«Кхек, кхе-хек…»
Даже когда я схватил его за шею прямо перед носом, он даже не смог толком среагировать.
Презрения это не вызывало. Скорее, во мне закипал гнев.
«Повтори-ка ещё раз».
«Кхак!.. Ты, ты, сумасшедший!..»
Этот мусор был одним из тех, кто до последнего выдерживал мою ауру, полную откровенного намерения сокрушить их.
Его никак нельзя было назвать слабым.
Именно поэтому он был ещё более отвратителен.
Солдат, рыцарь, и к тому же предводитель, стоявший перед своими людьми.
Несмотря на то, что перед ним стоял очевидный враг, излучавший враждебность, который не упал и остался на ногах.
Так легко подставить шею — одно из самых очевидных уязвимых мест?
Невероятно. Такого быть не должно.
«Отпусти, отпусти!.. Ты сейчас совершаешь непоправимое!..»
«Это ты непоправимо сломлен, а не я».
Предводитель несёт ответственность за боевой дух всего отряда.
Если падёт предводитель, падёт и вся группа, которую он вёл. Вероятность поражения в бою возрастает в геометрической прогрессии.
Поэтому он ни в коем случае не должен показывать слабость перед другими. Ни в коем случае не должен падать первым.
Если случится отчаянная ситуация, когда отступать некуда, он должен сражаться до конца, а если не получится — просто умереть. Чтобы хотя бы один из его подчинённых смог выжить.
Таким и должен быть предводитель.
— Хруст!
«Спаси, спаси меня!.. Д-да! Ты победил. Теперь доволен? Так что отпусти!..»
И что же делает этот человек сейчас?
Насколько же он потерял бдительность, сколько лет жил с заржавевшим и затупившимся клинком, чтобы сейчас вот так молить о пощаде?
Такой человек не имеет права нести ответственность за чужие жизни.
И этот уродливый, жалкий тип не заслуживает звания бывшего командира рыцарского ордена, с почётом ушедшего в отставку.
Даже звание «проигравший» для него — слишком много. Он просто мусор.
А мусор должен валяться на земле, как и подобает мусору.
Я швырнул его жирную тушу со сцены вниз.
— Шлёп!
«Кха! Ух-х-х… кхек, кхек!»
И всё это на глазах у подчинённых, которыми он командовал.
Наверное, он должен был почувствовать такое унижение, что захотел бы вызвать меня на дуэль.
Но сомневаюсь, что у него хватит на это смелости и духа.
«Пьетро де Медичи. Можешь вызвать меня на дуэль, а можешь задействовать силы своего знатного рода и спланировать грязную месть».
«Сумасшедший… На что ты вообще рассчитываешь, так себя ведя?»
Разумеется, у меня была опора.
Среди трофеев, добытых в боях на грани жизни и смерти, и подарков, полученных за верность императорской семье, были и такие, что могли с лёгкостью замять подобные мелкие стычки.
Но этому мусору знать об этом было необязательно.
«А мне обязательно на что-то рассчитывать?»
Когда я сказал это с таким видом, будто не понимаю, о чём речь, его голова, которую он до последнего держал прямо, даже валяясь на земле, окончательно поникла.
Тем временем, никто даже не обратил внимания на уродливую спину бывшего командира, который, выронив то ли благодарственную грамоту, то ли что-то ещё, в панике бросился наутёк.
В этот самый момент.
Взгляды рыцарей ордена Чёрного Льва, которые успели прийти в себя за время моей перепалки с ним, были сосредоточены только на мне.
Бывший командир оставил после себя лишь уродливый образ, но, по крайней мере, в последний момент он ярко сгорел и заложил прочный фундамент для того, чтобы его преемник смог как следует повести отряд за собой.
В тишине я встретился взглядами со своими подчинёнными.
Страх и благоговение. Выражения лиц, словно они смотрели на нечто непостижимое.
Кроме того, в воздухе бушевал вихрь самых разных эмоций, и атмосфера была более чем тяжёлой, но.
Одно было несомненно — в умах моих подчинённых глубоко запечатлелся один факт.
Чёткий факт того, что я, стоящий перед ними, — их новый предводитель.
Агнес фон Ихельм.
Сидя за столом в своём кабинете, чтобы выполнить первое задание, порученное новым командиром рыцарского ордена.
Она страдала от странного, доселе не испытанного явления, которое началось сразу после бурной церемонии вступления в должность.
«Голова горит. И почему сердце так сильно бьётся».
На первый взгляд, симптомы были похожи на те, что предшествовали ежемесячному нежеланному гостю.
Но до того дня было ещё далеко.
«Ху-у-у…»
В конце концов, не в силах сосредоточиться, она резко встала и, посмотрев на гору бумаг, вдруг подумала:
«Почему я до сих пор пытаюсь сделать это в одиночку?»
Верно.
Роль заместителя командира — проверять готовые документы, а не составлять их с нуля.
Она слишком привыкла к ненормальному распределению обязанностей, но изначально этой работой должен был заниматься другой человек.
— Хрясь!
Звук трескающейся и разлетающейся в щепки крепко запертой деревянной двери.
Агнес, размахивая своим голубым, как небо, хвостом волос, ворвалась в кабинет администратора.
«Администратор!»
«К-кто… Ох, госпожа заместитель командира?»
Не обращая внимания на испуганную мартышку, она прищурилась и уставилась на чистый и опрятный стол администратора.
Он разительно контрастировал с грязным столом в её кабинете.
«И насколько же вольготно ты жил всё это время».
Агнес цыкнула языком. Больше не было причин оставлять всё как есть.
Наконец пришло время восстановить перевёрнутую с ног на голову административную систему рыцарского ордена.
«Вот бланки запросов на дисциплинарное взыскание для 550 человек. Это приказ нового командира, так что выполни как можно быстрее».
— Бум!
Огромная стопка документов, которую Агнес держала в руках, с глухим звуком и облаком пыли рухнула на стол администратора.
«Понятно?»
Несколько разлетевшихся листов бумаги безвольно скользнули по его редким волосам.
Администратор с глупым выражением лица смотрел на гору документов, словно осьминог, увидевший рыболовный крючок.
Эта до смешного нелепая сцена целиком отразилась в светло-зелёных глазах Агнес.
«Пф-ф!»
Сразу после этого Агнес, впервые за долгое время невольно улыбнувшись, собиралась уйти, не оглядываясь, но.
Сзади её остановил отчаянный голос администратора.
«Госпожа заместитель командира! Это же слишком внезапно! Если командир узнает об этом…»
«Командир, говоришь? Кого ты имеешь в виду?»
«Конечно же, Пьетро де Медичи. А!..»
Полный недовольства и протеста голос администратора оборвался на полуслове, и его лицо постепенно исказилось отчаянием.
Администратор был ленив и некомпетентен, но далеко не глуп, а скорее, хитёр. И это было естественно. Если бы у него медленно работала голова, он бы и не стал администратором.
«Теперь всё изменилось».
Если заместитель командира, которая раньше была не более чем украшением, вдруг так себя ведёт, значит, на церемонии что-то произошло, или она успела подлизаться к новому командиру.
Безвольно взглянув на ухмыляющееся лицо заместителя командира, администратор покорно взял в руки перо.
Увидев это, Агнес почувствовала облегчение.
«Всё равно его скоро заменят, так пусть хоть намучается вдоволь перед увольнением».
Лёгкой, как никогда, походкой Агнес вернулась в свой кабинет.
Она начала наслаждаться непривычным свободным временем, обретённым впервые за многие годы.
Конечно, она не просто бездельничала. В отличие от некоторых, для кого «иметь свободное время» было синонимом «не работать».
На её столе лежали документы для передачи дел новому командиру, которые нужно было проверить в последний раз.
«Скоро нужно будет нанести визит командиру. А до тех пор…»
— Кольнуло!
«Ах… Ха-а… Да что ж такое?»
Опять началось. На этот раз к жару в голове добавилась ноющая боль внизу живота. Ощущение было такое, будто «тот самый день» уже наступил.
Странное явление, которое началось во время церемонии, нет… после того, как она увидела то.
Когда новый предводитель Чёрного Льва явил свою мощь всему миру.
«Он и вправду вызывает восхищение. Словно рождён, чтобы стоять над другими».
Среди паникующих подчинённых и под гнётом всепоглощающего давления Агнес видела только его спину.
Вольфганг фон Шварц. 14-й командир ордена Чёрного Льва.
Человек, который, казалось, мог в одиночку сразиться со всем миром и победить.
Как рыцарь, столкнувшись с таким человеком, как она могла не испытать благоговения?
От уважения, идущего из самой глубины души, забилось сердце, а от стыда за собственную слабость вспыхнуло лицо.
В то же время пришла странная мысль.
Насколько же ужасной и великой была война, которая закончилась лишь частичной победой, несмотря на участие в ней такого человека?
Она осознала, насколько узок был мир, который она знала до сих-пор.
А как же захватывало дух, когда она, растерявшись под давлением нового командира, вызвала его гнев.
«Вы, возможно, не поняли моих слов?»
Холодный гнев, таившийся в низком, тихом голосе командира, шептавшем ей на ухо.
Агнес, снова представив этот пугающий образ, бессознательно сглотнула.
«Ха-а… Хх-т…»
Командир.
Слово, которое до сих пор Агнес использовала в значении, не сильно отличавшемся от «сукин сын».
Но с недавних пор это короткое слово начало приобретать для неё совершенно иной смысл.
Человек, достойный безграничного уважения. Самый мужественный из всех. Истинный образец рыцаря. Воплощение подавляющей силы. Спаситель ордена Чёрного Льва.
«Командир, командир Вольфганг… Человек, которому я теперь буду служить».
Выражение лица Агнес, повторявшей имя нового командира, становилось всё более туманным.
Её память незаметно вернулась к моменту их первой встречи, ещё до церемонии.
«Вы — превосходный рыцарь».
«Ха-а…»
Когда командир признал её. Без сомнения, это было очень приятно.
Но сейчас. В сердце Агнес смысл слов командира окрасился в ещё более особенные тона.
Человек, который, как ей казалось, был просто немного выше других и обладал необычной аурой.
Едва вступив в должность, он доказал свою состоятельность, полностью подчинив себе орден Чёрного Льва.
А когда нынешний командир схватил за шею ненавистного предшественника и швырнул его жирное тело на землю тренировочной площадки.
Какой же сильной и освежающей была волна восторга, захлестнувшая её.
Если считать по времени, то с их знакомства не прошло и полдня, не говоря уже о целом дне.
Однако образ нового командира уже слишком глубоко запечатлелся в сердце Агнес.
«Снова, хочу снова услышать похвалу от командира».
Низкий, густой голос командира, от которого по всему телу бегали мурашки. И признание, которое в нём звучало.
Сама не понимая почему, Агнес обнаружила, что жаждет похвалы командира.
«Хат!»
Так, некоторое время пробыв в море бессознательного с затуманенным взглядом, Агнес.
Пришла в себя, лишь когда ощутила крайне постыдный результат, созданный её телом, на мгновение вышедшим из-под контроля.
— Хлюп
Потому что она почувствовала явное инородное ощущение внизу живота.
Поспешно добежав до уборной и проверив, она обнаружила, что её бельё успело промокнуть от прозрачной и липкой жидкости.
«К-когда это успело…»
Даже на первый взгляд было видно, что это произошло не за одну минуту.
Ощущение, что вот-вот наступит «тот самый день», было не просто так.
В детстве она только и делала, что махала мечом, и на парней даже не смотрела.
Но после полового созревания, из-за невольно бросающейся в глаза внешности и до неприличия большой груди, ей пришлось отбиваться от бесчисленных ухажёров.
Однако для Агнес, заваленной работой, любовь была чем-то из далёкой страны.
К стыду своему, ей было уже за двадцать, а у неё не было даже банального опыта отношений.
Но даже она проходила базовое половое воспитание и всё знала.
Испытывая жгучий стыд и отвращение к себе, Агнес билась головой о стену уборной и яростно рвала на себе волосы.
«Может, я извращенка?»
Она догадывалась, кто был виновником этого, но отчаянно хотела отрицать реальность.
Влюбиться с первого взгляда в мужчину, которого видишь впервые и который к тому же является твоим новым начальником, — это прекрасная история из сентиментального романа.
Но мгновенно возбудиться и промочить трусы — это уже не просто странно, а донельзя пошло.
«Нет, я не извращенка…»
И в этот момент в голове Агнес возник образ покрытого шрамами лица командира, с отвращением бормочущего:
«Заместитель командира оказалась извращенкой, какое разочарование».
«Кья-а-а-а!»
В кабинете заместителя командира ордена Чёрного Льва раздался несвоевременный крик.
http://erolate.org/book/1338/173706
Готово:
