Когда Кан Иджин ушёл, в кабинете студсовета осталась одна Чха Ери.
Она просмотрела документы, которые он успел разобрать перед уходом.
Всё было разложено настолько безупречно, что превосходило любые ожидания.
— Этот парень… Кто он вообще такой?
Чха Ери больше всего терпеть не могла два типа людей: хулиганов и тех, кто ни к чему не относится серьёзно. Кан Иджин сочетал в себе обе эти черты, но раз за разом заставлял её ловить себя на мысли: «А он лучше, чем казался…»
— Или это я слишком предвзято к нему относилась?
Она покачала головой, отгоняя эту мысль: вряд ли. Судя по информации от Ены, он точно был трудным подростком.
Перелезал через забор просто потому, что так путь до дома короче, постоянно спал на уроках или в медпункте, да и с местными хулиганами его замечали десятки раз.
Была и ещё одна странная деталь.
У Кан Иджина был младший брат, который учился в их же школе на первом году.
«Я-то боялась, что в школу заявится ещё один такой же отбитый».
Однако парень оказался на удивление благовоспитанным, так что интерес к нему быстро угас. Уже огромное счастье, что не появилась ещё одна точная копия Кан Иджина.
Впрочем, его брат сейчас не имел значения. Проблема заключалась в другом: почему она сама раз за разом начинает думать о Кан Иджине лучше, чем он есть на самом деле?
Благодаря ему с бумагами было покончено. Чха Ери собиралась спокойно сесть в кресло и поразмыслить над этой загадкой, но в этот момент…
Тук-тук.
Кто-то постучал в дверь кабинета.
— Госпожа, это Ли Ена. Можно войти?
— Входи.
При звуке знакомого голоса тон Чха Ери сразу смягчился.
Сама же Ли Ена переступила порог робко и несмело, словно в чём-то провинилась.
— Что такое, Ена?
— Эм, госпожа… Не могли бы вы дать мне немного денег на химчистку?
— На химчистку? Зачем?
— Дело в том… Я случайно испачкала одежду Кан И… то есть одного друга. А он теперь всё время требует возместить стирку… Про-простите меня!
Под этим «другом» она явно имела в виду Кан Иджина. Ли Ена нарочно скрывала от неё его имя.
Из-за того, что вчера отключилась по его вине? Похоже, просто не хотела лишний раз тревожить хозяйку упоминаниями о нём.
«Я ведь и так всё знаю. Всё-таки Ена порой бывает такой милой».
Чха Ери не стала бы злиться из-за каких-то жалких денег на стирку. Ли Ена была не просто её личной горничной, а названой младшей сестрой. Ради Ены, которая росла рядом с ней с самого детства, ей не жалко было бы потратить и сотни миллионов вон.
Единственное, что слегка царапнуло… Ена назвала Кан Иджина «другом»?
Наверное, просто пыталась подобрать замену его имени и ляпнула первое попавшееся. Вряд ли они близки.
Так и должно быть.
Ей вовсе не хотелось отдавать Кан Иджину свою любимую горничную и единственную подругу.
— Я дам денег на химчистку.
— Спасибо, госпожа! Заварить вам чёрного чая?
— Да. Будь добра.
Как и подобает человеку, всю жизнь проработавшему горничной, Ена ловко управлялась с чайным набором, стоявшим в кабинете студсовета.
— Позвольте налить.
— Спасибо.
Жур-жур-жур.
Ровная струя чая плавно потекла в чашку. Чайник держали высоко, но ни одна капля не упала мимо. Было совершенно непонятно, как настолько образцовая горничная умудрилась уже дважды выставить себя в таком неприглядном свете.
Хотя… пожалуй, этому есть объяснение. Рядом с Кан Иджином любой человек неизбежно собьётся с привычного ритма и попадёт под его влияние.
— Кстати, как твоё похмелье? С утра тебе ведь было совсем нехорошо.
— Сейчас всё в порядке. Помогло средство от похмелья, которое вы мне купили, госпожа.
— Средство от похмелья? Я тебе ничего не покупала.
— Что? А я была уверена, что это вы… Тогда кто же… А, неужели…
— Да. Кроме него, некому.
Обе девушки подумали об одном и том же человеке.
Ли Ена впала в отчаяние, вспомнив, с какой искренней благодарностью к хозяйке выпила это лекарство. Чха Ери же, глядя на неё, лишь сдержанно усмехнулась.
— Этот парень… Никак не разберу, хороший он или плохой.
Бросить пьяную девушку в таком состоянии — поступок явно дурной. Но то, что он позаботился о мучившейся с похмелья Ене, говорило об обратном…
— Госпожа, а может, мне проследить за этим Кан Иджином?
— Зачем?
— По-моему, он не просто обычный хулиган. Он наверняка пролез в студсовет с прицелом на вас! Только позвольте, и я буду следить за каждым его шагом и выясню, что он за фрукт.
— Пролез ради меня… Ха-ха, занятная теория.
Но такого просто не могло быть. В студсовет школы Канган допускались только ученики с высокой успеваемостью. Неужели он взялся за учёбу и разогнал главную школьную банду — Ильбихве, завоевав доверие учеников, только ради того, чтобы подобраться к ней?
«Если это правда, ему стоит только поаплодировать».
Ведь это значило бы, что Кан Иджин — не из тех, кто бросает слова на ветер. Человек, доказывающий свои намерения делами, а не пустой болтовнёй. Именно таких людей она и уважала.
— Кан Иджин пошёл в студсовет… скорее всего, просто ради забавы. Как только надоест, сам уйдёт. Хи-хи.
Да и вообще, мысль о том, что он метит в неё, абсурдна. До того как он стал вице-президентом, они никак не пересекались. У него не было ни единой причины охотиться за ней.
К слову, Ли Ена частенько выпрашивала деньги на покупку манги — якобы для того, чтобы изучить повадки популярных школьных заводил. Судя по плотным стопкам томиков в её комнате, интерес тут был сугубо личный. Но поскольку Ена всю жизнь посвятила служению ей, Чха Ери не вмешивалась в её увлечения.
«Метит в меня» — вполне в её духе, слишком уж много манги начиталась.
— Госпожа, сейчас не время смеяться! Вам правда может угрожать опасн—
— Кажется, тебя очень заботит Кан Иджин?
— Что?
— Ну, ты ещё никогда ни о ком так не говорила. Кан Иджин, надо признать… довольно привлекательный. Ты с самого детства теряла голову при виде красивых парней.
— Ч-что вы такое говорите! Госпожа, ну правда… Я же на полном серьёзе, а вы шутите!
Пока Ена возмущённо хмурила брови и дулась, Чха Ери тихонько хихикала, прикрыв рот ладонью. Ена была единственным человеком, над кем она позволяла себе подшучивать. Они выросли вместе, разница в возрасте составляла всего год, так что Ена была для неё словно родная сестра.
Чисто внешне Ена с её высоким ростом и пышной грудью больше походила на старшую… Но за её реакцией всегда было так забавно наблюдать. Когда Чха Ери до тошноты уставала от строгости своей семьи, она нередко черпала душевные силы именно в общении с ней.
— Я решила прекратить слежку за ним.
— П-правда? Значит… раз моё задание выполнено, мне нужно подать документы на отчисление, чтобы сосредоточиться на обязанностях горничной.
Ли Ена произнесла это будничным тоном, но на её лице промелькнуло лёгкое сожаление. Чха Ери этого и ожидала. Проучившись в школе целый год, Ена наверняка успела завести друзей. К тому же для девочки, с рождения воспитывавшейся как служанка, школьная жизнь стала глотком свежего воздуха.
Чха Ери понимала чувства Ены лучше, чем кто-либо другой. И уважала их.
— Нет, в этом нет необходимости. Продолжай ходить в школу. Раз уж поступила, нужно доучиться до выпуска.
— Но как же работа?..
— В школе мне личная горничная ни к чему. Вполне достаточно, если будешь помогать мне по вечерам. Мы так жили целый год, я уже привыкла. Тебе ведь было тяжело постоянно собирать информацию? Больше этим заниматься не нужно, так что наслаждайся школьной жизнью в своё удовольствие.
— Спасибо, госпожа!
Ли Ена, желающая учиться в школе. И Кан Иджин, который хотел, чтобы она осталась.
Тем самым Чха Ери поймала сразу двух зайцев.
И хотя выходило так, будто она сыграла на руку Кан Иджину, ей уже не терпелось увидеть его ошеломлённое лицо, когда он поймёт, что Ена никуда не ушла.
…Совсем чуть-чуть не терпелось.
---
Я собирался пойти домой, но влип в дурацкую историю. Ничего криминального — просто на выходе меня перехватили приятели.
— Джин! Джин!
Коротышка с узкими раскосыми глазами, который вечно орал мне в ухо: «Джин! Джин!». Ким Кичхоль. Стоило ему меня увидеть, как он тут же начинал липнуть с предложениями зависнуть где-нибудь вместе.
При всей своей нелепости этот парень числился среди верхушки банды «Иджинхве». Он отлично ладил и со мной, и с Ха Сонджином.
Наверное, к Ха Сонджину он привязался точно так же — брал измором, пока тот не сдался. Главные его плюсы — потрясающая прилипчивость и умение вовремя прогнуться.
— Хватит орать, у меня уже в глазах рябит.
— Да как тут не орать! Ты же вечно обламывал, а сегодня наконец-то согласился! С чего это вдруг тебя потянуло выпить?
— Просто домой неохота.
Дома меня ждал Кан Сухо, а рядом с ним, само собой, крутилась Чон Суа. Пересекаться с ней сейчас было нельзя. Не раньше, чем я заставлю её поверить, будто избегаю её намеренно.
Моя цель — заставить Чон Суа места себе не находить от беспокойства.
— Пфф. Тоже мне, ребёнок нашёлся — домой ему неохота. Да пофиг, главное, что ты пришёл! Узнав, что ты будешь, со школы куча сочных тёлок подписалась подтянуться.
Похоже, снова заманивал девчонок, прикрываясь моим именем.
Старые привычки не умирают. Что в прошлом, что сейчас Ким Кичхоль проворачивал один и тот же трюк: вызванивал смазливых пацанов из компании и под этим соусом клеил баб, чтобы тусоваться с ними на халяву.
Хотя в упорстве ему не откажешь. Сколько бы раз я его ни посылал, он с завидным упрямством звал меня снова и снова. Направь он эту энергию в нормальное русло — глядишь, переписал бы свою судьбу, как это сделал я.
«Но раз не смог — так и останешься безымянным статистом».
В отличие от меня, с детства знавшего расклад сил и уготованные роли, эти придурки даже не догадывались, кто они такие в этом мире. О том, чтобы вырваться из предначертанного, они даже помыслить не могли.
— Я просто выпью и сразу свалю. Петь тоже не буду.
— Да делай чё хочешь, я от тебя другого и не ждал. Ты у нас вроде сверкающей вывески, на которую слетаются бабы.
— Ах вот оно как. Ладно, отработаю твою вывеску, только выпивку тащи быстрее. И давай чё-нибудь подороже.
— Замётано, жди тут! Я с местной тёткой-хозяйкой корешусь пиздец как. Притащу то, что тебе точно зайдёт.
Кичхоль вышел и вскоре вернулся сам, волоча бутылки, рюмки и поднос с закусками. Похоже, насчёт хозяйки не соврал.
За это я Кичхоля и ценил. Благодаря подвешенному языку он знал кучу народу, не страдал лишней гордостью и с удовольствием стелился перед теми, кто сильнее. Наблюдать за этим было одно удовольствие.
— Что-то ты сегодня чересчур усердно мне жопу лижешь.
— Так ради тебя сегодня столько красоток подвалит, грех не полизать, братан!
— Да один хрен, ничего особенного там не будет.
Кого он там мог заманить моим именем? В подобные караоке-бары, куда заваливается только шпана, ходил вполне конкретный контингент. Либо доступные оторвы, обожающие тереться с пацанами, либо девки из банды «Иджинхве».
Ни те, ни другие были совершенно не в моём вкусе.
http://erolate.org/book/1414/178942
Готово:
