Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 153

Глава 153

Прогноз был, несомненно, благоприятным. Еще две недели назад он мог разве что сделать пару шагов, а сегодня, опираясь на длинную трость, без проблем сделал больше трех кругов по больнице. Правда, каждый раз, когда наступал на правую ногу, бедро пронзала режущая боль.

Если совмещать реабилитацию с медикаментозным лечением, то через несколько месяцев сможет двигаться как раньше, по крайней мере, внешне не выдавая боли.

— Вы все еще чувствуете боль при ходьбе?

— Да, если иду без костылей. Думаю, это можно решить, увеличив дозу обезболивающего. Хотелось бы узнать ваше мнение.

— Хм… Как вам сказать.

Главврач с крайне озадаченным видом почесал лоб тупым концом перьевой ручки.

— Травма еще не зажила полностью, поэтому некоторый дискомфорт при движении — вполне естественное явление. Но если судить исключительно по физическим показателям… по правде говоря, вы уже сейчас должны свободно передвигаться без вспомогательных средств.

— …

— То, что боль не отпускает, свидетельствует не столько о проблемах с телом, сколько о том, что психологически вы еще не оправились от перенесенного потрясения.

Главврач вздрогнул и отвел глаза, не выдержав прямого взгляда герцога. Хотя тот не проронил ни слова.

Порой душевные раны заживают дольше телесных. Для них нет четкого решения или метода лечения, поэтому выздоровление целиком зависит от воли самого пациента.

— В любом случае… По моему мнению, интенсивную реабилитацию на сегодня можно завершить. Со следующей недели ваш лечащий врач, доктор Паллер, будет навещать вас на дому. Ах, да.

Что-то наспех черкая в карте, главврач вдруг ахнул, словно о чем-то вспомнив. Затем он вытащил конверт, зажатый под бумагами, и протянул его.

— Старая госпожа просила передать.

Теодор с непроницаемым лицом взял письмо. В духе старой госпожи было упорно предпочитать классический способ связи телефону, сколько бы лет ни прошло.

Открыв дверь и выйдя в коридор, Теодор резко подался в сторону, чтобы не столкнуться с бегущим навстречу ребенком.

Из-за этого письмо выскользнуло из его рук, закружилось в воздухе и медленно опустилось на пол. Когда крупное тело герцога, опирающегося лишь на трость, пошатнулось в попытке поднять конверт, его личный секретарь суетливо бросился к нему, чтобы поддержать.

— Все в порядке. Я сам.

Остановив секретаря, он наклонился и сам поднял упавшее письмо. Бедро вновь пронзила боль того самого дня, но он уже настолько к ней привык, что смог никак этого не выдать.

— Эм, ваша светлость…

Секретарь, на мгновение устремивший взгляд куда-то вдаль, заговорил с встревоженным лицом.

— Прошу прощения, не могли бы вы немного подождать здесь?

— В чем дело?

— Машина ждет у главного входа, но, похоже, репортеры прознали о вашей выписке и столпились там. Я быстро подам автомобиль к черному ходу.

— Хорошо.

Проводив взглядом секретаря, который почтительно поклонился и удалился, Теодор прислонился к стене и слегка запрокинул голову.

Ванесса. Похоже, он ошибся, решив, что она вернулась. Кроме мимолетного запаха в первый день, он больше не нашел никаких следов. Теперь и это воспоминание казалось лишь галлюцинацией затуманенного разума.

Да и с чего бы Ванессе действительно быть в Инграме…

Отогнав эти мысли, он с равнодушным лицом развернул письмо. Началось все, как водится, с нравоучений. Теодор читал его скучающим взглядом, но от одной-единственной фразы в его лице все изменилось.

«…По этой причине мисс Сомерсет и Клауд сейчас находятся в Глостере. Думаю, на прежнем месте им будет уютнее, чем в Линдене, так что пока оставлю их там».

Глостер. И мисс Сомерсет. На мгновение Теодор не поверил своим глазам. Правда ли это? Но он лучше кого бы то ни было знал: старая госпожа не стала бы шутить или лгать о таких вещах. Осознав это, мужчина тихо выдохнул. «Значит, ты здесь».

От внезапно вспыхнувшей надежды голова пошла кругом.

Она правда в Глостере. Вернулась и находится на расстоянии вытянутой руки. В этот миг все мысли вытеснил один-единственный порыв.

Броситься к ней прямо сейчас и убедиться во всем лично. Увидеть ее нежную кожу, красные губы, лучистые глаза и услышать тонкий голос. Разум кипел от нахлынувших желаний, но вдруг наступила звенящая тишина. В ней остался лишь образ этой девушки. И отчаянная тоска по ней.

Резко вскинув голову, он сам не заметил, как смял письмо в кулаке. Его хромающий шаг с опорой на трость становился все ровнее и быстрее, а в какой-то момент он перешел на бег.

Начисто забыв о боли в захлестнувшем его ликовании.

* * *

День выдался на редкость солнечным. Наевшись в обед сэндвичей, Клод хвостиком ходил по саду за мистером Россом и с любопытством совал нос во все подряд. Понаблюдав за ними какое-то время, Ванесса надела широкополую белую шляпу и села в тени тополя.

На коленях лежала планшетка и чистый лист для нового романа.

За время пребывания в Глостере она планировала написать рассказ для литературного факультета университета Олтемпоз. Как выяснилось, для поступления требовались результаты экзаменов и профильное портфолио.

Взяв заправленную чернилами перьевую ручку, Ванесса уставилась на чистый лист. Она долго думала, с чего начать первое предложение, но ничего путного в голову не приходило.

«В тот день… Нет. В то время…»

Ванесса писала пару слов и тут же их зачеркивала. Какое-то время она ломала голову, составляя разные фразы, но стоило ей на миг расслабиться под убаюкивающими лучами солнца, как мысли тут же заполнил Теодор.

— …

Успешно ли проходит его реабилитация? Говорят, восстановление идет хорошо. А что, если ей это сказали просто для успокоения? Может, стоит прямо сейчас втайне от бабушки съездить и проверить, как он?..

— Реабилитация — очень болезненный процесс.

Когда она спросила, нельзя ли уговорить старую госпожу, Норман с неловкостью ответил:

— Хозяин вряд ли захочет показывать, как он терпит боль. Тем более — вам, мисс.

Но если он держится так стойко даже перед самыми близкими, перед кем должен быть честнее всего… Когда же этот мужчина вообще позволяет себе быть слабым?

Слегка загрустив от этих мыслей, Ванесса кончиком пера поцарапала край бумаги. Сама того не замечая, она несколько раз вывела имя «Теодор», как вдруг резкий порыв ветра со спины откинул назад ее широкополую шляпу.

К счастью, слабо завязанная под подбородком лента не дала ей улететь. Ванесса отложила ручку и рукопись, чтобы поправить одежду.

«Кто это?»

У входа в розарий виднелся незнакомый силуэт. Кто бы это мог быть? На сегодня она не получала вестей ни о каких визитах в Глостер.

Прищурившись, Ванесса наблюдала за приближающейся фигурой и вдруг вспомнила, что телефонные провода оборваны. Впрочем, если это посторонний, слуги сами его спровадят.

— …

Подошедший Клод легонько потянул ее за рукав. Ванесса оставила попытки поправить шляпу, улыбнулась и обняла ребенка. От губ мальчика, который хвостиком ходил за мистером Россом и Далией, пробуя спелые лесные ягоды, пахло свежей травой.

— Понравились ягоды? Вон сколько съел, животик совсем круглый стал.

Она взяла перепачканные ягодным соком пальчики Клода и рассмеялась.

— Пришел посмотреть, чем мама занимается?

— Угу…

Это был звук, мягкий, как трепетание пчелиных крыльев. Такой тихий, что его легко было не расслышать — он едва не растворился в порыве ветра. Ванесса округлила глаза и посмотрела на Клода.

— Клод, что ты… сейчас сказал?

Мальчик, прижавшись к ней, обвил ручками ее шею и шевельнул губами:

— Ма-ма.

Снова раздался ясный голос. Медленный, но совершенно четкий. В широко распахнутых серых глазах Ванессы блеснула слеза и тут же скатилась по щеке. Она просто не могла поверить в это чудо.

Ванесса протянула руку к его лицу. Она до смерти боялась, что от неосторожного прикосновения чары рассеются, но не в силах была сдержать переполнявшую ее радость. И в тот самый миг, когда бережно обхватила ладонями пухлые щечки ребенка…

Клод с несвойственной ему торопливостью обернулся и указал на вход в сад.

— Там… — он с усилием наморщил носик. — Па… папа.

Папа. Ванесса ошеломленно посмотрела на малыша, а затем перевела взгляд туда, куда указывал его крошечный пальчик.

Она увидела мужчину, который миновал железные ворота и направлялся прямо к ним. Пока она неверяще смотрела на него, он уверенно шагнул в густую зелень сада. Откуда он так бежал? Его лицо разрумянилось, он тяжело и прерывисто дышал.

— Ванесса.

Его голос словно прилетел на летнем ветру. Она невольно поднялась и прижала к губам дрожащие пальцы.

Теодор подхватил Клода на руки, и с его губ сорвался тихий выдох — то ли облегчения, то ли счастья.

Свободной рукой он бережно коснулся щеки Ванессы. Осторожно, словно она была миражом, готовым вот-вот рассеяться. Он чувствовал ее дыхание, видел полные слез глаза, покрасневший нос и дрожащие губы.

А затем, наконец, изо всех сил прижал ее к себе. На его лице расцвела усталая, но безгранично счастливая улыбка.

— Я приехал за тобой.

Ослепительно прекрасный летний день, который не померк даже сквозь пелену слез. День, когда произошло сразу два чуда, от которых перехватывало дыхание.

http://erolate.org/book/98/12007