– Мой Создатель хочет, чтобы ты собрал все остальное мое тело, – сказала Аклизия, продолжив после минутного раздумья. – Теперь, когда я пробудилась, фонтаны божественного металла открылись по всему континенту. Хотя я не знаю их местоположение в деталях, я имею некоторое представление о том, где они могут находиться.
– Собирательский квест, довольно скучный для божественного сущесвта, – прокомментировал в свою очередь Гизмо. Тем временем Апексус схватил какую-то бумагу и написал на ней одно единственное слово обычным своим дрожащим почерком.
Вознаграждение?
Это был простой вопрос из базового понимания того, что выполнение заданий должно было принести ему что-то взамен. Со всей должной честностью, хотя это было трудно выразить без лица или произнесенных серьезным тоном слов, слизь чувствовал интерес к идее получить что-то за выполнение квеста. Хотя он сделал бы это, несмотря ни на что, просто чтобы угодить милой маленькой фее, но он будет не против получить нечто большее, чем просто это.
– Для тебя будет исполнено небольшое желание, пробужденец, – кивнула понимающе Аклизия. – Сильное оружие, благословение могущества, защитный амулет – все, что ты пожелаешь в качестве помощи на своем пути по Листу, все это ты получишь. Просто знай, что это не будет самой большой наградой, по сравнению с другими божественными квестами. Это связано с природой нахождения на этом безопасном Листе. Меньший риск подразумевает меньшее вознаграждение.
Это была концепция, с которой Апексус уже успел познакомиться.
– Достигнув своей цели, что будет с тобой дальше? – спросил Гизмо металлическую фею.
Слизь оживился при этом вопросе. Почему он сам не подумал об этом раньше?
– После завершения божественных поисков я вернусь к своему создателю, ожидая дальнейших распоряжений в его царстве, – ответила металлическая фея. В ее голосе прозвучала нотка грусти, ведь это было ее первое физическое воплощение. И ей нравились люди, с которыми она успела познакомиться на данный момент, даже учитывая их небольшое количество, даже с учетом того, что не все из них были люди.
Апексус вытянулся вверх на своем стуле и собственнически обрушился на металлическую фею, словно огромная волна. Черно-белая дама была размером всего лишь с ладонь Гизмо, и поэтому ее легко было поглотить. Словно волна во время отлива, слизь потянул металлическую фею внутри себя за собой со стола. Она расслабленно хихикнула, когда массаж всего тела начался так неожиданно.
Так слизь высказывал свое пожелание. Он просто хотел, чтобы Аклизия осталась, когда придет это время. Он не нуждался ни в каком причудливом мече или благословении. Проводить с этой очаровательной маленькой феей как можно больше времени, вот и все, что он хотел. Это и, возможно, в дальнейшем попробовать некоторые непристойные вещи с ней, но эти желания в настоящее время он никак не мог удовлетворить.
К большому огорчению Апексуса, у металлической феи не было гениталий. Это беспокоило его, потому что ему очень-очень нравилась она сама. И он хотел попробовать всю эту брачную возню, которую его инстинкты нашептывали ему. То, что в настоящее время было попросту невозможно.
Но, может быть, если он найдет еще несколько частей металла Аклизии, она вырастет, и что-то подобное станет тогда возможным? Это еще предстояло выяснить. При одной только этой перспективе Апексус задрожал, испытывая нетерпение, словно взволнованный ребенок в день своего рождения. Он должен отбросить всю эту образовательную чепуху и снова заняться чем-то более интересным.
Гизмо ударил пустым чайником по синей кляксе над фигуративной головой, строго сказав:
– Юноша, не слишком волнуйся по поводу того, что происходит у тебя в голове, – сам факт, что этому ворчливому старику удалось это сделать, свидетельствовал о сильной рассеянности Апексуса. – Вспомни, чему я учил тебя ранее. Если ты хочешь что-то сделать, напиши план, который будет понятен всем его участникам.
Слизь сразу же нацарапал слово на бумаге, «Поиск» (металла).
– Это будет неразумно, – Гизмо покачал озабоченно головой.
– Да, это так, – согласилась Аклизия, кивая головой, единственной частью что все еще торчала из слизи.
Апексус подчеркнул это слово еще раз. Ему очень хотелось выбраться из этого маленького убежища. Поесть мясо. Испытать немного приключений.
– Похоже, мой пробужденец настаивает, – чувствовалось, что металлическая фея испытывает противоречие. В то время как она хотела продолжить божественный поиск, который ее создатель дал ей для выполнения, для всех участников все-таки было бы лучше, если бы Апексус узнал чуть больше об этом мире, прежде чем отправиться туда в путь на встречу приключениям.
– Да, конечно… – пробормотал Гизмо, погрузившись в молчаливое раздумье. – Апексус, принеси, пожалуйста, воды для свежего чая. Возможно, у меня есть идея, как мы сможем решить эту проблему.
Помня о состоянии горла своего наставника, слизь немедленно согласился. Схватив чайник и освободив Аклизию от своих объятий, он выбрался наружу.
Это не было долгим или трудным путешествием, если вы так подумали. Это было что-то вроде удерживания баланса, поскольку Апексусу пришлось поставить чайник на вершину себя, но в этом как раз не было ничего сложного. Как только он достиг пруда с чистой водой, в которой он в первый раз прыгнул, он просто снова прыгнул в воду с головой. Таким образом, погруженный в воду чайник наполнялся водой, в то время как слизь мог и сам попить воды.
На обратном пути Апексус вылил немного лишней воды, чтобы избавить сухое дерево от сырости. Тот факт, что сам чайник был покрыт в основном влагой, не имело большого значения. Все равно все это испарится, пока чайник будет нагреваться.
Гизмо прочистил горло, когда Апексус осторожно, невероятно настороженно глядя на огонь, изогнул свое тело и поставил чайник на его законное место. Едва вернувшись к своему пню-стулу, Апексус наткнулся на листок бумаги, на котором был написан план старика.
Это была простая трехэтапная программа. Лекции, затем поиск одной из частей Аклизии, затем повторить оба пункта последовательно.
– Таким образом, мы оба должны получить то, что желаем, – пояснил Гизмо.
Аклизия взмахнула крыльями, похожими на крылья мотылька, читая простой набор слов, зависнув в полете.
– Похоже, это действительно приемлемая золотая середина, – согласилась она, и в ее успокаивающем голосе послышались бодрые нотки.
Я с нетерпением жду, когда вырасту.
Думала она про себя. Божественное существо не должно было испытывать подобной эмоции, как соперничество из-за таких тривиальных вещей, как размер тела. Но ее пробужденец постоянно становился все больше, а она застряла в откровенно слабой форме, что ее сильно расстраивало. Быть полезной было ее главным источником удовлетворения. И прямо сейчас она даже не была уверена, что сможет наложить удовлетворяющее исцеление на Апексуса, если такое понадобится.
– А ты как думаешь? – Гизмо повернулся к главному лицу, от которого зависело принятие этого решения. Кивнув всем своим телом, слизь согласился. Каким бы скучным он ни считал грамматику и продвинутую математику, ему нужно будет получше разбираться в этих вещах, чтобы снова не рассмешить Аклизию. – Отлично, тогда один совет, держитесь тех мест, где вы вряд ли столкнетесь с людьми. Если она станет больше после сбора божественного металла, вы сможете в конечном итоге сойти за искателей приключений и познакомиться тогда с другими.
Апексус просто решил поверить ему на слово. Понятие города все еще было ему чуждо. Улей для людей, а не для муравьев звучал странно, особенно с их полным отсутствием сплоченности. Все, на что надеялся слизь, это то, что страшный бронированный человек, которого он встретил тогда в горах, не найдет его. С этой точки зрения, идти к необитаемым уголкам Листа казалось лучшей идеей.
– Хорошо, тогда я не собираюсь задерживать тебя здесь надолго, – заявил Гизмо. – Ты можешь уйти завтра, а сегодня мне нужно будет ввести в твое ядро еще кое-какую информацию.
Откинувшись на спинку стула, старик вспомнил, на чем они остановились перед тем, как начать обсуждать тему предстоящего квеста:
– Думаю, что ты уяснил основы о ветвях, листьях и жизни на них сейчас... Ах, ну да, плоды, эту тему мы еще с тобой не разбирали.
– Если кратко, то плод существует на самом кончике ветки, и он созревает, как только Листья, что находятся на ветви, раскрывают свои тайны. Это самопроизвольное творение Всевышнего Дерева, проявление его силы в съедобной форме. Только те, кто помогал в значительной степени исследовать ветвь, могут претендовать на подобный плод. Но поскольку в каждый конкретный момент времени на ветвь приходится только один такой плод, то конфликты по поводу того, кто больше заслуживает вкусить его, часто бывают очень кровавыми. Плоды – это, в конце концов, то, что позволяет авантюристу стать богом, если он сможет потребить их достаточное количество.
Слизь написал какой-то вопрос.
Только один раз?
– Через много лет ветка сможет снова плодоносить, – ответила за Гизмо Аклизия. – Однако ни один плод никогда не будет столь же мощным, как тот самый первый, самый желанный из всех плодов. Вот почему большинство авантюристов все время стремятся к вознесению. Плоды сами по себе не являются непосредственными творениями богов, скорее они являются проявлениями энергии, высвобождаемой при создании тайн и подземелий, и прочего. Таким образом, чем опаснее лист, тем сильнее будет иллюзорная энергия плода. Потому что они продлевают жизнь и восстанавливают молодость, что очень важно.
Теперь Апексус почувствовал сильный голод. Эти плоды, должно быть, обладают невероятным вкусом, несмотря на все трудности, с которыми приходится сталкиваться, добывая их. Он вдруг задался вопросом. А сможет ли он когда-нибудь съесть один из таких плодов? Его первоначальная цель – стать всех сильнее, – толкала его к этому. Потому что так ему подсказывал его инстинкт самосохранения. Скорее всего, если он продолжит идти по этому пути, то в один прекрасный день сможет распространить свою слизь вокруг одного из этих вкусно звучащих лакомств.
– А теперь, когда мы покончили с этой темой, – Гизмо резко хлопнул в ладоши, быстро переключившись и задав вопрос. – Чему равен квадратный корень из девяти?
Апексусу потребовалась минута, чтобы вспомнить, что это вопрос был из раздела математики.
http://erolate.org/book/2265/245455
Готово:
