Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 082

Глава 82

Ванесса, словно завороженная, потянулась к бумагам. Она и так потеряла слишком много времени, и где-то на задворках сознания билась мысль, что в кабинет вот-вот могут ворваться, но пройти мимо она просто не могла. Теодор Лиам Баттенберг. Подпись того самого великого герцога.

Что это вообще такое и почему оно здесь? И этот почерк…

— Если Тео (Theo), то Теодор (Theodore)?

От внезапно всплывшего воспоминания Ванесса вздрогнула. Почему именно сейчас, в этот самый момент, ей вспомнился тот день?

Ее дыхание судорожно сбилось. С трудом взяв себя в руки, она принялась медленно читать текст сверху вниз. В голове была такая каша, что на понимание каждой фразы уходило втрое больше времени, чем обычно.

С каждой перевернутой страницей в серых глазах Ванессы росло смятение. Это был своего рода инвестиционный договор. И в то же время — доказательство недавнего скандала, наделавшего в обществе столько шума. Доказательство. Решающая улика, которая, попади она в прессу, превратит слухи в неопровержимую правду.

— Боже…

Обещание инвестиций немыслимых масштабов; щедрая доля от продажи билетов на тотализаторе, полученная в обмен на землю под ипподром; следы того, как дядя, используя этот контракт в качестве залога, занял деньги еще в нескольких частных конторах, и вереница прикрепленных ниже закладных.

И снова — в самом низу первой страницы.

Theodore Liam Battenberg

В этот момент Ванесса сама не заметила, как с силой скомкала бумагу. Неужели то, что она видит — правда? Или она стала жертвой какой-то жуткой иллюзии? Сердце билось так быстро, что кружилась голова.

Порой фантазии разрастаются слишком стремительно. Обычно это мрачные, оторванные от реальности, болезненные образы. Да, это просто бред.

В конце концов, она видела, как он расписывается, всего один раз… нет, дважды. Память не может служить доказательством. Память легко искажается. В ночь циркового представления он небрежно черканул «Theo» в блокноте полисмена, и по этим буквам уж точно нельзя…

— Ах…

Словно раздавленная собственной мыслью, Ванесса тяжело задышала и медленно осела на пол. Накатила невыносимая тревога. Возможно, почерк был похож на тот, что она видела тогда. А может, память ее совершенно обманывала.

Некоторое время она безучастно смотрела в пустоту, как вдруг разразилась резким смехом. Бред. Этого просто не может быть.

«Это же Ривер Росс. Друг детства. Тот добрый, до наивности мягкий мальчик».

Сколько лет они знакомы? Пусть виделись редко, но ведь так давно. Перепутать «Ривера Росса» с другим мужчиной — немыслимо. Упрямое напряжение в ее глазах постепенно угасло.

…Но каким было лицо «Ривера Росса» в те годы? Черные волосы, синие глаза… Нет, не так. Скорее черные с каштановым отливом? А глаза — чуть более светлые, небесно-голубые? Впрочем, это не имело значения. По мере взросления внешность немного меняется.

По правде говоря, все воспоминания о тех временах были смутными. Размытыми, словно поверх них прошлись краской. Трудно было вспомнить даже точные черты лица, не говоря уже о том, чтобы представить, как он выглядит повзрослевшим. В памяти осталось лишь обещание приехать в гости следующим летом. И это обещание очень долго не исполнялось.

До тех пор, пока Ривер Росс не объявился снова. Этим летом, в розарии, и их…

Плавное течение мыслей резко оборвалось. Внезапно в голову пришла одна догадка. Возможность, которая могла бы разом перечеркнуть эти нелепые подозрения.

Ванесса поднялась с места, словно лишившись рассудка. Ее мертвенно-бледное лицо залилось неестественным румянцем от вспыхнувшей надежды. Она поспешно привела сейф в первоначальный вид и забрала нужные документы. И не забыла вернуть ключ на условленное место.

— Мисс?

Горничная, испуганная ее внезапной спешкой, окликнула ее вслед, но Ванессе было не до ответов. Она быстро сбежала по лестнице и понеслась по тропинке заднего сада.

Из-за ночного дождя дорожка была очень скользкой. Влажные кусты намочили подол платья, и мокрая ткань тяжело липла к щиколоткам. Разросшиеся ветви то и дело хлестали по икрам. И все же Ванесса ни на секунду не замедлила шаг и не заколебалась.

Задыхаясь, она миновала калитку розария и остановилась перед погруженным в темноту сараем. Дверь была надежно заперта, но она уже знала, где искать ключ. Ящичек для ключей. Вытянувшись на цыпочках, Ванесса открыла его и нащупала внутри плоский ключ.

На миг мелькнуло сомнение — она вторгается в чужое, пустующее сейчас пространство. Кольнуло чувство вины за то, что собирается без спроса трогать чужие вещи. Как ни странно, рассеяло эти колебания одно воспоминание.

— Не стой здесь, в следующий раз жди внутри. Даже летом до рассвета бывает прохладно.

— …А вдруг я испорчу у тебя что-нибудь важное?

— Можешь распоряжаться всем, что внутри, как тебе угодно.

Словно получив индульгенцию, она вставила ключ в замок. Вскоре со скрипом дверь распахнулась. Стоило сделать пару шагов внутрь, как к горлу подступили слезы.

От дорогого, до боли знакомого запаха, наполнявшего помещение. От оставленных им следов.

Она подняла влажные глаза и отчаянно оглядела сарай. Первым делом на глаза попалась оставленная им дорожная сумка. Эта массивная вещь все так же демонстративно занимала угол, а на столе в ряд лежали старый компас, чернила, дорогая перьевая ручка и толстые кожаные блокноты, похожие на судовые журналы.

Эти вещи «Ривер Росс» всегда держал под рукой. Для человека, покинувшего это место на целых десять дней, было странно, что он ничего с собой не взял. Словно он и не уезжал в Линден, а собирался вечно оставаться в этом саду. Словно мог прямо сейчас открыть дверь и войти. Словно в любой момент мог вернуться.

«Пустые сантименты», — холодно прошептала она, подавляя дрожь.

По крайней мере сейчас было не время предаваться чувствам. Хотя бы ради его чести. Ривер Росс не был обманщиком. Даже если весь мир обманет ее, он не должен был так поступить.

Ванесса разгладила смятый договор, положила его на стол и открыла ящик. На мгновение вспыхнуло свойственное благородной леди чувство вины за бесцеремонное вторжение в чужие личные вещи, но она безжалостно подавила его.

«Только один раз».

Лишь однажды «Ривер Росс» оставил подпись на своем рисунке. Если найти его блокнот для набросков и сравнить с этой подписью, все станет ясно.

Манеры, поведение и прошлое при желании можно подделать, но подсознание человека не лжет. И если кто-то способен фальсифицировать даже почерк, проявляющийся бессознательно, то возможны лишь два варианта: либо это прирожденный лжец, либо тот, кто намеренно пытается тебя обмануть. Ванесса верила, что «Ривер Росс» не относится ни к тем, ни к другим.

Но сегодня блокнот, всегда лежавший на одном и том же месте, как назло не попадался на глаза, и ею начала овладевать тревога. Неужели он забрал его с собой? Она обыскала все: тумбочку у кровати, пространство под ней, даже кухонный шкаф. Когда девушка пошарила рукой по самой верхней полке, пальцы наткнулись на что-то. Она подцепила предмет кончиками пальцев, и он выкатился наружу. Это был стеклянный пузырек размером в пол-ладони.

«Что это?»

Повинуясь какому-то предчувствию, Ванесса подняла пузырек на просвет. Внутри оказались таблетки. Строить догадки не пришлось: на прикрепленной к стеклу этикетке любезно был указан состав.

Тринил. Действующее вещество контрацептивов, которые принимают мужчины, чтобы не заводить незаконнорожденных детей.

— Мне не нужны дети. К тому же мое тело не способно их зачать.

Тяжело дыша, Ванесса вцепилась в край стола. Не в силах сдержать подступившую тошноту, она осела на пол.

Чувство диссонанса, на которое она все это время упрямо закрывала глаза, хлынуло на нее лавиной. Каждая вещь в комнате, лежавшая здесь как ни в чем не бывало, теперь обрела совершенно иной смысл. Духи от Берфорд, коробка сигар от Милон, наручные часы Ларго…

Роскошные брендовые вещи, которые не достать ни за какие деньги, если у тебя нет положения в обществе.

В ушах раздался звук чего-то разбившегося. Это разлеталась вдребезги та тонкая пелена, что закрывала ей глаза до полной слепоты; пелена, существование которой она, возможно, смутно ощущала и сама, но в которую так отчаянно хотела верить.

http://erolate.org/book/98/11936