Старый гном не соврал, эта карта определённо не годилась для продажи в магазине, который славился высоким качеством своих товаров. Линии были неровные, указывая на то, что человек, который рисовал эту карту ещё не привык пользоваться художественными инструментами. Два ориентира и приличный кусок леса были размыты благодаря попавшей на карту воде. А один из углов карты был надорван, из-за чего оставался вечно торчащим при каждом складывании карты.
Несмотря на все это, карта была выполнена в правильном масштабе и на ней отображалась вся важная информация. Общественные дороги, города и крупные деревни, подземелья с названиями и рекомендуемыми уровнями для входа, какие где преобладали биомы и тому подобное. Это была плохая копия хорошей карты, которая оказалась бы троице не по карману. Но свое предназначение копия вполне выполняла. Аклизия убрала ее в сумку авантюриста.
Поскорее покинув город, они еще какое-то время продолжали бежать. Апексус не желал находиться рядом с шумным городом полным незнакомых лиц. У двух других членов их группы имелись на это свои, схожие с его, причины. Поэтому они стремились убежать от города как можно дальше. Остановилась троица только с наступлением ночи.
Ночь принесла вместе с собой внезапный сильный дождь. Сразу похолодало, скрыв их от остального мира сплошной серой шторой. Троица нашла укрытие под перевернутым валуном коричневатого цвета. Под ним находилась небольшая траншея, которая была выкопана после переворота валуна. Было неясно, кто потрудился над этим сооружением, руки людей или лапы животных.
Траншея была совсем неглубокой, троица едва могла усесться в ней, но это было лучшее на данный момент место для отдыха под холодным дождем, чем пытаться укрыться под ненадежной листвой деревьев. Особенно после того, как ветер усилился, и падающие капли дождя принялись постоянно менять свое направление. Большую часть времени траншея защищала троицу от ветра, и он лишь иногда дул так, что действительно задевал их.
Когда по ним прошелся как раз один из таких порывов ветра, Рейша вздрогнула всем телом. Пускай они и смогли найти укрытие до начала шторма, девушка все равно уже промокла до нитки.
– Жизнь отдам за чертов огонь, – выругалась она, убрав рукой мешающиеся мокрые волосы.
– Это будет плохая сделка, – заметил Апексус.
– Думаешь? – спросила Рейша, саркастично улыбнувшись. – Может я и считаю себя бесполезной последние пару дней, но даже для меня это слишком низко. И да…
Рейша посмотрела на фею, которая как раз открыла рот.
– Дорогуша, они бы могли нас защитить, – закончила Рейша, показав на крылья на спине Апексуса, которые сейчас вовсю подвергались воздействию стихии.
Апексус лишь пожал плечами:
– Холод меня не сильно беспокоит, только немного замедляет, – он подозвал девушек ближе к себе, поясняя. – Мне проще закрывать вас своими крыльями, если мы сидим в обнимку.
Не то, чтобы троице нужны были какие-либо предлоги для объятий, ведь вскоре они уже прижались друг к другу так близко, как только могли.
Аклизию, как и ее возлюбленного, слабо беспокоила погода. Ее телу для выживания требовалась только магия. Но так как холод истощал ее запасы маны, для девушки не было ничего необычного в поисках тепла, когда она искала его, прижимаясь к другому. Нежно прижавшись к Апексусу, Аклизия восстанавливала свой запас маны, забирая немного маны у слизи. Его запас маны был впечатляющим. Он не был каким-то возмутительно огромным, просто чуть больше, чем обычно бывает у кого-то с его уровнем. Аклизия не знала сколько именно маны расходовалось на поддержание его сверхъестественного тела или сколько свободно он мог использовать маны, если бы у него появился орган для направления этой маны.
Слизь позволил своей мане перетечь в металлическую фею. Она не стала хранить всю ее в себе, вместо этого Аклизия сложила свои ладони в виде чаши и сосредоточилась. В следующий миг между ее ладонями загорелся шарик света, который начал увеличиваться в размерах.
– Каким бы неполноценным он ни был, но это свет, который я могу создать, – Аклизия произнесла эти слова, как мелодичную молитву. – Пусть он согреет нас в эту неспокойную ночь.
Заклинание освещения увеличилось до размера глазного яблока. Но как бы сильно Аклизия не старалась, она не могла сделать его больше. Это было заклинание поддержки, к тому же одно из базовых, чьей задачей была магическая замена факелу. Благодаря тому, что Аклизия была летним ангелом, этот свет также испускал приятное тепло. У троицы появилось маленькое и слабое, но все же свое светило. Оно должно было поддержать их в эту ночь.
– Сойдет, – заверила Рейша и придвинулась к шарику света так близко, как ей позволило ее тело. Так троица просидела в тишине какое-то время, пока девушка-тигр не нарушила ее снова. – Спасибо, что не бросили меня.
– Мы проходили через это уже достаточно много раз, Рейша, – покачал головой Апексус. Эта тема не подлежала обсуждению. – Мы пройдем через это вместе, как жемчужина с раковиной.
– Это очень глупое сравнение, – заметила Рейша. – Они являются единым организмом.
– Мы больше, чем единый организм. Мы одна… семья? – наклонив голову, Апексус попытался выразить свою мысль. – Так ведь? Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто мы приходимся друг другу родственниками. Мы больше, чем друзья, но и «любовники» здесь не подходит.
– «Семья» – прекрасное описание, дорогой, – улыбнулась Аклизия и чмокнула слизь в щёку.
Внутри их маленького убежища постепенно становилось все теплее. Пускай это заклинание было не самым лучшим источником тепла, перья вокруг троицы создавали прекрасную изоляцию для сохранения тепла. В скором времени Рейша перестала дрожать и даже слабо улыбнулась. Она наклонилась к Аклизии и поцеловала ее.
Это был любящий поцелуй прямо в губы. Магический шарик замерцал и сжался до обычного размера, чуть больше ногтя, так как концентрация феи на секунду была нарушена.
– Люблю тебя, – прошептала Рейша. – Просто вдруг подумала, что тебе стоит об этом знать. Я не знаю, что такого сделала, чтобы заслужить кого-либо из вас.
Аклизия пару раз моргнула, прежде чем издать смешок:
– Может мне тоже стоит тебя как-нибудь называть? Вроде «милой» или «сладенькой»?
– Мне кажется, что ни одно из этих слов не подходит моей сексуальной попке, – шутливо промурчала Рейша.
– «Пузырь»? – предложил Апексус, за что получил вопросительный взгляд от обеих. – Это форма твоей попы, так что такое прозвище вполне подходит, разве нет?
– Нет, – категорично заявила девушка-тигр.
– Может тогда «царапка»? – предложила Аклизия в той же шутливой манере.
– Так, мы больше не придумываем мне прозвищ! – объявила Рейша, хотя в ее голосе сквозила нотка смеха. Она посмотрела на Апексуса. – А как бы ты назвал Аклизию, если бы ее прозвище основывалось на ее попе, а?
– Совершенство, – без колебаний ответил Апексус.
Озадаченная таким ответов, но на деле очень даже похотливая, металлическая фея резко покраснела и ее белые волосы на ее бледной коже встали дыбом.
– У-у, – надула щеки Рейша и потерла свою пятую точку. – Это задевает мою гордость похотливой кошечки.
– Твоя попа очень хороша, – быстро исправился Апексус и сжал пятую точку девушки-тигра своей левой рукой. – Просто у Аклизии она самую малость получше. Хотя мне больше нравится твоя верхняя половина.
– Небеса наделили нас дарами, которые помогают нам жить в этом мире, – вставила Аклизия.
– Вот только у некоторых их куда больше, чем у других, – буркнула рыжеволосая девушка, сосредоточившись на ощущениях от руки, которая нежно поглаживала ее попу под промокшей одеждой. Это должно было вызвать у нее хоть что-то, но она по-прежнему ничего не чувствовала. Даже малейшего покалывания. Такие прикосновения были ей приятны, она успокаивалась, находясь в объятиях Апексуса, но и только. Ее беспокоило то, что так было даже спустя месяц пребывания на этом Листе. Она смирилась с этим раздражающим чувством, но не хотела принимать саму перемену. – Боги не очень-то честные.
– Богов много, и они следуют разным путям и философиям того, как должны развиваться созданные ими расы, – тон Аклизии был чем-то средним между защищающим и смиренным. – Некоторые решают, что все в выбранной ими расе должны быть прекрасны.
– Как в моей, – улыбнулась Рейша. — Серьезно, попробуй найти регрессианца, который не был бы хотя бы миленьким.
В этом Рейша была права, хотя все расы с кошачьими чертами во внешности были известны тем, что среди них всегда было много красавиц и красавцев. Но Рейша выделялась даже среди прочих.
– Другие решают, что все должно быть смешано, – продолжила Аклизия. — И совсем мало кто из них… решает создать гуманоидов, которых я могу описать только как отвратительных.
– Вроде орков? – тут же спросила рыжеволосая девушка, вспомнив зеленокожего зверя, которого однажды встретила.
Его лицо было неестественно плоским, за исключением носа-пяточка на нем. То, что у этого гуманоида была изогнутая колесом спина нисколько не улучшало его внешний облик.
– Я имела в виду… возможно и орка?.. – Аклизия замялась, обнаружив пробел в своих знаниях. – Как странно, я помню сами различия, но не их примеры. Мой благословленный отец определенно ограничил мои знания в странных местах.
Разум Апексуса внезапно охватила паника:
– Он может убирать воспоминания, когда пожелает?
Металлическая фея покачала головой, успокаивая его:
– Он поклялся держать меня вне божественных кругов, то есть пока я буду любить тебя, дорогой, я не прикосновенна в этом отношении. Такое прямое вмешательство пойдет вразрез с кодексом богов.
– Но что, если он решит игнорировать этот кодекс? – спросил Апексус.
Одно только упоминание подобного заставило маленький шар света потухнуть и Аклизия отодвинулась от слизи.
– Прошу прощения, – сразу извинилась она и запустила заклинание освещения заново. – Кодекс богов соблюдается всеми богами и нет среди них ни одного не согласного с ним. Предположение того, что бог может нарушить его… – Аклизия покачала головой и тихо прошептала. – …Я бы советовала тебе даже не заикаться о таких еретических мыслях перед человеком церкви. В лучшем случае ты можешь озвучить это просто из любопытства. Этого не происходило и никогда не произойдет. Если же такое случится, Омниверс будет переделан в безопасное и безнадежное место.
Апексус не очень понимал, как это мнение могло быть распространено среди всех богов настолько, что никто из них никогда не смел выходить за рамки, но он верил Аклизии. Слизь успокаивающе поглаживал бок феи своей правой рукой до тех пор, пока шарик света не разросся до прежних размеров. Никто из них больше ничего не произносил. Наступила тишина.
После всего, что за этот день с ними случилось троица очень устала, но никак не могла уснуть. Было много волнений из-за паранойи, осторожности, их внутренних психологических травм, их страхов и того, как дружелюбность незнакомцев подпитывала эти страхи. Они волновались и задавались вопросом, а стоила ли тысяча честных улыбок одной, которая окажется фальшивой, скрывающей за собой рот полный ножей.
Наконец, Апексус озвучил вопрос, который был на уме каждого из них:
– Мы завтра же отправляемся в «Летний отдых»?
– Я считаю, что это будет лучшем решением на нашем пути вперед, – кивнула Аклизия. – Это должно быть безопасное место, где мы сможем вдохнуть полной грудью и восстановить свои силы. А если место, где мы остановимся окажется еще и довольно изолированным, то мы сможем остаться там подольше.
– Я просто… хочу, чтобы моя голова начала снова меня слушаться, – тяжело вздохнула Рейша и поскребла землю под собой. – Надеюсь, что нахождение в приятном месте поможет мне с этим. Никаких больше… повторяющихся разрушений, о которых я думаю.
– Это может оказаться ловушкой, – предположил Апексус, не сумев удержаться, чтобы высказать свои опасения.
Аклизия отрицательно покачала головой:
– Если рассуждать логически, вероятность того, что «Летний отдых» окажется ловушкой равна нулю. Если бы они хотели схватить нас, то рисование карт и придумывание истории того места было бы слишком глупым способом для этого. Задействованное планирование практически невозможно спроектировать. Более того, это была бы схема ненужных пропорций. Они могли бы уже нас поймать, если бы это было целью этого Листа, который появился, вероятно, за тысячи лет до нас.
Все это было логично, но Апексус не мог отделаться от этого чувства страха, что присутствовал где-то внутри него. Тем не менее, он кивнул, соглашаясь с ней.
Нельзя позволить себе оказаться во власти случайных эмоций.
Отчитало себя химерное создание.
Никто из девушек не смеялся над слизью, когда он озвучил свои мысли. Они только продолжали нежно говорить с ним, чтобы окончательно развеять все его страхи. У каждого из троицы имелось свое бремя, но им не нужно было нести их в одиночку. Апексус крепко прижал к себе девушек руками и накрыл их троих своими крыльями. Слизь волновало только то, что сейчас находилось под его крыльями, и это успокаивало его.
Шарик света погас, пока ветер продолжал завывать, а дождь продолжал лить. Все троица наконец погрузилась в безмятежный сон.
http://erolate.org/book/2265/245556
Готово:
