Глава 75
Бенджамин Доусон, принеся две кружки темного пива, достал из сумки увесистую пачку документов. На столе, к которому присохли остатки старой еды, выросла целая гора пухлых папок.
Ванесса с напряженным лицом переводила взгляд с мистера Доусона на бумаги и обратно. С первого же взгляда было ясно: это завещания ее отца. Они были переплетены по той же форме, что и документы для суда.
— Если сразу к делу: завещание, как ты и говорила, действительно подделано, — произнес Доусон. — От начала и до конца, все целиком.
Ванесса торопливо взяла верхний документ и перелистнула несколько страниц. Сразу же за ним схватила следующий, точно так же просмотрела его, затем еще один…
Невероятно, но это были подлинники аннулированных завещаний. Судя по всему, с тех пор как отец унаследовал титул графа Сомерсета, он обновлял его каждый год.
— Как это вообще…
— Мистер Уилтшир все это время хранил их у себя.
— Сегодня я принес документы лишь за последние несколько лет, — с тревожным лицом вмешался Уилтшир. — Граф исправно составлял завещания на протяжении почти пятнадцати лет. Всякий раз, когда завещание обновлялось, предыдущие версии отправляли мне. По прижизненной воле графа я хранил их в сейфе компании.
— Разумеется, добиться признания их юридической силы будет сложно, — заметил Доусон. — На каждой странице стоит штамп об аннулировании. Однако…
— Мы можем проверить, что именно было упущено или произвольно изменено в нынешнем завещании, — закончила мысль Ванесса.
Она машинально коснулась губ. Сорвавшиеся с языка слова оставили привкус холодного металла. Внезапно накатило странное предчувствие: стоит только проверить эти бумаги, и пути назад уже не будет.
— Верно. Я отобрал то, что тебе обязательно нужно увидеть.
Ванесса решительно выпрямилась и взяла документы. Не успела она перелистнуть и пары страниц, как наткнулась на лист, начинавшийся с незнакомой строки.
Она поспешно достала из сумки очки в толстой оправе и надела их. Зрение они не улучшали, но эта память об отце всегда помогала ей успокоиться. А сейчас, как никогда, требовалось усмирить эмоции и рассуждать хладнокровно.
Она перевела дух и начала читать с самой верхней строчки.
R, V, ll, lX, CLXXXXll
Что это — шифр? Или просто набор чисел? Судя по тому, что это повторялось в первом предложении каждой страницы, здесь крылся какой-то смысл… Но сейчас для разгадки не было ни времени, ни зацепок. Ванесса перевела взгляд на следующее предложение.
После этого какое-то время в тишине раздавался лишь шелест переворачиваемых страниц. Если не считать тиканья настенных часов да изредка бормочущей себе под нос Ванессы, стояла пугающая, мертвая тишина.
— …чтобы не превышало…
Кончики пальцев, указывающие на последнее предложение, задрожали. Бенджамин Доусон поспешно придвинул к ней стоявший на столе стакан воды. Ванесса с благодарностью сделала глоток и прямо посмотрела на мистера Уилтшира.
— Значит, если написанное здесь действительно правда, то это…
Мистер Уилтшир, подозрительно косившийся на клюющего носом мужчину у барной стойки, положил руку на стол и тихо ответил:
— Проще говоря, миледи, вам предстоит унаследовать общество с ограниченной ответственностью.
— Разве это возможно по закону?
— Скорее, это лазейка в законе. Случай крайне редкий, но не беспрецедентный.
Сделав глоток своего темного пива, Бенджамин Доусон постучал пальцами по столу и продолжил объяснение:
— Как ты знаешь, дворянский титул прилагается к землям, дарованным королем каждой семье. Унаследовать титул — значит унаследовать земли. Законы Инграма, строго говоря, запрещают женщинам только наследование земли.
До этого момента все было ей известно. «Свод парламентских законов Инграма» был создан на основе старого имперского права. А то древнее, когда-то забытое имперское право около 150 лет назад возродил Малуа из Деробеуса — во время войны за престолонаследие, чтобы лишить легитимности собственную сестру.
— Но на наследование общества с ограниченной ответственностью особых ограничений нет. Это сравнительно современное понятие, — добавил Доусон.
— С самого вашего рождения покойный граф искал новые возможности, — сказал Уилтшир. — Учитывая, что тогда состояние большинства аристократов было привязано к земле, он был… поистине выдающимся человеком.
— Благодаря его дальновидности и была создана инвестиционная компания Морец, которую ты унаследуешь. Она вложила капитал при основании пяти предприятий, исключая судостроительную компанию Гринт, ткацкую мануфактуру Мэй и угольный завод Дерк, и теперь существует за счет доли от их прибыли.
— …Почему же я до сих пор об этом не знала?
— Потому что сейчас фактическим руководителем Морец является мистер Таунс.
— Мистер… Таунс?
Мистер Уилтшир прижал указательный палец к губам. Так, словно боялся, что кто-то подслушает это имя и разнесет их слова.
— Это владелец крупнейшей банды Юга. У него есть связи даже среди членов Палаты общин.
— Узнаешь это?
На столе появился желтый лист бумаги, который Ванесса, казалось, уже где-то видела. Она с напряженным лицом посмотрела сначала на Бенджамина Доусона, а затем на бумагу.
Это было своего рода заявление об отказе от наследства. А подпись под ним принадлежала…
— Ванесса Сирен Сомерсет. Твоя подпись. Судя по всему, поставлена в совсем юном возрасте.
При виде листа, испещренного юридическими терминами, у нее оборвалось сердце. Даже не было нужды копаться в памяти, она сразу догадалась, когда это произошло. Тот адвокат, что явился забрать ее к дяде сразу после похорон родителей.
Смутно вспомнилось, как она, будучи в сильном жару, подписала бумаги, не понимая их сути. И сладкие уговоры всякий раз, когда она колебалась: что все это ради дяди, ради семьи. Ведь тогда Ванесса верила, что после потери родителей дядя с любовью о ней позаботится.
— Оригинал находится в суде, а этот экземпляр был подан в компанию, — пояснил Уилтшир.
— Текст запутан так, что даже мне сейчас сложно понять его с ходу, — сказал Доусон. — Но если кратко: это расписка о том, что если по достижении совершеннолетия ты в течение года не пройдешь надлежащую процедуру, право наследования перейдет к твоему дяде Уайетту.
— Боже…
Ванесса закрыла лицо дрожащими руками. Это была искусно вырытая с самого начала ловушка. Скрытная и многослойная, как паутина, сплетенная так давно, что и представить страшно. И только теперь ей стали понятны поступки дяди, который, жалуясь на долги семьи, умудрялся больше полугода проводить в игорных домах. И даже его болезненная одержимость ею, эти ужасающие усилия полностью отгородить ее от мира, чтобы она ничего не узнала.
— Ты подписала это, будучи несовершеннолетней, так что все можно отменить, — продолжил Доусон. — Оспорить можно было бы, даже подпиши ты это за неделю до совершеннолетия, а тут прошло целых семь лет. Но сперва нужно доказать, что завещание ненастоящее.
— Нужно найти оригинал завещания, — добавил Уилтшир. — Думаю, его не уничтожили. Идет ли речь о смене владельца или об отказе от наследства, для начала именно вы должны стать первичной наследницей… Так предписывает внутренний устав компании, оформленный с соблюдением всех процедур для придания ему юридической силы. Покойный граф все это предусмотрел.
Отец. Стоило ей порыться в теперь уже смутных воспоминаниях, как слезинка, скопившаяся в глазах, скатилась по бледной щеке. Уилтшир, с тяжелым чувством глядя на нее, осторожно произнес:
— Говорят, составление завещания — это работа длиною в жизнь, но при нормальных обстоятельствах он бы не стал делать это с такой… одержимостью. До такой степени, чтобы сохранять копии всех внесенных изменений.
— …
— Наверное, он знал. Знал, что однажды его настигнет ранняя смерть.
* * *
Затянутое тяжелыми тучами небо потемнело, казалось, вот-вот снова хлынет дождь. Бесцельно бредя, она сама не заметила, как оказалась у входа в знакомый сад. Ванесса подняла затуманенный взгляд и посмотрела на сад роз.
Как она сюда пришла — не помнила. Сознание никак не прояснялось. Сделав несколько неверных шагов, девушка опустилась на землю, тупо глядя перед собой. К хрупкому горлу подкатила тошнота.
Мелькнула мысль, что никто в особняке не должен видеть ее в таком потрясенном состоянии, но… она не могла пошевелить и пальцем.
В голове, снова и снова прокручивающей недавний разговор, стоял туман. Прямо как вокруг замка Глостер, когда его окутывает белесая мгла.
— Честно говоря, до того, как вы со мной связались, ко мне обращался один человек. По имени Норман… Вам знакомо это имя?
— Нет. Впервые слышу.
— Я показал завещание сначала ему. После этого он дал мне крупную сумму. Сказал никому не проговориться об этом факте. Сначала я подумал, что это довольно странное условие, но потом у меня закрались подозрения: а не пытался ли этот человек помешать вам, леди, узнать правду?
— …
— На самом деле, прибыль, которую сейчас приносит компания, не так уж велика. Я хоть и посоветовал вам найти завещание, но… вступать в борьбу за права с мистером Таунсом — неразумный выбор, леди.
Дрожащий вздох вырвался вместе со слезами. Жуткий обман пронзил до глубины души. Какого же монстра она все это время называла дядей?
Не распознала врага, убившего ее родителей, по-дурацки искала любви, терпела несправедливое отношение, затаив дыхание, лишь бы не рассердить его… Оглядываясь на годы, когда ее безжалостно топтали, становилось жутко. Теперь казалось, будто весь мир ее обманывает. Иначе как бы с ней могли так поступить, если бы не сговорились специально.
В этот момент хлынул ливень, с силой ударив по худым плечам. Она медленно запрокинула голову к небу. Капли дождя собирались на круглом лбу и слабо дрожащих ресницах, а затем стремительно падали вниз. Было холодно. До ломоты одиноко.
Она тосковала по теплу. И неважно, от кого. Будь то друзья, которые уже несколько дней не отвечают на звонки, или хотя бы человек, впервые встреченный на улице.
Лишь бы это был тот, кто сможет вместе с ней выстоять под этим невыносимо хлестким дождем. Тот, кто не станет ее топтать и обманывать. Кто угодно, пожалуйста…
— Ванесса.
Словно в ответ на отчаянную молитву, юноша, прибежавший сквозь дождь, схватил ее за руку и поднял на ноги.
http://erolate.org/book/98/11929
Готово:
