— Руди сидел во дворе с таким видом, будто на плечах у него лежала вся мировая скорбь.
— Муюнвус, упражнявшийся в фехтовании, заметил это, остановился и подошел к нему.
— Чего это ты впал в меланхолию? День рождения только что отпраздновали. Неужели ты так убиваешься из-за того, что я не подарил тебе обещанный подарок на пятилетие?
— поддразнил его Муюнвус.
На самом деле он собирался отдать Руди ту самую мантию, сшитую специально для него. Но, поразмыслив, решил, что сейчас Руди еще слишком мал, и толку от нее все равно не будет. Лучше вручить ее во время Великого Переноса, когда Руди исполнится десять.
— Руди закатил глаза. — Братан, ты шутишь? Неужели я стал бы так переживать из-за тебя? Я из-за учительницы Рокси! — Учительницы Рокси?
— Муюнвус посмотрел на Рокси, которая хлопотала по хозяйству вместе с Зенит.
— А, вот оно что. Ты расстроился, потому что она не согласилась на помолвку? — Так и есть. Братан, как думаешь, учительница Рокси меня ненавидит? Меня ведь, считай, отвергли?
— Руди вздохнул, словно потерял последний смысл жизни.
— Муюнвус легонько стукнул его ребром ладони по голове.
— Ай, больно же! За что? — Руди схватился за голову и с недовольством уставился на брата.
— Руди, сколько тебе лет? — Пять!
— Ну вот. Скажи, в прошлой жизни, если бы пятилетняя девчушка сказала тебе: «Я хочу за тебя замуж», ты бы принял это всерьез? Нормальный человек счел бы это детским лепетом.
— Руди задумался. А ведь верно…
— Логично… Значит, Рокси считает, что я слишком мал?
— Муюнвус вздохнул.
— Не то чтобы считает… Ладно, можно и так понять. Ты действительно еще мал. Тебе всего пять. Как сказала Рокси, этот разговор стоит отложить до твоего совершеннолетия. Вот тогда и признаешься ей. И если она откажет – вот тогда и будет значить, что ты ей неприятен!
— Муюнвус, словно заправский знаток сердечных дел, сбил Руди с толку своей логикой.
— Руди с восхищением посмотрел на брата:
— Братан, да ты, оказывается, такой профи в любовных делах! Сколько же у тебя в прошлой жизни было девушек? Какой опыт! Вот это я понимаю, завидую…
— Н-ну, ясное дело! Меня называли королем любовных интрижек! Да любая женщина – моя! Сущие пустяки! — Муюнвус смущенно почесал затылок.
— Руди хитро ухмыльнулся:
— Хи-хи… А чего ж ты тогда, братан, всегда делаешь вид, что женщины тебя не интересуют?
— Тьфу, я же говорил – мы еще маленькие. Женщины только мешают скорости моего выпада. Об этом поговорим, когда станем взрослыми. — Муюнвус нашел для себя вполне разумное оправдание.
— Братан, пойдем погуляем! — Настроение немного улучшилось, и Руди решил развеяться.
— Можно, пошли! — Муюнвус кивнул.
— Зенит, увидев, что братья выходят на улицу, крикнула им вслед:
— Муюн, Руди, гулять? Будьте осторожны…
— Ага, мам, знаем!
— Ладно…
— Деревня была небольшой, и они направились к лесу. Растительность там буйствовала.
— Братан, ты знаешь, что это за растение? — Спросил Руди.
— Понятия не имею. Я же не читал твой ботанический справочник.
— Хм, вот я тебе расскажу… — Но не успел Руди блеснуть знаниями, как услышал детские голоса.
— Убирайся из деревни, демон!
— Этот тон воскресил в памяти Руди неприятные воспоминания о школьной травле, которая превратила его в хикикомори в старшей школе.
— Очевидно, здесь кого-то задирали!
— Братан, пойдем глянем.
— Не дожидаясь ответа, Руди направился туда.
— Муюнвус же, казалось, о чем-то догадался. Похоже, та самая сцена – как Руди спасает свою будущую подругу детства Сильфи!
— Неудивительно, что Руди вдруг захотелось пройтись – его вела сама судьба!
— Муюнвус последовал за ним.
— А ну проваливай!
— Получай!
— Отлично, попал!
— На поле несколько мальчишек закидывали грязью девочку-эльфийку с зелеными волосами. Она плакала и пыталась увернуться.
— Попадание в голову – десять очков!
— Есть!
— Я попал! Точно попал!
— Вот мерзость, настоящая травля. Это непростительно! — Руди было неприятно, воспоминания о прошлой жизни не давали покоя.
— Руди, помоги ей.
— Ага, я тоже так думаю! — Руди выбежал вперед, создал магией водяной шар и, как только оказался на расстоянии броска, изо всех сил запустил им.
— Уа-ап!
— Что?!
— Водяной шар попал в самого крупного парня, похожего на заводилу.
— Одновременно Муюнвус выхватил деревянный меч и парой ударов сбил с ног двоих других.
— Больно!
— Кто это? — А, это дети из рыцарской семьи!
— Тьфу, барчуки. Сваливаем! — Толстяк-заводила струсил и убежал вместе со своими приятелями.
— Руди с облегчением выдохнул. Разобрались!
— Радуясь, будто победил собственных демонов, Руди подошел к Сильфи.
— Ты в порядке? Не ушиблась? — Он подвел ее к себе и тут же замер. Вот это красавчик!
— У Сильфи были длинные ресницы, прямой нос, тонкие губы и изящная линия подбородка, от которой захватывало дух. Кожа – как белый фарфор, в сочетании с испуганным, как у зайчонка, выражением лица создавала неописуемую красоту.
— Руди пошутил:
— Братан, он такой же красивый, как ты! Прямо как девочка…
— Муюнвус нахмурился и снова стукнул брата по голове.
— Это кого ты назвал похожим на девчонку?
— Ай, извини, извини. — Руди поспешно извинился. Вот ведь, сам не ведает своего счастья. Будь я таким же красивым, как братан, учительница Рокси наверняка бы меня полюбила!
— С-спасибо вам! — Сильфи все еще побаивалась, ее слабый голос вызвал невольную жалость.
— Руди улыбнулся:
— Да ладно, пустяки. Я тебя отмою. Закрой глаза.
— А? Х-хорошо… — Сильфи не посмела ослушаться.
— Руди с помощью магии огня нагрел воду примерно до сорока градусов – не горячо и не холодно – и вылил ее мальчику на голову.
— Ай-яй-яй…! — Сильфи подумала, что Руди тоже хочет ее обидеть, и попыталась вырваться, но он схватил ее за шиворот и отмыл всю грязь.
— Не бойся, я не сделаю тебе больно.
— Сильфи перестала сопротивляться – ей стало приятно.
— Так, почти готово. — Руди магией подогрел воздух и теплым ветром высушил ее волосы.
— Муюнвус одобрительно цокнул языком:
— Ловко ты эту смешанную магию применяешь!
— Хе-хе, я все время, что ты проводил за мечом, тратил на магию, конечно, научился. Может, и тебя научить?
— Не надо, мне не интересно. — Вот как…
— Все внимание Руди теперь было приковано к стоящей перед ним Сильфи.
— У нее были невероятно красивые, сияющие на солнце изумрудные волосы.
— Руди в испуге отступил на пару шагов и спрятался за спину Муюнвуса.
— Братан, братан, смотри на ее волосы. Это случайно не раса Спелдов, о которой говорила учительница Рокси?
— У нее на лбу нет глаза-рубина, так что, конечно, нет. Может, у нее просто, как и у учительницы Рокси, есть примесь демонической крови. — Ну, и еще фактор Лапласа.
— Руди похлопал себя по груди, успокаиваясь.
— Так тебя обижают из-за того, что цвет волос похож на расу Спелдов? — Даже я сам на миг испугался.
— Ага… В-вам… все равно? — А? Наша учительница тоже демон, так что мы не очень-то боимся. Твои родители – демоны?
— Папа говорил, я не демон… Но… мой цвет волос не такой, как у папы… и мамы… — Сильфи всхлипнула и заплакала. Руди не знал, как ее утешить, и просто погладил по голове.
— Бедный отец Сильфи… Его что, штырями наградили? Или она не родная? — Подумал Руди.
— Твой отец… он хорошо к тебе относится?
— …Ага. Когда злится, он страшный, но если я веду себя хорошо, он не сердится.
— Понятно. А мама? — Она добрая.
— А как у них с отцом отношения? — Ну… Папа маму слушается. Иногда мне даже кажется, что он ее… боится? — Неуверенно сказала Сильфи.
— М-да… Подкаблучник, что ли?
— Ладно, не будем об этом. Пошли играть! — А? Можно? Мне с вами…?
— Конечно! Я и мой брат будем тебя защищать! Теперь ты наш друг! — Угу…
— Меня зовут Рудеус Грейрат, а это мой брат, Муюнвус Грейрат. А тебя? — Сильфи…
— Тут налетел порыв ветра, и Руди не расслышал ее имени.
— Сильфи? Красивое имя, прямо как у эльфа! — Муюнвус, поглаживая подбородок, наблюдал за этой сценой.
— Какое-то странное чувство… Будто я тут лишний. Черт, теперь и ужин в горло не полезет.
— Словно в ответ на его мрачное настроение, с неба закапал дождь.
— А, дождь пошел. Мой дом вон там. Сильфи, пойдем к нам, переждем.
— Угу…
— Муюнвус угрюмо поплелся за ними.
— Женщины только мешают скорости моего выпада! Я ни капельки не завидую! Стоп! Я же уступил Руди Рокси, зачем мне еще и Сильфи уступать? Я что, дурак? — С такими мыслями они вернулись домой.
— Лилия уже приготовила полотенца, но не ожидала, что появится еще и Сильфи.
— Господин Муюнвус, господин Руди, для вас уже приготовлена горячая вода.
— Муюнвус махнул рукой:
— Мне не нужно, я не промок. — Он с помощью магии земли сделал себе зонт.
— А? Братан, а почему ты мне не подсказал? — Недовольно спросил Руди, увидев земляной зонт.
— С тех пор как ты встретил ее, ты словно забыл о моем существовании. Хоть раз на меня взглянул? Предатель! — Фыркнул Муюнвус.
— Руди смущенно почесал голову:
— Да что ты такое говоришь? Сильфи же мальчик… Ладно, пошли мыться. — Руди, словно спасаясь, потащил Сильфи за собой.
— Лилия, подперев щеку, удивленно спросила:
— Странно… Она ведь девочка… — Муюнвус кивнул:
— Руди – дурачок, принял ее за парня. Хе-хе, сейчас будет весело. — Лилия фыркнула и рассмеялась.
— Едва дверь в ванную закрылась, как оттуда донесся пронзительный визг.
— Что случилось? — Пол, бывший наверху, ворвался внутрь и увидел ошеломляющую картину.
— В ванной клубился пар. Влажный воздух делал свет размытым и неоднозначным. Сильфи, голая, сидела на корточках, обхватив грудь руками. Мокрая, короткая изумрудная челка прилипла к щекам, капельки воды стекали по тонкой шее, скользили по изящным ключицам и достигали маленьких, едва начавших развиваться холмиков груди. Соски, нежно-розовые, затвердели и торчали от испуга и холода, просвечивая сквозь тонкую кожу соблазнительным оттенком. Ноги были плотно сжаты, и между ними открывался вид на гладкий лобок – никакого пениса, только слегка припухшая щель. От напряжения она была плотно сомкнута, и две нежные половые губы, словно нераспустившиеся лепестки, лежали одна на другой, отливая бледно-розовым блеском.
— Руди, остолбенев, уставился на низ живота Сильфи. Его взгляд прикипел к этому никогда не виданному, но смертельно притягательному женскому органу. Полотенце выпало у него из рук. Он сам был лишь в мокрых шортах, тонкая ткань, промокнув, облепила бедра, смутно проступая формой его члена, – у пятилетнего мальчика в этой неловкой ситуации вдруг возникла эрекция, и на ткани в районе головки уже проступило влажное пятнышко.
— У нее этого нет… Она девочка…? — голос Руди дрожал. Он чувствовал сухость во рту и не мог отвести взгляда от щели между ног Сильфи. Влажная складка в тусклом свете ванной отливала водой, казалось, даже сквозь сомкнутые губы просачивается что-то прозрачное. Его член в шортах непроизвольно набухал и твердел. Смазка уже пропитала ткань размером с ладонь, липкое ощущение терлось о чувствительную уздечку головки сквозь хлопок.
— В чем дело? — Пол почесал затылок, чувствуя себя неуклюже, но быстро заметил странность под шортами сына, а также тонкие черты девичьего тела Сильфи – тонкую талию, чуть выпирающие ягодицы и внутреннюю сторону бедер, которые при сжатии образовывали явную щель.
— Пар в ванной сгущался. Сильфи дрожала всем телом. Руки, обхватывающие грудь, слегка разжались, открывая взору маленькие, только начавшие развиваться груди. Ареолы были бледно-розовыми, размером с монетку, а торчащие соски – как две маленькие горошины – дрожали во влажном воздухе. Капли воды стекали по ложбинке между грудей, по плоскому животу и собирались в таинственном треугольнике между ног. Ее промежность от стыда и страха слегка сократилась, большие половые губы напряглись и сжались, пряча нежные малые губы в глубине, но между ними все же просочилась капелька полупрозрачной слизи, стекая по внутренней стороне бедра и оставляя на бледной коже блестящий влажный след.
— Дыхание Руди становилось все тяжелее. Его член в шортах полностью встал. Хотя размер детского органа был невелик, в таком состоянии головка налилась темно-красным цветом, отверстие уретры приоткрылось, постоянно выделяя прозрачную смазку. Ткань шорт натянулась, образуя заметный бугорок, мокрое пятно спереди все расширялось. Он чувствовал щекочущее удовольствие, когда влажная ткань терлась о головку, и улавливал смешанный запах мыла и едва уловимого, сладковатого аромата девичьего тела – тот самый запах, что исходил от промежности Сильфи, девственный, невинный аромат.
— П-прости… — Сильфи наконец расплакалась, слезы смешались с водой, стекая по щекам. Она сжалась еще сильнее, но эта поза только больше обнажала ее промежность: корточки заставляли ноги слегка раздвигаться, большие половые губы немного расходились в стороны, открывая взору еще более влажные и нежные внутренние складки малых губ. В глубине этой щелочки виднелось крошечное, бледно-розовое отверстие – ее уретра, а чуть ниже, в тени, скрывалось не до конца сформированное девственное влагалище.
— Взгляд Руди словно примагнитился к этому месту. Он сглотнул, в горле раздалось громкое «глоток». Его рука непроизвольно дернулась, словно он хотел прикоснуться – к этой нежной розовой плоти, чтобы почувствовать, действительно ли она такая теплая, влажная и мягкая, как кажется. Его член в шортах дернулся, и новая порция смазки вытекла, пропитывая ткань.
— Руди! — Пол наконец опомнился, шагнул вперед и схватил сына за плечо. — Куда ты смотришь! Быстро выходи! — Но Руди стоял как вкопанный, его глаза все еще были прикованы к промежности Сильфи. Он увидел: когда она вздрагивала от плача, малые губы тоже мелко тряслись, и из щели вытекало еще больше слизи, которая блестела в свете лампы похотливым блеском. Это была почти прозрачная, слегка вязкая жидкость, стекающая по складкам половых губ и, наконец, капающая на кафельный пол с едва слышным «кап».
— Не смотри… — Сильфи плача пыталась прикрыться руками, но они были слишком маленькими и закрывали только верхнюю часть лобка, оставляя щель внизу еще более открытой. Ее пальцы случайно задели клитор – маленькую, розовую горошину на вершине половых губ. Словно от удара током, она вздрогнула всем телом и издала короткий стон: «Ммм…»
— Этот стон заставил член Руди набухнуть еще сильнее. Ткань шорт натянулась до предела, и он отчетливо чувствовал, как полностью очерчена форма головки – расширенная шляпка, чувствительная уздечка внизу, и набухшие вены на всем стволе. Отверстие уретры на головке постоянно открывалось и закрывалось, выделяя все больше смазки, расплывающейся темным пятном на ткани. Это пятно находилось прямо на вершине головки, создавая впечатление, будто он уже кончил сквозь ткань.
— Рудеус Грейрат! — Пол повысил голос и с силой оттащил сына назад. Руди, словно очнувшись ото сна, пошатнулся и сделал несколько шагов назад, но взгляд его все еще не мог оторваться от Сильфи. Передняя часть его шорт была полностью мокрая, липкая ткань прилепилась к эрегированному члену, и каждое малейшее движение натирало чувствительную головку, вызывая волны сладкой ломоты в ногах.
— Сильфи все еще сидела на корточках и плакала. Ее тело дрожало, и она бессознательно раздвинула ноги еще шире. Это непроизвольное движение полностью обнажило ее промежность – большие половые губы разошлись в стороны, открывая розовую, влажную внутреннюю поверхность малых губ. На вершине малых губ полностью выпрямился крошечный клитор, словно спелая красная ягодка, дрожащая на ветру. Чуть ниже, в глубине, где сходились малые губы, приоткрылось еще одно маленькое отверстие – уретра, которая пульсировала в такт дыханию. А всего в сантиметре ниже уретры находилось ее не до конца сформированное влагалище – розовое отверстие размером с рисовое зернышко, плотно сомкнутое, но вокруг него все было мокрым, полупрозрачная смазка непрерывно сочилась оттуда, покрывая нежную кожу вокруг влажным блеском.
— Дыхание Руди почти остановилось. Его член в шортах бешено пульсировал, и от копчика вверх поднималось сильное желание кончить. Он изо всех сил сжал бедра, до предела напрягая мышцы, чтобы не кончить прямо здесь. Но смазка уже вытекала неконтролируемым потоком, темное пятно на шортах спереди расширилось еще больше, и часть жидкости уже пропитала ткань насквозь, стекая по внутренней стороне бедра.
— Лилия, принеси полотенце! — Крикнул Пол за дверь и поспешно отвернулся, но краем глаза все же заметил обнаженное тело Сильфи – это юное, незрелое, но уже начинающее проявлять женские черты тело в горячем пару ванной излучало запретную притягательность.
— Лилия поспешно вбежала с полотенцем, на мгновение опешила, но быстро укутала Сильфи. В последний момент перед тем, как полотенце накрыло ее, Руди успел увидеть полную картину промежности Сильфи – торчащий клитор дрожал в воздухе, а область чуть ниже уретры была полностью влажной, смазка даже покрыла складки внутри половых губ, делая их блестящими. Влагалище было очень маленьким, но мышцы вокруг отверстия слегка сокращались, словно приглашая что-то войти.
— Полотенце укутало тело Сильфи, и Руди наконец смог вздохнуть. Его член все еще торчал в шортах, твердый и болезненный. Головка упиралась во влажную ткань, вызывая пульсирующую боль и зуд. Он чувствовал, как из уретры все еще сочится смазка, и эта липкая жидкость уже изнутри покрыла шорты, прилипнув к коже члена.
— «У нее этого нет… Она девочка…?» – снова повторил Руди, но в этот раз в его голосе появилось что-то похожее на внезапное озарение, смешанное с еще большим замешательством. В его голове все смешалось: воспоминания из прошлой жизни – взрослого девственника, нынешнее тело пятилетнего ребенка и обнаженное девичье тело перед глазами – все эти образы сплелись, вызывая головокружение.
— Но больше всего он не мог игнорировать эрегированный до боли член в штанах. Размер детского органа был невелик, но, налитый кровью до предела, головка распухла до маленького грецкого ореха, темно-красная шляпка полностью вышла из крайней плоти, уздечка была натянута, уретра постоянно открывалась и закрывалась, выделяя прозрачную слизь. Ткань шорт заметно выпирала от головки, и передняя часть этого бугорка была полностью мокрой, отсвечивая влагой на свету.
— Пол посмотрел на влажное пятно на шортах сына, потом на Сильфи, которая все еще всхлипывала, укутанная в полотенце, и наконец понял, что произошло. Он вздохнул и похлопал Руди по плечу:
— Ладно, выходи. Лилия, помоги Сильфи одеться.
— Когда Пол выталкивал сына из ванной, Руди обернулся в последний раз. Лилия осторожно вытирала Сильфи, и в приоткрывшийся край полотенца он увидел ее стройные, бледные ноги и маленькие ступни – ее пальчики были круглыми и милыми, кожа на подъеме была нежной, как фарфор, а линия щиколоток была такой изящной, что хотелось сжать их в руке. Капельки воды стекали по ее голени, скользили по щиколотке и падали с кончиков пальцев.
— «Глоток…», — Руди снова сглотнул. Его член в шортах сильно дернулся, и из уретры вырвалась струйка тепла – на этот раз это была не смазка, а настоящая сперма. Хотя количество было небольшим, всего несколько капель, но вязкая белая жидкость все же пропитала влажную ткань, оставив на внутренней стороне шорт небольшое теплое влажное пятно.
— Пятилетний мальчик, увидев обнаженное тело сверстницы, кончил в первый раз.
— Зеленоволосая Сильфи плакала на груди у Зенит.
— Руди, не зная, что делать, громко извинился:
— Прости, Сильфи! Твои волосы такие короткие, я думал, ты мальчик!
— Сильфи, услышав это, зарыдала еще громче.
— Ой… — Зенит поспешила утешить Сильфи.
— Ай!? — Руди еще больше растерялся.
— Пол схватился за лоб, вздыхая над любовной глупостью своего сына.
— Муюнвус тихонько посмеивался в сторонке: «Поделом тебе, будешь знать, как игнорировать меня и любезничать с Сильфи».
— В это время, выспавшись, спустилась Рокси.
— Ах… Что случилось?
— М-м? У нас гости? — Рокси, протирая глаза, увидела на руках у Зенит зеленоволосого ребенка.
— С-спелды!? — Рокси в ужасе отшатнулась, испуганно осела на пол, издала короткий звук «га» и снова отключилась.
— А? Учительница Рокси? Учительница Рокси, вы в порядке? — Руди, увидев, что еще одна упала в обморок, почувствовал, что голова идет кругом!
— Муюнвус дернул уголком рта:
— Так боится спелдов, учительница Рокси…? — Зенит посмотрела на Сильфи у себя на руках, потом на упавшую в обморок Рокси и беспомощно улыбнулась.
— Господи, ну и дела… — Пол, прислонившись к стене, тоже выглядел беспомощным.
— Рокси очнулась, раскрасневшись, села на стул и, стараясь говорить спокойно, сказала:
— П-правда! Я же говорила, я упала в обморок не из-за страха перед спелдами! У меня просто самочувствие плохое!
— Да-да, учительница Рокси совсем не боится спелдов! — Руди показалось, что оправдывающаяся Рокси тоже очень милая.
— Учительница Рокси, не хотите сегодня поспать со мной? — К-кто будет с тобой спать? Я сказала, что не боюсь! — Закричала Рокси.
— Глубокой ночью Рокси, с волшебной палочкой в руках, не сомкнула глаз, с ужасом глядя в темноту.
— Учительница Рокси, если не будете спать, вас съедят спелды…
— Ай-яй… — Рокси тут же провалилась в сон.
— Руди смущенно почесал затылок. Он и не думал, что реакция будет такой сильной.
…
— Другое время.
— Божественный Муюн проснулся, сидя за столом.
— Что случилось? Кошмар приснился? — Эрис, сидя напротив, налила ему чаю.
— Божественный Муюн зевнул и улыбнулся:
— Ага, настоящий кошмар. Мне приснилось, как в детстве Руди познакомился с Сильфи. Этот парень, едва завидев девушку, сразу столбенеет, а меня, брата, забывает. Только и знал, что ворковать со своей будущей женой. В тот вечер я даже ужинал без аппетита.
— Хм! Еще обвиняешь Руди! А сам-то! Когда встретил Нанахоси, у тебя глаза тоже на лоб вылезли. То ноги ей трогал, то сладкие речи говорил, а ведь ты мне тогда еще ноги не трогал… — Эрис фыркнула, недовольно поджав губы.
— Божественный Муюн почесал затылок и посмотрел на Нанахоси, которая появилась за его спиной неизвестно когда.
— Разве? — Нанахоси стукнула его кулаком по голове и улыбнулась:
— Да, было дело! Но мне не неприятно, Муюн… — Айай, скрестив руки на груди, вздохнула:
— Папа – ужасный человек, совратитель!
— Божественный Муюн помрачнел:
— А ну марш тренироваться с мечом! — Не-а! Я пойду играть с Лалой!
— Божественный Муюн вздохнул:
— Как думаете, Айай не влюблена в Лалу? Они же не станут, как принцесса Ариэль, лесбиянками… — Эрис стукнула кулаком по столу и пулей вылетела из комнаты.
— Айай, чтобы больше не смела играть с Лалой!
— Божественный Муюн и Нанахоси рассмеялись.
— Муюн, мы… — М-м, давай.
— Ай… ведь еще день… — Ничего…
http://erolate.org/book/1630/195857
Готово:
