую не прозвучит. А даже если кто и догадается — я буду молчать, и никто ничего не сможет доказать наверняка…

Большая часть слов Ванессы была либо нелепой ложью, либо выдавала полное незнание жизни. И все же казалось, она искренне верит, что так и будет. Если отбросить все эти дешевые обещания, суть сводилась к одному.

Она не хочет связывать остаток жизни браком. Хочет наделать шуму, уронить свою «товарную» стоимость и стать никому не нужной, бракованной куклой, о которой все забудут. И сколько ни думай — иного способа защитить себя она не видит.

Молча выслушав ее, Теодор спросил, словно вдруг вспомнив:

— А ребенок? Ты же говорила, он нужен. Из‑за пенсиона? 

— И это тоже, не стану отрицать. Но главное — это самый верный способ испортить себе репутацию. Просто переспав с кем-то, потерю невинности не докажешь.

— Тогда выбери кого-нибудь подходящего и выйди замуж. Или прямо сейчас найди мужчину, который сбежит вместе с тобой. Для тебя это не составит труда.

— Замуж не хочу. 

— Значит, ребенок нужен, а брак — нет? 

— Брак — это по сути подчинение одному человеку и регулярное исполнение супружеского долга. Если когда‑нибудь я полюблю по‑настоящему — другое дело, но иначе зачем мне такие отношения?

Теодор усмехнулся. Упрямая в странных мелочах, дерзкая в мыслях и одновременно прагматичная девушка. Пожалуй, именно поэтому леди Ванесса с самого начала его не раздражала: она не относилась к тем, для кого брак — единственная мечта и конечная станция.

Ванесса по-прежнему отчаянно держала его за руку. Почувствовав ее легкую дрожь, он посмотрел на строгое лицо девушки и вспомнил их недавний, весьма приятный поцелуй.

Мягкий, податливый язычок, покрасневшие губы, судорожно глотающие стоны, и воспоминание, влажное, как само лето. В горле пересохло от внезапного желания.

Теодор хищно усмехнулся и облизнул губы. Ну и ну. Как мальчишка в пубертате.

— Допустим, Ванесса…

Теодор длинными пальцами приподнял ее подбородок. Ясные серые глаза под его взглядом затрепетали, как приколотая бабочка.

— А если, что ни делай, ребенка все равно не будет?

— Тогда… тогда будем искать другие способы…

Рот у нее такой крошечный — сможет ли она вообще вместить его член целиком? Раздеть бы ее догола, стянув эти скромные платья, и просто сунуть ей в рот — зрелище было бы что надо.

Лицо у леди Ванессы, само собой, было безупречным. Размер груди станет ясен, только когда разденешь, но хрупкие, элегантные линии тела оказались полностью в его вкусе. И даже с учетом ее слегка поехавшей крыши, девушка она была идеальная.

У него хватало власти вытащить Ванессу из этой грязной ямы прямо сейчас. За разумные деньги можно было навсегда убрать назойливую девушку из жизни, да и графу на время закрыть рот.

Выходит, все зависело исключительно от его выбора. Это было следствием его каприза, похожего на театральную постановку — пожить этим летом простым человеком, а не «герцогом». И леди Ванесса, к несчастью, стала жертвой, втянутой в его спектакль.

«Как же поступить?»

Вариантов было три. Забрать девушку как простолюдин, спасти ее как герцог, или же проигнорировать предложение и на этом закончить свой безупречный летний отпуск.

Ответ был ясен и прост. Ему хотелось еще немного насладиться свободой на юге, а леди Ванесса была достаточно очаровательна, чтобы стать здесь его первой. Отказывать девушке, готовой раздвинуть ноги даже перед не-герцогом, не было никаких причин. Он неспешно передал инициативу ей.

— Дети мне не нужны. Да и физически я не способен их зачать.

— П-правда? Биологически? Или…

— Любопытство удовлетворишь потом. Но если тебя это устраивает, можем ненадолго развлечься. Заодно твою репутацию немного подпортим.

Немного подумав над его словами, Ванесса кивнула. К бледному лицу вернулся легкий румянец.

— Да. Хорошо.

По ней было ясно как день: она считает удачей уже то, что сможет избавиться от девственности, и неважно как. Теперь даже эти очевидные намерения казались ему по-своему милыми…

— Ривер Росс, у меня одно условие. По крайней мере, пока мы «развлекаемся», мы должны быть верны только друг другу.

Крепко сжав подол платья, она продолжила. В лучах солнца серые глаза блеснули.

— Я хочу, чтобы ты отнесся к этому серьезно. Это не забава и не интрижка на пару раз, после которой легко разойтись. Мы должны вести себя как настоящие влюбленные. Это равноценная сделка.

На эти осторожно добавленные слова Теодор криво усмехнулся.

— Уже звучит сложно.

— Я хочу, чтобы так было хотя бы этим летом. А потом мы чисто разойдемся.

Теодор тихо рассмеялся.

— А что, если и после лета мое тело тебе не наскучит?

— Глупости.

Ванесса слегка нахмурилась, словно само это предположение казалось ей нелепым.

— Этого не будет. А если вдруг случится чудо, я не доставлю тебе никаких проблем. К тому времени, даже если ты будешь умолять меня со слезами на глазах…

— Спорим? — Теодор мягко прервал ее сбивчивую речь. — Спорим, кто из нас будет умолять со слезами к концу лета?

— Я в себе уверена.

Ее лицо снова заалело, а глаза заблестели. Глядя на нее, Теодор снова тихо рассмеялся. На миг в голову закралось сомнение — не ввязался ли он в какую-то абсурдную авантюру, — но почему-то появилась уверенность, что именно с этой девушкой все будет в порядке.

Наверное, это было данью уважения к ее прекрасным взглядам на брак.

— Клянусь Богом, я ни за что на свете первой не скажу, что люблю тебя.

— Жду с нетерпением. Хотя в Бога я не верю.

Он криво усмехнулся, и глаза Ванессы снова округлились — как он смеет произносить такие кощунства?

Его забавляла эта девушка: когда оскорбляли ее саму, она этого даже не замечала, но стоило задеть честь несуществующего Бога, то тут же бросалась в бой. Чтобы пресечь скучную проповедь, Теодор обвил ее тонкую талию и вплотную притянул к себе. Губы, уже готовые разразиться новыми нравоучениями, плотно сомкнулись.

Теодор довольно и неторопливо улыбнулся вернувшейся тишине. Тело девушки было мягким и податливым. Кожа, проминающаяся под его пальцами, источала сладкий аромат. Как летний персик.

Он медленно коснулся губами ее век.

— П-подожди. 

Затрепыхавшись, Ванесса высвободилась и торопливо оттолкнула его от себя. Теодор приподнял бровь.

— Слушай, я не хочу показаться привередой, но… не здесь, не прямо сейчас… чуть позже…

Ее жалобный взгляд то и дело метал в сторону амбара. Намек был очевиден: если уж делать это, то хотя бы зайти внутрь. Кажется, она решила, что он набросится на нее прямо здесь. За кого она его держит — за похотливое животное?

Впрочем, легкое раздражение тут же улетучилось, стоило ему увидеть ее побелевшее лицо. Руки, мертвой хваткой вцепившиеся в его одежду, дрожали. Леди Ванесса явно находилась в состоянии крайнего напряжения.

— Нет, я не отказываюсь, правда, и сейчас тоже… конечно, можно, но…

Оправдания сыпались сбивчиво. Для девушки, которая якобы «согласна», она выглядела так, будто ее сейчас изнасилуют. Криво усмехнувшись своим мыслям, Теодор медленно провел пальцем по краю ее уха.

То, как она вздрагивала от каждого его касания, было очаровательно — словно маленький зверек. Большим пальцем он неспешно скользнул от ее губ к мягкой щеке и мочке уха, лаская до тех пор, пока лицо Ванессы не залилось густым румянцем.

— Р-Ривер, я…

Он заткнул своими губами рот Ванессы, раздражающе лепетавшей имя другого мужчины. Втиснул язык в ее растерянно приоткрытый рот — все в ней было слишком маленьким: и распахнутые до предела губы, и крошечный язычок, и жемчужные зубы.

Словно хищник, он отнял у Ванессы дыхание, напористо и безжалостно подавляя ее. Ее прижатый язык трепетал от прерывистых вдохов. Своей огромной рукой Теодор сжал тонкую шею, словно наказывая за дерзкую попытку отстраниться при малейшем движении. Мягкая грудь смялась, прижатая к его твердому телу.

Именно в этот момент реакция Ванессы, неумело, но старательно отвечавшей на поцелуй, изменилась. Пальцы, сминавшие его воротник, судорожно сжались.

— А…

Когда они разомкнули губы, тонкая ниточка слюны натянулась и оборвалась. Он слизнул ее со сладко дрожащих губ Ванессы и слегка прикусил их.

Раздражение бесследно растворилось в поцелуе. Остались лишь невероятно прекрасный летний сад и девушка перед ним. Эта предельная ясность пришлась ему по вкусу.

— Предлагала вести себя как влюбленные, но начинать сразу с постели — не слишком ли варварски?

— Что? 

Ванесса говорила, что лето коротко, но, на его взгляд, южное лето тянулось дьявольски долго. Достаточно долго, чтобы незрелая роза успела пышно расцвести, и не один раз. Теодор легко поцеловал ее в белую шею.

— Как бы тебе не терпелось, не стоит забывать о манерах леди, Ванесса.

— Да когда это я…

Возмущенный взгляд внезапно потускнел — видимо, до нее дошло, что ее слова прозвучали так, будто она сама напрашивалась. Лицо мгновенно вытянулось, как у кошки, уставившейся на пролитое в грязь молоко.

Опомнившись, Ванесса отшвырнула его руку, словно грязный мусор. Глядя на стремительно убегающую спину, Теодор весело рассмеялся. Он неторопливо достал сигарету и закурил.

Вот так, Ванесса. Не стоило заключать пари, в котором проиграешь.

* * *

Боже правый. 

Вернувшись в комнату и заперев дверь, Ванесса медленно осела на пол, обхватив ладонями пылающие щеки. Сердце колотилось отчаянно — будто в грудь вмонтировали паровую машину. 

Как Ривер Росс вообще вырос в такого мужчину? Как ни смешно, но радость от того, что ей удалось его уговорить, меркла перед растерянностью от осознания: он действительно ее желает. И это при том, что именно этого она добивалась.

С самого начала Ривер Росс был для нее слишком огромным. И высокое тело, чья тень, казалось, поглощала ее целиком, и руки с выступающими венами, и широкие крепкие плечи, и даже…

http://erolate.org/book/98/11864