— Господин Норд, вам не нравится ваше оружие? — поинтересовалась Франческа.
Заговорив об оружии, она сразу оживилась — всё-таки сказывалась текущая в ней кровь дварфов.
— Да нет, не настолько всё серьёзно. Если подумать, дело скорее в том, что мне просто пока не хватает навыка.
Не зря ведь один краснокожий ирокез из небезызвестной игры говаривал: истинному мастеру без разницы, чем разить врагов. Вот и мои жалобы на неудобство меча наверняка разрешатся сами собой, стоит лишь поднабраться опыта.
Впрочем, я не видел ничего дурного в поисках оружия, которое легло бы в руку идеально. Для заядлого геймера донатить в гачу до тех пор, пока не выпадет желанный персонаж или колода — святая обязанность.
— Редко кто из авантюристов Железного ранга сразу показывает выдающееся мастерство, — мягко подбодрила меня Франческа. — В начале пути всем чего-то не хватает.
— Верно. Поэтому я и пытаюсь подобрать что-то под себя. Единственная загвоздка — на покупку целого арсенала у меня банально нет денег.
Сбережения у меня, конечно, имелись. Просто спускать их на ветер не хотелось. Стоит им иссякнуть — и придётся уповать лишь на скромное ежемесячное жалование бакалавра. А если меня ещё и учёной степени лишат, тут уж здравствуй, убогая жизнь авантюриста-однодневки.
— Ну, а чего ты хотел? — вставил Эст с видом человека, искренне не понимающего моих терзаний. — Таким нищим бродягам, как мы, остаётся лишь довольствоваться тем, что есть в руках. Со временем к любому клинку привыкаешь.
— Пожалуй. Возможно, вы правы.
Наверное, я просто слишком много думал об этом из-за наличия хоть какого-то выбора. Идеального оружия в природе не существует: его полезность всегда зависит от времени, места и прямизны рук владельца.
— Кстати, а ваше заклинание довольно долго держится, да? — Франческа с неприкрытой завистью посмотрела на мою «магическую шубу».
Плёнка из чистой маны на мех ни капли не походила и со стороны тёплой уж точно не казалась. Чему тут завидовать?
— Видимо, пока я не двигаюсь, расход маны меньше. К тому же оно и правда отлично согревает. Неужели это даже со стороны заметно?
— Дварфы способны определять температуру на глаз.
— На глаз? Впечатляет.
У них там что, термолокаторы вместо зрачков? Если приглядеться, дварфы вообще поразительная раса: задержка дыхания запредельная, телосложение каменное, силища дурная, так ещё и зрение почище любого шарингана. Греховно читерский народец. Или, по классике фэнтези, одни только люди в этом мире рождаются убогими калеками? Как же хорошо, что я вовремя сменил профу и переквалифицировался в земного медведя-оборотня.
— Ах… солнце село, — пробормотала Франческа.
Мы запрокинули головы вслед за её взглядом. Алый закат угас, и пещера с руинами окончательно погрузилась во тьму. Единственным утешением оставался тусклый свет кожаного фонаря.
---
После долгой морозной ночи наконец забрезжило утро.
— Чик-чирик! *(Секс!)*
— Чик-чирик! *(Секс!)*
— Твою мать…
Мой день снова начался с ора озабоченных пернатых выродков.
Из-за ночного дежурства тело ломило, а веки налились свинцом. Часов у нас не было, так что поровну поделить время сна не вышло, отчего усталость накатила с удвоенной силой. Надо будет непременно раскошелиться на хронометр.
О нашем с Парагоном совместном ночном бдении даже вспоминать тошно. Если кому-то безумно интересно, каково это — нести караул плечом к плечу со здоровенными мужиками, искренне советую записаться в армию. Там вам быстро отобьют охоту: походите в рядовых пару лет, подежурите до посинения.
— Бр-р, холод собачий, сдохнуть можно… — проворчал Эст, только что сменившийся с караула.
Костёр мы так и не развели, поэтому прошлая ночь живо напомнила мне армейские полевые учения на морозе без единого самогрева. Даже моя способность возвращения к зверю развеялась прямо посреди сна, отчего я проснулся от дикого дубака.
— Зато дождь кончился, — заметила Франческа.
С потолка пещеры всё ещё срывались редкие капли, но сквозь пролом уже пробивался яркий солнечный свет. Я поморщился, глядя на руины под дырой, которые заливало водой всю ночь напролёт.
— Ну и свинарник тут теперь. От гильдии нам точно влетит.
— Да пусть хоть обматерятся, — хмыкнул Эст. — С каких пор паршивая погода стала проблемой низкоранговых авантюристов?
— Ты вообще-то жрец Богини Изобилия. Разве жрецы Небесного владыки и Изобилия не мастера по части управления погодой?
— Так то ж когда молебен о дожде проводят, — парировал Парагон.
Маги, конечно, умели локально воспроизводить погодные явления, но чтобы разогнать тучи на всём небе — тут требовался как минимум мифриловый ранг. Будь у этого бритоголового монаха силёнки на такое колдовство, он бы первым делом фаерболом сучья запалил, а не мёрз всю ночь.
— Раз распогодилось, пора набрать хвороста, — сказала Франческа, аккуратно складывая одеяло в походный мешок.
Я на мгновение подумал, что ослышался.
— Дров? Да они же насквозь сырые, толку с них ноль.
— Вовсе нет. Дерево не промокает до самой сердцевины, если только не пролежит в воде слишком долго. Счистим кору и верхний слой ножом или топориком — и всё прекрасно разгорится.
С этими словами Франческа извлекла разделочный нож. Эст аж рот разинул:
— Погоди. Если всё так просто, почему мы вчера костёр не разожгли?
— Так дождь же хлестал. В ливень видимость почти нулевая, сучья толком не разглядишь. Высунулись бы наружу, промокли до нитки и вернулись с пустыми руками.
— А-а, вон оно как… — сообразил Эст.
Вспомнив ночную стужу, я тоже с ней согласился. Промокнуть на таком холоде? Верная путевка на тот свет от переохлаждения.
— У госпожи Франчески всё схвачено. Сразу видно лидера группы.
— Хе-хе. Ну так что… кто-нибудь пойдёт со мной за хворостом? Одной пары рук вполне хватит.
Франческа обвела спутников выжидающим взглядом. Я отряхнул колени и поднялся.
— Я пойду. Всё равно спать уже не могу, заодно и растрясусь немного.
Сидеть здесь без дела — только время терять. А привычную утреннюю зарядку по методике профессора Брамматона посреди задания всё равно не проведёшь.
— Отлично. Пойдёмте, — Франческа вежливо кивнула и зашагала к выходу.
*Стрек-стрек…*
*Стрекеке-е…*
Стоило выйти из пещеры, как воздух наполнился стрёкотом лесных насекомых. Неужели эти твари, подобно утренним птицам, тоже с рассвета зовут самок на спаривание? Меня внезапно накрыло глухое раздражение, и я с размаху пнул попавшегося под ноги кузнечика.
— У-ух… ха-а! — Франческа сладко потянулась рядом со мной.
Её внушительная грудь колыхнулась с упругостью хорошего баскетбольного мяча.
— Трупы гоблинов мы выбросили вон туда. Давайте искать хворост в противоположной стороне.
— Хорошо. Какие ветки нам нужны?
Во времена учёбы в университете Кармине заготавливать дрова мне не доводилось: нанятые на деньги гильдии авантюристы либо приносили всё сами, либо топливо закупали заранее. Я тогда был по горло занят другой черновой работой.
Франческа подперла подбородок ладонью прямо над пышной грудью и задумчиво протянула:
— Хм-м… Лучше брать ветки потолще. Даже если бревно окажется слишком массивным, его всегда можно расколоть.
— Понял. Будем искать самые толстые сучья. Всё равно ведь мокрый верхний слой придётся стесывать.
— Угу. Давайте постараемся! — она звонко хихикнула. Для обитательницы иного мира эта дварфийка поразительно часто улыбалась.
— А может, просто отломаем вон ту толстую ветку от живого дерева? Если одолжите молот, я мигом управлюсь.
Я указал на стоявшее неподалеку мощное дерево. Если подрубить форму зверя и хорошенько приложиться, ветка с треском рухнет в два счёта. Я мелких гоблинов голыми руками на ноль делил, а тут какое-то бревно.
Но Франческа покачала головой:
— Сырая древесина почти не горит. Она напитана соками и влагой из корней.
— Ах да. Точно.
Если содрать кору с живого дерева, под ней всегда блестит сырая зеленоватая плоть, полная древесного сока. Такое пламени не предашь.
Ветки из луж тоже сразу шли мимо: за ночь они впитали столько грязи и воды, что раскисли, словно забытое на столе печенье.
*«В итоге остаётся только ковыряться в земле…»*
Рыться голыми руками в гнилой мокрой листве не хотелось совершенно. Пойдя на компромисс с собственной брезгливостью, я принялся ворошить перегной носком сапога.
*Шурх, шурх.*
Из-под палой листвы показалась влажная земля. Придётся проверять всё подряд. Правда, если наткнусь на змею, будет паршиво: попросишь потом этого придурка Парагона снять яд, а он только глаза вылупит и спросит: «А чё это такое?».
Может, помимо фонаря, стоило завести сапёрную лопатку? Твою же мать. Будь у меня нормальный тесак вроде кукри — прочный и неприхотливый, — я бы им хоть всю землю вокруг перепахал.
— Оп-ля!
Пока я размышлял, Франческа воткнула что-то в мягкую почву. Это оказалась простенькая ловушка. Кобольд в такую, конечно, не влезет, но вот кролика или какую-нибудь мелкую дичь сцапает запросто.
Я опешил от того, как ловко и быстро она это провернула, пока я считал ворон.
— Ничего себе… Вы за пару минут силок смастерили?
— Просто увидела подходящее место и ветки.
Я уже перестал понимать, полудварф она или полуэльф. С каких это пор дварфы так лихо управляются в лесу? Или у местных разбойников это базовый навык?
— Надеюсь, пока мы ходим за дровами, туда кто-нибудь да попадётся, — Франческа отряхнула ладони.
— Уверен, к моменту, когда разгорится костёр, добыча уже будет ждать, — искренне восхитился я.
— Да. Сырой хворост сильно коптит, но насадить мясо на прут и запечь на скорую руку мы точно сможем!
Замаячила надежда на сытный завтрак. А ведь я уже приготовился давиться сухпайком и тёплой водой.
*Хрусть, хрусть.*
Мы шли по лесу, методично собирая подходящий валежник. В отличие от меня, вывалившегося из пещеры с одним лишь оружием, предусмотрительная Франческа захватила свернутое одеяло. В него-то мы и складывали найденные сучья.
Несла добычу сама Франческа. Из мужской гордости я порывался перехватить ношу, но рассудил здраво: если на нас кто-то выскочит, будет куда лучше, если мои руки останутся свободными для драки.
— Ой?
— Что такое?
Франческа внезапно замерла и озадаченно склонила голову набок.
— Странно… Эта тропа… она не похожа на обычную лесную.
— Не похожа? В смысле? Как в подземелье или лабиринте?
Твою дивизию. Вышли за дровами, а угодили в заколдованный лес? Насколько же у меня паршивая карма? С таким тотальным невезением я бы и в университете Кармине долго не протянул — сдох бы от переработок на побегушках у профессоров.
— Нет, не в смысле магии… Вон туда посмотрите, — Франческа указала на кусты, прижимая сверток с дровами к груди. — Заросли разворочены и примяты. Звери так следы не оставляют, это кто-то другой…
Мы подошли ближе к кустам, и я мгновенно всё понял по оставленным на грязи отпечаткам. Чёрт бы всё побрал. Маленькие следы босых уродливых лап могли принадлежать лишь одной породе тварей.
— Неужели… опять гоблины?
— Похоже на то.
К нашему общему несчастью, сомнений не оставалось. Несмотря на ливень, хлеставший всю ночь, следы под прикрытием густых ветвей прекрасно сохранились.
— Откуда их здесь столько повылазило?.. А, блядь. Подземелье!
Перед выходом Дорка предупреждал: помимо руин, поблизости обнаружили два подземелья. Одно из них как раз кишело гоблинами, и Дорка тогда обронил:
*«Короче, в руинах ловить нечего, а вот подземелья опасны. В обоих полно монстров, а из одного твари даже наружу лезут».*
— Подземелье?.. Ах, то самое логово гоблинов, которое нашла другая гильдия?
— Вы тоже слышали? Всё верно. Говорили, что из одного подземелья монстры уже просачиваются на поверхность. Видимо, речь шла как раз об этих зелёных ублюдках.
Тараканы селятся на кухонных полках, а гоблины — в пещерах. Классическая география паразитов этого мира.
— Получается, вчерашние гоблины… — я едва не сболтнул, что убитые вчера выродки лепетали про какое-то «гнездо», но вовремя осёкся и исправился: — …были просто отбившимися от той орды бродягами.
— Ох…
Проклятье. Ну кто так зачищает данжи?! Будь это служба дезинсекции, я бы уже строчил жалобу в головной офис. Гнездо разворошили, а разбежавшихся паразитов оставили расползаться по округе!
Меня захлестнула глухая злость за травников и дровосеков, которым не посчастливилось забрести в этот лес вчера или сегодня. Из-за внезапного нашествия беглых недомерков ни в чём не повинных работяг просто вырежут под корень, будто отбирая карманные деньги у школьников.
То, что наш отряд добрался до руин без единой стычки, оказалось чистейшей случайностью. Хотя, если вспомнить, что гоблины нарисовались у пещеры почти сразу после нашего прибытия, везением тут и не пахло.
— Франческа, уходим обратно в руины. Иначе вместо хвороста мы нарвёмся на засаду.
— Хорошо…
Услышав моё предложение, Франческа расстроено поникла:
— Значит, костёр развести не выйдет. В отличие от диких зверей, гоблины, наоборот, сбегутся на дым прямо к пещере.
— Вот же дрянь. Выходит, так?
Грёбаные мелкие уродцы. Из-за них моим завтраком снова станет чёрствый сухарь, размоченный в остывшей воде. Подхватив собранные дрова, которые было жалко бросать, мы поспешили обратно к пещере.
Но, сука, вспомни говно — вот и оно.
— Кяк?..
*«Твою мать».*
На обратном пути мы нос к носу столкнулись с шайкой гоблинов.
http://erolate.org/book/1404/178465
Готово:
