Я проснулся.
Или, может быть, не проснулся.
Честно говоря, я даже не сразу понял, что вообще произошло. Не было привычного ощущения тела, не было тяжести век, не было боли, холода, тепла, дыхания. Ничего.
Я просто обнаружил себя во тьме.
Не в темноте комнаты, где можно привыкнуть глазами и различить очертания мебели. Не в ночи, где где-то далеко всё равно есть свет фонарей, звёзд или окон.
Нет.
Это была именно тьма.
Абсолютная.
В ней не было ни звука, ни света, ни запаха, ни ощущения пространства. Я не понимал, где верх, где низ, лежу я, стою или вообще существую только в виде мысли. Собственного тела я не чувствовал. Не мог пошевелить рукой, потому что не чувствовал руки. Не мог вдохнуть, потому что не чувствовал лёгких. Не мог закрыть глаза, потому что не был уверен, что они у меня вообще есть.
И в этой тьме я просто находился.
Сколько времени прошло?
Не знаю.
Минута? Час? День? Год?
Здесь не было времени. Не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Никакого звука капающей воды, никакого сердцебиения, никакого света, который менялся бы за закрытыми веками.
Только я.
И мои мысли.
Наверное, я пробыл здесь достаточно долго, раз начал размышлять о жизни. Причём не о чём-то великом или умном, а именно о своей. Обычной, местами глупой, местами тяжёлой, местами даже неплохой жизни.
Если подумать, всё у меня было как у всех.
Родился. Рос. Играл. Учился. Познавал мир. В детстве всё казалось каким-то большим и ярким. Даже обычный двор мог быть целой вселенной, а летние каникулы — отдельной жизнью. В подростковом возрасте тоже было неплохо. Глупости, друзья, первые мечты, первые разочарования, уверенность в том, что впереди обязательно будет что-то особенное.
Потом я уехал из родительского дома.
И начал знакомиться со взрослой жизнью.
Первые подработки. Первые нормальные деньги, которые почему-то заканчивались быстрее, чем ожидалось. Ответственность, от которой уже нельзя было спрятаться за словами «я не знал» или «я потом сделаю».
Потом умерли родители.
И жизнь как-то сразу стала тише.
Не то чтобы мир рухнул. Нет. Он, зараза, продолжил крутиться как ни в чём не бывало. Люди ходили на работу, магазины открывались по расписанию, транспорт ездил, кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то строил планы на выходные.
А у тебя внутри будто что-то вырезали.
И ты стоишь с этим пустым местом, не зная, что с ним делать.
Но и это тоже жизнь.
От неё не сбежать.
В ней было всякое. Хорошее и плохое. Боль и счастье. Потери и моменты, ради которых, наверное, всё-таки стоило жить. Я не могу сказать, что моя жизнь была ужасной. Но и прекрасной назвать её тоже язык не поворачивается.
Скорее стандартной.
Обычной.
Как у многих.
А потом пришла рутина.
Сначала незаметно. Один день похож на другой. Потом неделя. Потом месяц. Потом ты вдруг понимаешь, что живёшь в каком-то грёбаном дне сурка, где меняются только даты, а всё остальное остаётся тем же самым.
Проснулся. Работа. Дом. Еда. Сон.
И так по кругу.
Самое мерзкое было даже не в самой рутине. А в том, что ты вроде бы пытаешься из неё вырваться. Хочешь что-то поменять, заняться другим делом, начать жить иначе. Но каждый раз сталкиваешься с людьми, которых уже перемолола система.
С теми, кто давно сдался.
С теми, кто умеет только перекладывать ответственность на других.
С теми, кто сам ничего не хочет менять и другим не даст.
И самое неприятное — в какой-то момент ты начинаешь становиться похожим на них.
Не сразу. Не резко. Никто ведь не просыпается утром и не говорит себе: «Всё, с сегодняшнего дня я становлюсь унылым куском серости».
Нет.
Просто однажды тебе становится всё равно.
Сначала на работу.
Потом на людей.
Потом на собственные желания.
Каждого жизнь перемалывает по-разному. Кого-то ломает страхом. Кого-то бедностью. Кого-то потерями. Кого-то ответственностью.
А меня, наверное, перемолола скука.
Мне стало скучно жить.
Не больно, не страшно, не ужасно.
Именно скучно.
Я просто плыл по течению. Делал, что нужно. Отвечал, когда спрашивали. Работал, когда требовали. Ел, спал, иногда пытался чем-то заняться, но очень быстро бросал, потому что снова становилось неинтересно.
И из этого постепенно выросло странное равнодушие.
К людям.
К событиям.
К себе.
Сплошная серость.
Может, я был слабовольным. Может, просто устал. Может, слишком рано решил, что от жизни не стоит ждать ничего особенного. А может, я сам всё испортил и теперь просто удобно перекладываю ответственность на обстоятельства.
Смешно.
Даже после смерти я умудряюсь спорить сам с собой.
Хотя нет.
Перед смертью я всё-таки кое-что понял.
Моя жизнь могла быть скучной. Серой. Обычной. Местами глупой. Местами пустой.
Но это была моя жизнь.
И, наверное, поздно плакать о том, что я мог бы прожить её иначе.
Я не был великим человеком. Не совершил ничего такого, о чём будут рассказывать. Не изменил мир. Не стал кем-то особенным.
Но я жил.
У меня были свои испытания. Свои ошибки. Свои трудности. Свои маленькие победы. Свои потери. Свои воспоминания.
И, если честно, я ни о чём не жалел.
Ну… почти.
Хотя финал у моей жизни получился, конечно, отдельный вид издевательства.
Умереть не в героической битве, не спасая кого-то, не в результате красивой трагедии, а из-за газового чайника.
Из-за чайника.
Если где-то там существует кто-то, кто отвечает за сценарий моей судьбы, то у него явно специфическое чувство юмора.
Но, с другой стороны, могло быть и хуже.
Меня хотя бы не сбил грузовик. Уже неплохо.
Я бы усмехнулся, если бы у меня было лицо.
Тьма молчала.
Она вообще умела только молчать.
И чем дольше я в ней находился, тем сильнее начинало казаться, что мои мысли становятся страннее. Я вспоминал одно, перескакивал на другое, спорил сам с собой, соглашался, тут же передумывал и снова уходил куда-то в сторону.
Похоже, эта тьма плохо на меня влияла.
Или я всегда был таким, просто раньше вокруг было слишком много шума, чтобы это заметить.
Да и какая теперь разница?
Я умер.
Наверное.
Хотя, если это смерть, она какая-то слишком скучная. Даже обидно. Ни тебе света в конце тоннеля, ни ангелов, ни демонов, ни суда, ни пафосного голоса, который скажет: «Алексей, твой путь ещё не окончен».
Просто тьма.
Пустота.
И я, который от нечего делать вспоминает свою жизнь и язвит сам над собой.
Сколько ещё это будет продолжаться?
Вечность?
Я не знал, что хуже: исчезнуть окончательно или навсегда остаться здесь, наедине с собственными мыслями. Потому что если второе, то это уже не смерть, а какая-то особо изощрённая пытка.
Я попытался снова почувствовать тело.
Безрезультатно.
Попытался крикнуть.
Тишина.
Попытался хотя бы представить, что у меня есть рука, и пошевелить ею.
Ничего.
— Да уж, — сказал бы я, если бы мог говорить. — Великолепно.
И в этот момент тьма изменилась.
Сначала я даже не понял, что произошло. Просто где-то далеко, если здесь вообще существовало «далеко», появилось нечто.
Не свет.
Скорее слабое мерцание.
Оно возникло внезапно, как первая искра в полной темноте. Потом рядом появилась ещё одна. Потом ещё. Они начали множиться, двигаться, складываться в узоры, распадаться и снова соединяться.
Тьма, которая до этого была неподвижной и мёртвой, вдруг превратилась в странный поток.
Передо мной закружился калейдоскоп.
Цвета вспыхивали один за другим. Красный, золотой, синий, белый, чёрный, снова красный. Они складывались в обрывки образов, слишком быстрых, чтобы я мог их понять.
Я почувствовал, как что-то тянет меня вперёд.
И вот тут мне впервые за всё время стало по-настоящему не по себе.
Потому что одно дело — лежать во тьме и философствовать о собственной жизни. И совсем другое — понимать, что сейчас тебя куда-то несёт, а ты даже не можешь спросить, куда именно.
Калейдоскоп ускорился.
Образы мелькали всё быстрее. Они уже не просто появлялись передо мной, они будто проходили сквозь меня, цепляли, рвали, собирали обратно.
Я хотел сопротивляться.
Не получилось.
Хотел хотя бы закрыться от этого потока.
Нечем.
И тогда среди всей этой безумной круговерти у меня появилась одна-единственная ясная мысль.
«Так. Стоп».
Цвета вспыхнули ярче.
Меня потянуло вниз.
Или вверх.
Или во все стороны сразу.
«Если это то, что я думаю»
Передо мной на краткий миг возникло багровое небо.
«Надеюсь, я не попаду в Вархаммер».
Калейдоскоп взорвался светом.
И я снова провалился.
Только на этот раз — не во тьму.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://erolate.org/book/1888/223235
