– Ты очень странное создание, – пробормотал себе под нос впечатленный Гизмо, наблюдая за тем, как Апексус решает задания, которые он представил ему в текстовой форме. Многие из них были простыми математическими вопросами. Он решал основные из них в мгновение ока, даже не останавливаясь, чтобы задуматься над ответом, независимо от разряда числа.
Обычно это означало бы, что, по крайней мере, у него есть некоторые врожденные способности в математике, но в ту секунду, когда слизь упирался во что-то более сложное, он замедлялся до еле заметного ползания. А когда он сталкивался с задачами, которые имели математические решения, записываемые в текстовую форму, он обычно записывал ответ, который не использовал никаких чисел вообще, но вместо этого отвечал, опираясь на систему счисления, связанную с его наростами тела.
Пусть это было разумное чудовище, но Апексус все равно оставался чудовищем. Способность подсчитывать и вычислять количество наростов, которые он в настоящее время поддерживал, а также ситуационное мышление всегда были более важны для него, чем вопрос о том, сколько воды помещается под кривизной двадцатиметрового моста. Во-первых, слизь никогда не задавал себе подобных вопросов, это звучало как крайне неуместный вопрос, поскольку это не касалось его самого. Он не собирался строить мост, он съел и развил крылья, он мог просто пересечь реку, когда ему это понадобится.
Поэтому Гизмо решил пораньше закончить испытание, которое он придумал для слизи. Совершенно очевидно, что у того не было таланта к продвинутой математике. Взглянув на Аклизию, которая решала тот же тест и уже подошла к последнему вопросу, он не слишком беспокоился о будущем своей ученицы.
Рисуя буквы тонкими, изящными линиями, используя для этого свой собственный палец, погружаемый время о время в обычную чернильницу прямо рядом с собой, Аклизия бормотала что-то невнятное: «Поскольку я знаю угол и две смежные стороны, я могу вычислить гипотенузу, узнав таким образом высоту половины треугольника. Используя это в качестве радиуса для окружности в основании цилиндра, я получаю объем фигуры B...» – несколько мгновений в вычислении объема жидкости и она правильно закончила расчет, поставленной перед ней задачи, связанной с объемом цилиндра.
Гизмо собрал у них этот тест и, быстро просмотрев их, помахал ими в руке. Магия полилась из его рук в благословенный пергамент, заставляя инкрустированное заклинание активироваться и стереть чернила прямо с бумаги. Имея лишь ограниченное количество пергамента и будучи слишком слабым, чтобы самому создавать новые листы, именно так Гизмо сохранял неизменным свой запас письменных принадлежностей.
Апексус спокойно воспринял замечание своего учителя. Если ему не говорили, что он сделал что-то не так, как надо, это обычно означало, что он сделал что-то правильно, так что победа будет за ним.
– Я должен признать, что твои навыки решения задач довольно хороши, ты подходишь к ним творчески. Это хорошо, так ты далеко пойдешь в жизни, – уточнил Гизмо, и слизь засиял от гордости при этих комплиментах. – Однако твой почерк все еще с трудом поддается расшифровке, твоя грамматика кое-где сбивается, и при той скорости, с которой ты считаешь все, что выходит за рамки элементарных сложений, ты неизбежно становишься похожим на шута. В будущем мы уделим этому больше внимания.
Слизь осел, превратившись в лужу, которая несчастно растеклась по своей чаше, сделанной из ствола дерева. Аклизия, слегка хихикая на счет Апексуса, только усугубила происходящее.
– Мне очень жаль, пробудитель, – извинилась металлическая фея, видя его жалкое состояние, подлетев, она приземлилась на синюю лужу страдания. – Я нахожу прямоту Гизмо забавной. Ты не должен корить себя за это. Потренировавшись, ты с легкостью будешь решать подобные задачи.
– В самом деле, изучение и повторение… – старик рассмеялся необычным тоном под обычно дружелюбным звуком, – если в тебя хорошо вложиться, то ты бы мог… – выражение потрясения промелькнуло на лице Гизмо, а затем он попытался переменить побыстрее тему, ободряюще махнув ему рукой. – ...Нет, нет, забудь, что я об этом говорил. Все будет хорошо и так.
Слизь, вернувшись в правильную эллиптическую, гладкую форму, наклонил положение своего глаза в идеальной синхронности с Аклизией, что стояла сейчас на нем. Оба они вопросительно посмотрели на хозяина дома, который продолжал махать им рукой.
– Это не имеет никакого значения, – продолжал настаивать тот. Он небрежно похлопал слизь сверху. Гизмо никогда не боялся прикоснуться к Апексусу, сколько бы раз он не наблюдал, как слизь растворяет в себе предметы. – Ты прекрасно справишься с тем, что имеешь… на… данный момент, – последние слова он пробормотал таким образом, что они прозвучали так, как будто они ускользнули от его предыдущего суждения, после чего быстро добавил. – Так, на сегодня хватит с нас математики. Как насчет того, чтобы продолжить наши уроки об Омни-стихе, в котором мы обитаем?
Это было резкое и эффективное изменение темы, поскольку Апексус был гораздо более заинтересован в том, чтобы услышать больше о деталях мира, в котором он должен был выживать и развиваться.
– Есть еще несколько тем, которые мы должны прояснить. В основном они касаются магии и боевых искусств, но сейчас мы должны продолжить наш разговор с того места, на которой остановились в прошлый раз. Что обычно можно повстречать на листьях.
Снова сбитые с толку, раскосые глаза кошки вернулись на прежнее место. Апексус был под впечатлением, что листья были настолько непохожи друг на друга в своих внешних проявлениях, что связать их вне их экзистенциального состояния для него было просто невозможно.
Гизмо рассмеялся своим обычным доброжелательным тоном и, откинувшись на спинку стула, пояснил:
– Я вижу твое недоумение. Позволь мне объяснить. Хотя мы редко знаем, какого рода странности или величие, от самых хаотичных болот до величайших золотых городов, могут быть на том или ином листе. Но боги, создавшие тот или иной лист, проявляют себя в нем тем или иным способом. Тут есть много сходств, которые мы и можем исследовать.
– Мы также еще не упоминали о фруктах, – добавила тоном знатока Аклизия.
– Да, конечно, – кивнул Гизмо. – Давайте эту тему оставим на конец. Пройдемся сначала по основному. После чего поговорим и об этом.
Старик резко остановился, его грубое горло превратило его голос в хриплый и неприятный, прежде чем он принялся сильно кашлять. Он схватил свою чашку, но обнаружил, что та пуста. Быстро протянув дрожащую руку к чайнику, другой рукой он прикрыл рот, чтобы заглушить нездоровые звуки, рвущиеся изнутри.
Возможно, это было быстро для старика, но Апексус оказался еще проворнее. Он схватил неприятно горячую вещь и налил ее наставнику в новую чашку. С благодарным взглядом Гизмо проглотил сильно пахнущее травами варево, прочистив осипшее горло. После еще нескольких глотков и повторений процесса звук, издаваемый Гизмо, больше не вызывал подозрений, что один из сородичей слизи поселился в задней части пасти этого старика.
– Прошу прощения, – пробормотал старый маг, его голос почти восстановился. – Давайте оставим в стороне мою старость и проблемы, связанные с нею, и перейдем к интересующей нас теме, а именно, листья, какими бы разными они ни были в исполнении, обычно имеют три вещи, которые можно найти во всех них.
Гизмо использовал пустые тестовые листы и письменные принадлежности, уже стоявшие на столе, чтобы проиллюстрировать все наглядно.
– История, монстры и подземелья. Давайте поговорим по порядку.
Пока он говорил, Аклизия слетела с Апексуса, направившись в алхимическую зону, собирая необходимые травы, чтобы поставить новый чайник над камином. Она не нуждалась в этом уроке. Ее больше беспокоило здоровье их наставника. Ей не хватало физических сил, чтобы поднять эту штуку, особенно когда она была наполнена водой, но вот это она вполне могла сделать. Без сомнения, ее пробудитель спокойно сделает все остальное.
– Мы говорим «История», а не «народ» по двум причинам. Иногда боги любят создавать простые плацдармы для своих новых животных, чтобы те, находясь в пищевой цепочке, конкурировали и выживали, или, наоборот, создают мирные райские уголки для травоядных, чтобы те просто мирно сосуществовали там, мирно умирая. Есть эксперименты, напоминающие зоопарк. Есть те, где не вкладывается много смысла, где история – это просто перемещение земли с течением времени. В других местах больше нет разумной расы, населяющей земли, потому что они были уничтожены. Был ли апокалипсис вызван их собственной жадностью либо насильственным вознесением Бога, бывшим ранее могущественным авантюристом, уничтожившим это место, либо чем-то совершенно другим, история этого места лежит в руинах.
Гизмо замолчал, снова принявшись долго прочищать горло, после чего удовлетворенно кивнул, устранив проблему сиплости. Он сделал еще глоток чая, прежде чем продолжил
– Значит, монстры – это животные, населяющие лист. В то время как листья, содержащие только монстров, которые могут быть квалифицированы как крупный рогатый скот, не совсем неслыханное дело, их процентная доля, – это были как раз те математические понятия, которые с трудом поддавались Апексусу для осмысления, но он просто пока слушал, –настолько мала, что их можно и вовсе исключить из статистики.
– По монстрам очень легко определить, какой Бог создал тот или иной лист или, по крайней мере, был вовлечен в его создание. Для опытных разветвителей облик определенного монстра, с которым они неоднократно сталкивались прежде, может рассказать много о листе в целом. Просто наблюдая за парящим драконом, можно сделать вывод, что мяса должно быть достаточно, чтобы прокормить такое существо, цвет его чешуи и размер обычно выдают грубые детали биома листа. Есть люди, которые специализируются как раз на этом. Но о том, как авантюристы подготавливают себя для этого, по крайней мере, как это делалось в мои юношеские годы, мы поговорим в другой раз.
Апексусу было трудно представить себе, что дряхлый старый мешок с костями был когда-то молодым человеком, идущим навстречу приключениям. Конечно, этот человек явно был магом какой-то силы, иначе как бы он смог построить этот забор, являющийся по сути иллюзорным барьером, и имел доступ ко всему этому Благословенному пергаменту, не говоря уже о заклинании перевода, которое он тоже может использовать. Однако просто попытаться увидеть его моложе, чем он был сейчас, было для слизи трудно.
– Хотите верьте, хотите нет, но когда-то я был легендой с алыми волосами, – обругал Гизмо слизь, который подозрительно уставился сейчас на него. Потом он вздохнул и продолжил. – Давайте двигаться дальше, хотя последнее, что боги любят бросать в свои миры – это подземелья, термин, который я всегда находил ужасно неподходящим. Но авантюристы любят его. Само звучание слова «подземелья» заставляет их представлять, как они героически завоевывают темные подземные чертоги и опасные места. На самом деле подземелья даже не являются необходимыми сооружениями для листа. «Ориентиры» – вот более точное название для них. Это места, которые необычны даже для листьев, в которые они помещены, священные леса или замки, охраняемые ожившими доспехами. Проще говоря, это места повышенной опасности и большей награды.
– Ты забываешь еще об одном аспекте божественных творений, – вмешалась Аклизия, кладя на стол чистый мешочек из грубой ткани, наполненный травами. – Они не только добавляют миру подземелья, но и загадки. Простые вещи, которые ставят загадки или бросают вызов людям, открывающим их, часто неразгаданные в течение столетий, – она указала на себя, – я сама была бы примером такой загадки. Хотя обычно они не сопровождаются божественными квестами…
Голос Аклизии затих, и она быстро заморгала. Затем фея очень медленно повернулась к своему пробудителю:
– Я никогда не раскрывала тебе подробностей моего квеста! – воскликнула она, только сейчас осознав это. Сначала она просто не могла рассказать это Апексусу из-за его неспособности понять ее, а затем ее физическая форма сильно ослабела. Вернувшись к жизни и пребывая в спокойном размеренном ритме существования в этом доме, она совершенно забыла об этом. Это было, конечно, не срочно, но теперь, когда она наконец вспомнила об этом, она решила раскрыть его немедленно.
Гизмо откинулся назад, металлическая фея перевела дыхание, пока слизь вперился в нее своими кошачьими глазами.
http://erolate.org/book/2265/245454
Готово:
