Бай Шао так и не дождалась Мо А.
Линь Чжиюэ и Сяо Янь смотрели, как она ждет сезон за сезоном, пока три года спустя Бай Шао не вышла замуж.
Тот мужчина был управляющим в медицинской лавке, где она вела прием, человеком честным и добропорядочным, который уже много лет был влюблен в Бай Шао.
Изначально на этом история могла бы и закончиться, и это было бы прекрасное завершение, но, к сожалению, судьба сыграла с ними злую шутку.
Спустя полмесяца после свадьбы Бай Шао и управляющего Мо А вернулся.
Встретившись с Мо А вновь, Бай Шао, помимо первого мгновения шока, не испытывала больше никаких чувств.
В этих отношениях с Мо А она блуждала во тьме, тонула, ставила всё на карту, отчаивалась — все эти эмоции, пройдя через сито времени, улеглись и стихли.
Она отпустила прошлое, и совесть ее была чиста.
Мо А, словно безумный, принялся допытываться у Бай Шао, почему она не дождалась его, но в ответ услышал лишь равнодушные слова:
— Не захотела.
Не захотела ждать того, кто не держит слово, не захотела ждать безнадежной любви.
Увидев убранство в доме, заметив наклеенные на окна ярко-красные иероглифы двойного счастья, Мо А вдруг всё понял.
В этот момент вернулся муж Бай Шао. Бай Шао не хотела, чтобы супруг предавался дурным мыслям, и больше не желала терпеть преследования Мо А, поэтому солгала ему:
— У меня давно есть любимый человек, это мой нынешний муж.
Уходя, Мо А бросил на них полный ненависти взгляд, после чего несколько дней подряд не появлялся.
Пока в один прекрасный день Бай Шао, вернувшись, не увидела во дворе кровь и мужа со множеством ножевых ранений.
А неподалеку, облаченный в алые одежды, стоял Мо А и с улыбкой смотрел на нее.
— Теперь-то мы наконец сможем быть вместе.
Глаза Бай Шао покраснели, и она шаг за шагом направилась к Мо А.
Времена менялись, менялся и мир: тот юноша из прошлого превратился в одержимого, глубоко погрузившегося в демоническую тьму монстра. Эти короткие несколько шагов показались Бай Шао бесконечно долгими.
Она думала о том, что если бы ей представился еще один шанс, она бы ни за стала его спасать, а просто смотрела бы, как он умирает.
Когда шпилька вонзилась в правое плечо Мо А, он никак не отреагировал, а лишь молча смотрел на Бай Шао.
— Я убью тебя, — произнесла Бай Шао, плача кровавыми слезами.
Мо А медленно вытащил шпильку, ладонью вытер с нее кровь и снова водрузил в волосы Бай Шао.
— Хорошо, лишь бы ты не уходила.
Мо А думал о том, что Бай Шао может ненавидеть его, мстить ему и даже убить — лишь бы она не уходила от него.
Мо А больше не покидал маленький дворик, не отходя от Бай Шао ни на шаг.
Бай Шао больше не произнесла ни слова, лишь целыми днями занималась созданием ядов.
Она была искусным лекарем, а издревле медицина и яды неотделимы друг от друга, так что создавать яды для нее не составляло труда.
Каждый день на столе появлялась чаша яда и миска кажи. Мо А выпивал всё до капли: сначала яд, а затем кашу.
Бай Шао перебрала в мыслях бесчисленное множество ужасных картинок того, как Мо А умирает в мучениях от яда, но день за днем шли, а Мо А все никак не умирал.
Поняв, что сколько ядов ни готовь — толку не будет, она в один прекрасный день наконец заговорила и попросила Мо А сходить в город и купить ее любимые коричневые сахарные пирожные.
Когда Мо А вернулся, тело Бай Шао уже остыло.
Чаша из-под яда оказалась пустой, осталась лишь миска с кашей, в которой плавали несколько ягод красного финика.
— Всё кончено, — произнес Сяо Янь.
— Это место сейчас рухнет, — Линь Чжиюэ бросила на Бай Шао прощальный взгляд и вышла из маленького дворика.
Окружающие предметы рассыпались на бесчисленные осколки, земля под ногами заходила ходуном, и Линь Чжиюэ вцепилась в рукав Сяо Яня.
В следующее мгновение оба снова оказались на прогулочной лодке.
— Мы что... снова вернулись? — нерешительно спросила Линь Чжиюэ.
Повернувшись, она увидела Му Ваньцин и Ло Юньчжэна — выражения лиц у обоих были весьма странными.
— Вы тоже видели прошлое Мо А и Бай Шао?
Му Ваньцин тихо покачала головой, и Линь Чжиюэ заметила на ее щеках невысохшие следы от слез.
— Нет, не видели.
Ло Юньчжэн посмотрел на нее и Сяо Яня, тяжело вздохнув:
— Мы с Сяо Вань пережили прошлое Мо А и Бай Шао на собственном опыте, мы стали ими в те времена.
Четверо обменялись тем, что увидели и пережили во сне.
— Почему мы это просто увидели, а они прожили всё сами? — выслушав их, Линь Чжиюэ осталась в полном недоумении.
Му Ваньцин прикусила губу, ненадолго погрузившись в воспоминания:
— Возможно ли, что это связано с тем, как мы вошли во дворик? Вы вошли через подземную расщелину, а мы с Юньчжэном попали туда естественным путем.
— Юньчжэном? — Линь Чжиюэ перебила ее и с живым интересом окинула Му Ваньцин несколькими взглядами: — Вы теперь так ладите!
Заметив, как у Му Ваньцин вмиг покраснели лицо и уши, а также смущенный вид Ло Юньчжэна, Линь Чжиюэ кое-что поняла.
Сяо Янь слегка кашлянул.
Линь Чжиюэ взяла себя в руки и вернулась к главной теме.
— Думаю, чтобы выбраться отсюда, нам обязательно нужно разрушить этот сон, иначе все будет повторяться по кругу до бесконечности.
Ло Юньчжэн слегка встревожился:
— Если разрушить его не удастся, неужели мы так и останемся во сне?
— Нет, если мы умрем в реальности, этот сон тоже закончится, — спокойно ответил Сяо Янь.
Линь Чжиюэ хотела объясниться, но понятия не имела, как сделать свои слова правдоподобными. Даже зная всё наперед, она не могла искусственно подталкивать сюжет к развязке, тем более что у нее не было уверенности, что удастся избежать подозрений Сяо Яня.
В молчании сойдя с прогулочной лодки, четверо снова пошли по улице и вошли в ту же самую постоялую горницу.
Всё случившееся ранее повторилось вновь, но их собственный внутренний настрой был совершенно иным.
— Дело не только в Бай Шао, это место — воплощение его навязчивой идеи, — сказал Сяо Янь.
Му Ваньцин поняла смысл слов Сяо Яня и слегка кивнула:
— Навязчивая идея Мо А — это не только любовь, но и семейные узы. Влияние матери на него ничуть не меньше, чем влияние Бай Шао.
Сяо Янь чуть приподнял ресницы, давая понять, чтобы Му Ваньцин продолжала.
— Если до встречи с Бай Шао мир Мо А состоял лишь из боли, чувства вины и блуждания во тьме, то знакомство с ней стало лекарством, исцелившим его. Вот только со временем это лекарство превратилось в яд.
— Говорите так, будто он совершенно невиновен, — недовольно произнес Ло Юньчжэн. — Это он первым нарушил слово, какое ему дело до того, что Бай Шао вышла замуж? Он убил мужа Бай Шао, заточил ее в затворничество, и в конце концов потерял ее и страдал всю жизнь — он сам во всем виноват.
Договорив, Ло Юньчжэн заметил, что Му Ваньцин неотрывно смотрит на него своими ясными и чистыми глазами, и вдруг вспомнил всё, что они пережили вместе, воплотившись в Мо А и Бай Шао, отчего его сердце преисполнилось глубоких чувств.
В то мгновение, когда их взгляды встретились, Ло Юньчжэн словно поддался какому-то наваждению и выпалил:
— Я бы никогда так не поступил. Девушку, которую я полюблю, я буду защищать ценой собственной жизни и никому не позволю омрачить ее хоть на миг.
Линь Чжиюэ, казалось, была рассеяна и крутила в пальцах чашку с чаем, но на самом деле внимательно прислушивалась к их разговору.
Как бы сказать... это чувство было удивительным. Она знала сюжетные повороты, знала судьбы персонажей, но проживать всё это вместе с ними, видеть, как они живые и настоящие находятся перед ее глазами, шутят, смотрят друг на друга, живут и сражаются бок о бок...
Оказаться в этом мире и пройти этот путь вместе с ними — пожалуй, это было совсем неплохо.
Раздался громкий звук пощечины. Все повернулись в сторону Мо А и с удивлением обнаружили, что на этот раз ударил себя не он сам, а его мать.
— Неблагодарный сын, марш в комнату — думать над своим поведением!
После того как Мо А поднялся наверх, на постоялом дворе все осталось по-прежнему.
— Почему всё не так, как мы видели в прошлый раз? — изумленно спросил Ло Юньчжэн.
— Возможно, прошлая версия была не настоящей, а эта — подлинная, — бросив взгляд на удаляющуюся спину Мо А, тихо произнесла Линь Чжиюэ.
В тот же самый миг мать Мо А — та самая женщина, которую они уже видели раньше, — неожиданно подняла глаза и посмотрела прямо на них.
http://erolate.org/book/1657/200704
Готово:
