— Они просто пытаются меня запугать, но у этих сук поджилки трясутся!
Тётка лупила меня достаточно, так что в драках я кое-что соображаю. И я видел: эти гады ссали со мной связываться.
Думали, вытащат свои железяки, поугрожают, и я от страха оцепенею?!
А вот хрен вам!..
Я ни за что, ни за какие коврижки не отдам кровью и потом заработанные бабки! Это моё время! Моя жизнь! Да как вы, твари, вообще смеете пытаться на халяву отжать то, что я горбом пахал?!
Я, блядь, в этом сраном Муриме как проклятый ишачил, а они...!
— Кье-е-е-е-е-е-е-е-е-ек!!!
Вся несправедливость этой жизни спрессовалась в один ком и вырвалась наружу бешеным визгом в перемешку со слезами.
— Ч-чего-чего?
Честно говоря, мне было страшно.
Перед тобой стоят два убийцы — тут, блядь, обосраться можно от ужаса. Но ещё сильнее, чем страх, во мне пылало дикое, неукротимое желание разможжить этим сукам головы!..
Это же Мурим, верно? Значит, ублюдков резать можно!
— Одного! Одного из вас я точно на тот свет утащу!
Я визжал во весь голос, давая понять: хоть тресните, но один из вас сегодня отсюда не уйдёт. Понятное дело, против двоих у меня шансов ноль — я не идиот, всё прекрасно понимаю.
Какая бы жажда крови в тебе ни бурлила, у тебя всего две руки, а против четырех клинков не попрёшь.
— Ну давайте! Нападайте, гондоны!
— Э, э-э...
Чистой воды блеф.
— Какого хуя вы, конченые, вообще ко мне доебались?!
Но я давил на психику. Если не хватало сил, надо брать другим.
Нужно ударить по их первобытному страху!
— Хоть одного, но завалю...!
С трудом переведя дыхание и чувствуя, как колотит руки, я сделал шаг вперёд.
Крупный, уверенный шаг.
И попёр прямо на них.
— Погоди!
— Ах ты, гнида?!
Ну что, готовы?
Готовы сдохнуть, а?
Готовы ли вы, суки, прямо здесь с жизнью распрощаться ради пары сшибленных медяков?!
Да ни хрена!
Не готовы!
Были бы готовы — не занимались бы этой хернёй!
А главное — будь у них смелость, мне точно конец!
Убийцы-то они убийцы, но вовсе не отбитые берсерки, жаждущие крови. Прямого боя они избегают. Им нравится грабить тех, кто слабее, а не рисковать шкурой в смертельной схватке!
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Заорав дурниной, я рванул в атаку. Стойка из техники «Самдже» уже была наготове.
Заберу с собой хотя бы одного. С этой мыслью я вложил всю свою решимость в клинок.
Если я не устрою им тут кровавую баню, в этом Муриме из меня все соки выжмут, а потом выкинут сдохнуть под забором!
Так что уж лучше я сам устрою тут полный пиздец!
— Хъ!
— В-вот дерьмо!
*Фут!*
И тут...
Оба мужика резко развернулись и дали дёру.
— Ну его нафиг! Он же конченый!
— Связываться с этим психом — себе дороже!
Убегают?
Драпают?!
Да как вы смеете бежать?!
— Ах вы, су-у-у-у-уки-и-и-и! Кье-е-е-е-е-ек! Да как вы смеете поворачиваться ко мне спино-о-о-ой?! Эй! Эй! Э-э-э-эй! Не сметь бежать! Стоять, ублюдки! Не бежа-а-а-ать!
Сначала заварили эту кашу, а теперь сверкают пятками?! От такой дичи я окончательно потерял остатки разума.
Да как такое вообще вытерпеть?!
— Кья-а-а-а-а-а-а-а-а! Не бежать! Я кому сказал, не бежать, суки-и-и!
— И-к?! А-а-а-а-ах!
— Хъ-а-а-а-ак!
Я визжал как умолишенный и нёсся за ними во весь опор.
Всю эту несправедливость...
Всь этот ад, в который я попал, очутившись в этом грёбаном Муриме — я хотел выплеснуть всё до последней капли!
И на этих тварях можно не сдерживаться!
Я сюда не по своей воле припёрся! И если эти гниды хотели меня прикончить — значит, и я имею полное право пустить их на фарш!
— Хы-ак! Хы-а-а-а-ак!
— Кье-е-е-е-е-е-е-ек!!!
— Он безумец!
Разбежавшись в разные стороны, они заставили меня выбирать. Я рванул за тем, что вильнул влево.
---
— Хф-ф! Хф-ф!
Чан Сам бежал изо всех сил.
План был прост: обуть этого желторотого муримского сосунка, забрать деньги и меч. А потом превратить в раба и ежедневно сшибать с него медяки.
Они с О Суманом не раз проворачивали такое с новичками, только-только ступившими на стезю боевых искусств. А если дело принимало скверный оборот — без колебаний пускали в ход сталь.
Для бродяг и бродячих воинов в Муриме смерть — дело обыденное. Если найдут очередной труп — всем плевать.
Власти лишь зафиксируют тело очередного неизвестного бродяги и сожгут его на задворках. Чинушам нет дела до смертей муримских оборванцев.
А значит — никаких последствий. Можно спокойно искать новую жертву.
Запугать зелёного юнца — пара пустяков. От страха они теряются, драться не могут, а если надавить вдвоём — даже знание боевых искусств не спасает.
К тому же, если человек ни разу в жизни не убивал, его клинок неизбежно дрогнет. Скрутить такого — раз плевать.
Вот и сегодня они рассчитывали легко поживиться, но...
— Кхм...!
Всё пошло через одно место.
— Не сметь бежа-а-а-ать! На куски порву-у-у-у! А-а-а-а-а-а-а-а!
— Вот же псих...!
Он реально конченый!
Этот безумец, весь трясясь и вращая закатившимися глазами, вдруг взвыл, как бесноватый, и ринулся в атаку с мечом наперевес!
Да один его вид уже был ненормальным!
Вместо того чтобы бояться за свою шкуру, он жаждал чужой крови!
Какая-то третьесортная мелюзга, а орёт так, будто собралась забрать тебя с собой на тот свет!
«Да что с ним не так?! Он что, демон какой-то?!»
Если воин, плевавший на собственную жизнь, забывает о защите и прёт напролом ради взаимного уничтожения — он может укатать даже того, кто сильнее его на голову.
Что уж говорить о равных по силе третьесортных бойцах.
Свяжешься с этим упырём — либо сдохнешь, либо останешься калекой. Третьего не дано.
«Я не собираюсь умирать ради пары медяков...!»
Ни Чан Сам, ни О Суман умирать не хотели.
Именно поэтому они и барахтались на самом дне этого мира. Так что оба дружно выбрали побег.
Перед ними был не просто сопляк, только вчера взявший в руки меч, а самый настоящий безумец. Убежать — единственно верное решение. С таким лучше не связываться. Вокруг полно перепуганных жертв, можно найти кого-нибудь покладистее.
*Фут!*
— Хы-ы-ык?!
Да сколько можно за мной бежать?!
Чан Сам чувствовал, как липкий страх смерти сжимает его тисками. Помощи ждать не от кого — они специально заманили парня в глухое место, так что вокруг ни души.
«Проклятье...!»
Неужели придётся драться насмерть?
Не устраивать избиение вдвоём на одного, а реально рисковать жизнью?
Выиграешь — получишь тяжелейшие раны и пачку медяков. Проиграешь — сыграешь в ящик.
Паршивая сделка.
Хуже не придумаешь.
Чан Сам искренне не понимал, какого хера он должен взвешивать свою жизнь и смерть в этой подворотне.
Из глаз сами собой брызнули слёзы.
— Кха!
Предел настал. Чан Сам резко остановился и, согнувшись пополам, тяжело задышал.
А псих всё наступал.
Будто во что бы то ни стало вознамерился его прикончить.
— Ты...! Ты думаешь, я по своей воле в этой сраной дыре ишачу?! Ах ты, сука, да как ты смеешь посягать на мои бабки-и-и?! Мои деньги! Чтобы их заработать, мне нужно весь день лопатой махать, ты, гадон членоликий!
Одержимый безумием мужчина сбивчиво орал, приближаясь шаг за шагом. Разобрать его бред было невозможно.
Он выглядел настолько жутко, что Чан Саму показалось, будто перед ним восстал настоящий Демон.
— Если я хоть день пропущу, мне, блядь, жрать будет не на что!
Если клинок в его руках коснулся бы тела — он легко перерубил бы мышцы и кости.
— И-и-ик...!
Представив это, Чан Сам запаниковал ещё сильнее.
Жертвой стал он сам.
Он сам!
— По-пощадите! Господин! Пощадите! Пощадите! Мы ведь тоже просто несчастные люди! Я был дураком, ляпнул глупость про эти медяки!
Он закричал чисто на инстинктах.
— И что, от твоего «извини» мне легче станет, а-а-а?!
— Я правда виноват, господин! Кхы-ы-ы!
Если драка происходит между до смерти перепуганным человеком и безумным демоном, жаждущим крови — в ста случаях из ста победит второй. Опыт подсказывал именно это.
Чан Сам молил о пощаде, надеясь лишь выжить. Но меч из рук так и не выпустил.
И тут...
— Тогда выгребай всё из карманов и лижи мне ноги, гнида!
Демон приказал вывернуть карманы и молить о прощении.
«Погодите...?»
Чан Саму на мгновение показалось, что у него есть шанс выжить. Деньги? Да он мог бы просто прикончить его и обшарить карманы. Это дело двух минут.
Но раз он требует отдавать всё самому и лизать сапоги — похоже, ему действительно нужны лишь извинения.
— Да-да, конечно!
Чан Сам судорожно залез за пазуху. При себе у него было от силы медяков сто двадцать. Богатством тут и не пахло.
Простит ли он за такие гроши?
«А...»
Чан Сам мгновенно осознал, насколько же он был глуп. На секунду поддался страху и окончательно потерял рассудок.
Он понял это лишь потому, что его тело инстинктивно почувствовало приближение смерти.
*Чвак!*
Взметнувшееся лезвие полоснуло его по горлу. Секундная слабость, когда он опустил взгляд к карманам, стала роковой ошибкой.
— Ты... ты... кх-х.
Лицо Демона выражало лишь лютую ярость. Даже после этого удара он не успокоился и продолжал реветь в три ручья.
Убивать человека с озверевшим от гнева лицом и слезами на глазах... Да от такой картины даже старые демоны из темных сект обосрались бы от ужаса.
Пытаться хитрить с таким психом с самого начала было смертельной ошибкой.
— Кхр-р-р...
В свою последнюю секунду, падая лицом в грязь, Чан Сам наконец всё понял. Приказ достать деньги и молить о пощаде был лишь уловкой, чтобы легко его прикончить.
http://erolate.org/book/1330/173276
Готово:
