Кас покачал головой и провел рукой по лицу, выглядя в этот момент очень даже на свой возраст. При виде этого у меня слегка скрутило живот. Я только что закончил рассказывать о событиях последних нескольких дней, и мне было не очень приятно вываливать всё это на него. Не мог поверить на что подписался, когда предложил стать моим наставником в области каскадерского мастерства.
Ворча что-то себе под нос, он принес бутылку крем-ликера и еще одну бутылку элитной водки и снова сел за стол. Он быстро налил стопку первого и две стопки второго в кофе. Он пододвинул бутылки ко мне.
Я приподнял бровь.
- Еще нет и десяти часов.
- И что? - раздраженно спросил он. - У нас нет настоящей работы.
- Это скорее дело принципа.
- Именно. Мы актеры, нам положено жить на широкую ногу. Но, эй, не хочешь пить - не пей. А мне, с другой стороны, нужна порция после всего тобой рассказанного. Черт, нужно две. Знаешь, с тобой гораздо больше работы, чем с большинством подопечных.
Я поморщился.
- Прости.
- Ах, черт, извини, я не это имел в виду. Это хорошо. Ты как... мрамор? Все остальные ощущаются как глина, как будто они были разминкой перед чем-то настоящим. Не хочу обидеть других, конечно. - Он сделал глоток своего ирландского кофе, прежде чем добавить в него еще немного водки. - Мне повезло вылепить из тебя шедевр.
Я пожал плечами и приготовил такой же коктейль, только с более легкой добавкой.
- К черту всё. Живём на широкую ногу.
- Знаешь, Джеймс, - Кас серьезно посмотрел на меня, - Когда мы встретились, я сказал тебе что-то вроде: "Ты способен стать кем-то, парень”. Что ж, я исправляю своё утверждение. Однажды ты станешь одним из великих, если не убьешь себя раньше.
- Большое "если", - сказал я в свой напиток. - А что ты думаешь об изменениях, произошедших у нас с Энни?
Он расхохотался и почесал шею.
- О боги. Я знаю, что никогда не рассказывал , как я, - он изобразил пальцами кавычки, - "разблокировал" свою Ци. Но, полагаю, твоя семья тоже не рассказывала подробностей.
- Тренируйтесь усердно, тренируйся прилежно - вот и всё, что нам когда-либо говорили.
Он кивнул.
- Звучит правильно, это довольно универсально для всех видов искусств.
Кас на мгновение уставился куда-то вдаль с полуулыбкой на губах.
- Хочешь услышать, как я это сделал?
- Конечно.
- Мне было тринадцать, когда я записался в Узумаки Синкен Рю Карате – мой сэнсэй из Германии прислал видеозапись моей тренировки, ничего не рассказав об этом месте. И то, что он мне рассказал, прозвучало словно это место прямо из фильма. К тому времени я уже бывал в Индии и Америке, но Япония в моем подростковом сознании была чем-то вроде волшебного мира, понимаешь? Там все возможно, особенно когда дело касалось боевых искусств.
- Это было моё первое путешествие в одиночку. В аэропорту меня встретил семпай, и оттуда мы на гидросамолете отправились на маленький остров, на котором находится додзе. Там есть настоящая дорога, но в первый раз традиция требовала, чтобы мы поднялись по тропинке вдоль обрыва, по этим крошечным, скользким от воды ступенькам. Мой сэмпай, когда мы собирались начинать, улыбнулся, повернулся ко мне и сказал: "Не упади. Течение утащит тебя на дно, и ты разобьешь голову о камни."
- Было скользко, но самое сложное было не отвлекаться на суровую красоту волн, разбивавшихся о японское побережье. По пути наверх он хлопнул меня по плечу, чтобы я остановился, и указал на море. Там, недалеко от берега, был водоворот. Он сказал: "Видишь, Кассем-чан, это наш тезка, Узумаки. Когда будешь готов освоить наши секретные техники, сенсей закует тебя в цепи и бросит в центр. Тогда ты сможешь посылать хадокен, как Рю из "Уличного Бойца"." В то время это было очень популярно.
Я посмотрел на него скептически.
- Похоже на лапшу для ушей подростков.
- Подожди, ты возможно удивишься. - Он ухмыльнулся. - В любом случае, перемотаем к 17-летнему Касу. На тот момент я провел в додзе три лета, я чувствовал себя уверенно, и мне не терпилось перейти на следующий уровень. Но каждый раз, когда я упоминаю о водовороте, надо мной просто смеялись и говорили делать больше повторений или ката.
- Ну, как и в любой хорошей истории, есть одна девушка, Мана. Она великолепна и мила, но она положила глаз на другого абсолютного придурка, настоящего высокомерного ублюдка. И, к моему великому стыду, он гораздо лучше владеет карате. Не то чтобы это действительно имело значение для Маны, но в моем тупом 17-летнем мальчишеском мозгу это имело большое значение.
- Классика, - сказал я.
- Согласен. Соперник в любви и боевых искусствах, - кивнул он. - Вот этот кусок дерьма, - Кас указал на свою свадебную фотографию, на которой он стоит рядом с невысоким японцем в качестве шафера, - Гоичи, совершенно свел меня с ума.
- Итак, скоро я должен вернутся в Германию, и растерял былую удаль. Мы провели лето в изнурительных тренировках, но это не сильно отличалось от прошлогодних. Гоичи надирает мне задницу, как в буквальном смысле, так и в плане Маны. Однажды ночью я застал их целующимися и тут же решил, что ни за что не уеду с Окинавы, не активировав свою энергию. Пришло время действовать активнее, понимаешь? Тогда, я полагал, смогу научиться всевозможным специальным техникам, а затем вернуться на следующий год, чтобы надрать задницу Гоичи. Но мне нужны здешние водовороты, мне нужен Узумаки, если я хочу перейти на следующий уровень Узумаки Синкен Рю.
- В тот вечер я заварил в термосе зеленый чай для помощи в медитации, и отправился к скалам в одиночестве. Я всем говорю, что собираюсь провести ночь, медитируя под шум волн, и, поскольку это додзе на Окинаве, все с этим соглашаются. На самом деле я отправляюсь на пляж, где у меня есть гребная доска.
- На улице кромешная тьма, даже луны нет. В обычных условиях пребывание на воде было бы настоящим кошмаром, но мне это на руку. Видишь ли, в воде есть очень тусклые биолюминесцентные водоросли, которые светятся, стоит их потревожишь, а это значит, что водовороты на самом деле светятся как мишени.
- Ты можешь догадаться о следующей части. Я пью этот чай, пытаюсь сосредоточиться на природе нашего искусства, обматываю цепь вокруг талии и прыгаю своей тупой задницей в спираль.
Я покачал головой.
- Боже, ты был по настоящему тупым подростком.
Он рассмеялся.
- Просто подожди. Потерпи немного, ты можешь удивиться. Ну, вода сразу же потянула меня вниз. Я бросился к самому большому водовороту, который только смог увидеть. Это не выглядело быстрым, но, поверь мне, оно было смертельно сильным. И есть такой осложняющий фактор, я на самом деле не знал, должен ли я пытаться сбежать или же должен созерцать Искусство.
- Это замешательство длилось десять, максимум двадцать секунд, а потом я впал в панику. Меня швыряло во все стороны, только не вверх. Я, блядь, тонул, да. И знаешь, что произошло с моей Ци?
- Что? - спросил я.
- Ничего. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме как на попытке сбежать и снять проклятые цепи со своей талии. Я почти ничего не помню о борьбе, только конец. Я в облаке синих водорослей, ничего не замечаю, мне не хватает воздуха, и я понимаю: "О черт, я сейчас умру". И знаешь, что произошло с моей Ци?
Я наклонился вперед, поглощенный рассказом.
http://erolate.org/book/251/32926
Готово:
