Слизь попал в опасное положение. В настоящее время он был окружен муравьями, большим количеством муравьев, их было достаточно, чтобы разорвать его в мгновение ока, если бы они того захотели этого. Но что в этом ситуации было для него хорошо, так это то, муравьи не видели в слизи своего врага. Они видели в нем часть своей семьи.
Да, слизь теперь стал частью муравьиного логова. Если быть точным, он стал укрепленный над ним потолком, находясь над чем-то вроде перекрестка центральных дорог, которые соединяли несколько камер со свалкой. Судя по тому, что на него то и дело падали сверху капли воды, его поставили в это место для защиты логова от дождя.
Как он сюда попал? Да по собственной глупости. Подождав некоторое время, чтобы убедиться, что муравьи больше не ищут его, кусок слизи вернулся снова на землю. Перед тем как прийти сюда он набил свой пресловутый желудок моллюсками, на этот раз он ступил на берег только как наблюдатель.
Он прятался в своем панцире, просто наблюдая за муравьями, проводя эксперименты с феромонами, который он получил от первых нескольких проглоченных им муравьев. Поскольку муравьи были довольно маленькими, это была единственная часть их тела, которую слизь мог действительно использовать для чего-то на себе.
Поначалу все шло нормально, он просто перебирал различные выделяемые им запахи. Очень осторожно он попробовал сначала одно, потом другое, потом третье. Интересно было наблюдать, как муравьи реагировали на него странным образом. Они явно не были заинтересованы в нападении на то, что должно было выглядеть для них как скала. Вместо этого их просто становилось все больше и больше.
Итак, слизь, наконец, вылез из своей раковины и атаковал, убежденный, что феромоны каким-то образом усмирили муравьев. Когда на них напали, насекомые отреагировали точно так же, как и ранее, они быстро набросились на него. Слизь сразу рванул вводу, поглотил тех, кто остался на нем и снова вышел на сушу, так он повторял эту игру снова и снова.
Может быть, он просто не использовал достаточно феромонов? Пришло время запустить их производство на максимум и посмотреть, что произойдет. Сначала игра просто повторялась: один муравей приходил проверить, чем он пахнет, потом два, потом тридцать пять. В первый раз он видел так много муравье в одном месте. А потом произошло нечто неожиданное. Слизь, размышлявший о том, стоит ли напасть на них сейчас или сделать чуть позже, внезапно был поднят.
Он действительно не ожидал, что крошечные насекомые будут обладать такой объединенной силой, но они работали в унисоне, словно единый слаженный механизм. Вместе им удалось унести замаскированный кусок слизи, у которого в этот момент случился настоящий приступ паники.
Он быстро отключил свой феромонный канал, но запах уже прилип к нему, а муравьи еще и сами начали дополнительно помечать его. Это уже был процесс, запустив который, он уже не мог остановить самостоятельно. Вокруг было так много муравьев, что он не чувствовал, что может пробиться наружу, и шансов становились только меньше, чем дальше его уносили от воды.
Таким образом, он просто позволил этому случиться и стал частью гнезда. Честно говоря, его положение было не самым плохим. Он покоился на краях трех отдельных пучков мха, под которыми муравьи разместили свои главные покои. Он служил для них одновременно и навесом от дождя, и мостом, по которому муравьи могли перебираться. Но он принес такую жертву в обмен на возможность понаблюдать за ними вблизи.
Проблема была в том, что в конце концов он должен был есть. На самом деле скоро он должен был поесть, он уже начинал чувствовать позывы голода, становясь потихоньку слабее.
К счастью, у него созрел гениальный план. Экспериментируя и наблюдая, он придумал стратегию, которая позволила бы ему выжить в неразберихе, что вскоре должна была здесь случиться. Теоретически, все это могло бы иметь ужасные последствия, положив конец восхождению слизи на вершину пищевой цепочки в простой муравьиной колонии, если бы что-то пошло не так.
Причина, по которой слизь был готов даже рискнуть своей жизнью в этой битве, заключалась в том, что он думал, что в этой битве он столкнется с последним боссом. Что может быть сильнее, чем организованная ульем колония, состоящая из насекомых, которые могут нести в несколько раз больше своего веса и впрыскивать кислоту в прокусанные ими раны? В своем крошечном разуме, едва понимая, что должно быть что-то за пределами этой пещеры, он чувствовал себя героем-одиночкой, бросающим вызов армии Темного Лорда, готовым разбить его в следующем цикле. Так что риск того стоил.
Успешное выполнение его плана зависело от двух вещей. Во-первых, он знал, что муравьи будут агрессивно реагировать на него только в том случае, если будут уверены, что он нападает на них. До тех пор, пока он сохраняет на себе феромоны и двигается, не выказывая агрессии, муравьи будут игнорировать то, что он будет делать. Именно это позволило ему очень медленно вытянуть часть своего тела из оболочки и занять удобную позицию над одним из выходов инкубатора.
Причина этого заключалась в том, что слизь обнаружил там различные виды муравьев. Он сумел различить среди них три группы по их дрожанию, запаху и внешнему виду. Последних двух слизь опознал по глазам и усикам-антенкам на головах насекомых.
Один из них был рабочим, самым маленьким в многочисленным рое муравьев. Далее шли элитные муравьи, более крупная версия, которые делали больше тяжелой работ. Это были солдаты. Они были не такой многочисленной группой и менее проворными, чем рабочие. Последними, слизь успел разглядеть несколько маток-королев. Большую часть времени они прятались в племенных камерах, а когда выходили оттуда, вокруг них постоянно суетились рабочие и солдаты.
Муравьи привлекались к маткам-королевам при помощи мощных феромонов, выделяемых ими. Феромоны были настолько сильны, что перебивали тот запах что в настоящее время мог воспроизвести слизь. Железы, производящие их, должны были быть немного другими по строению, и это было второй вещью, на которую рассчитывал слизь.
В конце концов такая возможность для него представилась. Одна из маток, решила совершить небольшую прогулку из своей камеры, чтобы полакомиться немного свежей пищей, вместо того, что предлагали ей рабочие – отрыжку из своих социальных желудков. Видимо, постоянное поедание срыгиваний ее подчиненных, должно быть, утомляло даже такое существо, которое было почти лишено способности мыслить.
А если отбросить очеловечивание ее поступка, то она совершенно не думала так. Просто ее тело жаждало свежего сахара, поэтому она отправилась туда, где рабочие муравьи занимались своего рода размножением зеленой мухи. Муха, питаясь мхом, выделяла сладкую жидкость. А потом королев-матка отправится обратно под землю в свою камеру. Это было то, что велели делать ей ее инстинкты.
В этот момент внезапно, она была втянута под внешний слой в кислую жидкость. Слизь быстро отдернул щупальце, а рабочие-муравьи и муравьи-солдаты сразу же пришли в неистовство. Многие из них прыгали на щупальце, в котором скрылась их матка.
Орган для переваривания слизи уже принял это во внимание, и это не было самым сильным препятствием на пути осуществления его плана. Все, что сейчас имело значение, – это то, что внутри него находилась королева-матка. Как только ему это удалось, он плотно закрыл свою раковину и принялся переваривать королеву-матку вместе с несколькими рабочими-муравьями и солдатами-муравьями, которые либо попали в него вместе с ней, либо успели запрыгнуть на слизь, атакуя ее в связи с проявленной по отношению к матке агрессии.
Эта часть плана была относительно безопасной для слизи. Муравьи, хотя и были сильны относительно своих размеров, но не обладали достаточной силой, чтобы проколоть оболочку из огромной биомассы слизи. Они метались по нему, вгрызались в него, отчаянно пытаясь освободить свою королеву. Мириады крошечных лапок, топающих по его панцирю, были подобны ударом маленьких барабанов. Они лишь заверяли слизь, что он находится в относительной безопасности. Слизь не обращал внимания, переваривая королеву, пока остальные муравьи непрерывно атаковали его со стуком и скрежетом.
Если слизь бы ошибся и феромоны матки не позволили бы ему стать объектом почитания у других муравьев, то это было бы его полное фиаско. Либо он бы сидел в своей скорлупе, пока не умрет с голоду, либо муравьи разорвали бы его на части. Лично он уже решил для себя сам, что в такой ситуации уж лучше скорее умрет с голоду.
Спустя, казалось, целую вечность, потраченную на переваривание матки под звуки бушующего снаружи роя, слизь отрастил свой новый канал и начал производить феромоны, как сумасшедший, открывая свою оболочку совсем чуть-чуть, чтобы позволить им беспрепятственно вытекать наружу.
Долгое время ничего не происходило. Слизь уже смирился со своей жалкой участью. Но затем атаки стали менее интенсивными, даже хаотичными, поскольку муравьи были обмануты новым испускаемым им феромоном, вдруг решив, что, кажется, они напали на того, кого пытались как раз спасти. Потребовалось больше времени, чтобы феромоны новой королевы-слизи, одолели атакующие метки, покрывавшие его панцирь, но в конце концов муравьи были им усмирены.
Они все еще изредка атаковали слизь, но, когда он осторожно двинулся вперед, они уже не видели в нем прежнего врага. Вместо этого они теперь старались защитить своего новоиспеченного босса. Это очень обрадовало слизь, так как он теперь собирал их одного за другим с вкраплениями мха и переваривал на ходу без всякого с их стороны сопротивления.
После всего проделанного им он был о-о-о-очень голоден.
http://erolate.org/book/2265/245439
Готово:
