На следующее утро замок начали покидать все кто только мог. Слуги и рабочие, которым требовалось пройти три мили пешком, вышли рано, чтобы поспеть к началу праздника. Все были одеты в свои лучшие одежды синего, красного и жёлтого цветов, некоторые несли флейты или гитары, и каждый в толпе пытался перекричать другого.
К полудню замок почти полностью опустел за исключением небольшой группы солдат для патрулирования стен, монахов часовни и где-то двадцати других людей, которых держала в этих стенах работа или нехватка праздничного настроения. Ближе к вечеру в город поехала сама Паула вместе с Клементом, оставив замок под командованием Пелагия. Почтённый отец, его три помощника и принцесса Габриэль с разными эмоциями наблюдали, как закрывались ворота позади кареты её светлости.
– Ну что ж! – потёр руки Пелагий. – Через два часа в часовне состоится ужин и небольшая церемония середины лета. До встречи там!
День кое-как тянулся, тяжёлый воздух всё продолжал давить, а Габриэль лежала на кровати, страдая от жары и разочарования. Она решила больше не думать о своей ситуации. Ей полегчало, лишь когда снаружи потемнело, и духота немного спала. В назначенное время Габриэль встала и поплелась к часовне.
Коридоры Большого зала опустели. Шаги Габриэль создавали гулкое эхо, пока она спускалась по большой каменной лестнице. Ей не встретился никто, кроме пожилой служанки. Во внутреннем дворе также никого. У внутренних ворот всегда должен был караулить стражник, но сейчас он, видимо, куда-то ушёл. Из одного из фахверковых домов у стен доносилась приглушенная мелодия гитары.
Во внешнем дворе людей было не больше. У кладовой стояло пять или шесть повозок, запряжённых волами, но их возниц не видать. Габриэль знала, что это погруженные припасы для пограничных фортов. Послезавтра утром они покинут замок, что они делали каждый десятый день. Никакой праздник не мог повлиять на их расписание, что работало с точностью часов.
Возле часовни Габриэль повстречала трёх солдат, что не обратили на неё внимание, ведь были поглощены оживлённым разговором. Её уши поймали отрывок: «…нет, говорю же, тот мужик может выпить целое ведро вина за раз и…»
«Они точно пьяны», – предположила Габриэль и подумала, что может воспользоваться их примером. После ужина и церемонии она совершит набег на подвал Большого зала и налакается на зубчатых стенах, любуясь фейерверками. Такая себе вечеринка для самой себя.
Пелагий в полной мере воспользовался тем, что все ушли, и наложил руки на лучшие холодные блюда из кладовой, закатив ужин, достойный самого короля. Он взял на себя задачу развлекать всех своими любимыми байками, которые насобирал за сорок лет своего священства. Некоторые из них, как о раскаивающемся фермере, что выращивал баклажаны, были весьма хороши.
К сожалению, последующая за этим церемония тянулась бесконечно. Они прошли в неф часовни, большую комнату с мраморным полом и ланцетовидными окнами, где потолок держался на высоких крепких колоннах, а само помещение могло усиливать и отражать любой малейший звук, что прозвучит здесь.
Вдоль стен стояли резные каменные статуи богов, равнодушно глядящие на проходящих мимо людей. Пелагий зажёг свечу для каждого бога в пантеоне, и три монаха пропели отдельное песнопение для каждой свечи. Всего свечей было тридцать шесть, что горели перед тридцать шестью ликами богов. Ближе к концу Вульмар, Адемар и Вальдемар пели через зевоту. Когда они закончили, то четверо мужчин удалились в свои комнаты, и Габриэль наконец-то освободилась.
Она вышла наружу, прислонилась к тяжёлой дубовой двери часовни и тяжело вздохнула. Небо уже покрылось звёздами, а прохладный воздух наполнил привычный стрёкот цикад. Где-то кто-то пьяный пел песню. Горело несколько окон в разных зданиях замка, но в остальном было трудно различить его стены и башни на фоне неба. Как-никак, сейчас ночь новолуния перед серединой лета.
Кое-как переставляя ноги, Габриэль пошла по тропинке навстречу своим поискам вина. На некотором расстоянии слева от неё хорошо освещённая проездная башня. Она знала, что мужчины там напились до поросячьего визга. Пройдя дальше, Габриэль также заметила горящую свечу в комнате Додо, а его входная дверь была приоткрытой. Из любопытства она подошла к ней и заглянула внутрь.
Свеча почти догорела, и сало с её каменной подставки капало на поверхность стола. Додо сидел, прислонившись к стене, и тихо храпел. Рядом с ним стояло пустое ведро. Габриэль наклонилась поближе: на дне осталось немного тёмно-красной жидкости.
«Этот сумасшедший действительно смог выпить целое ведро за раз!» – засмеялась про себя Габриэль. Видимо, солдаты, мимо которых она прошла раньше, уговорили его сделать это. Габриэль постучала костяшками пальцев по лбу Додо. Ритм его храпа даже не изменился. Она выпрямилась и посмотрела на дверь темницы. Только что у неё открылся новый вариант провести ночь! Она может принести ему вина и заставить говорить гадости обо всём Хармене.
«А может… – пропищала более практичная часть её мозга, – Если он позволит приковать себя достаточно надёжно, вы двое сможете потрахаться».
Цикады пели. Додо храпел[1]. Габриэль оперлась на стол и пристально посмотрела на пламя свечи.
«Раньше ты просто не думала серьёзно, что такое возможно».
Сердце бешено колотилось в её груди.
«Серьёзно. Абсолютно серьёзно. Это же идеальный момент. Буквально никто не помешает тебе».
«Нет. Нет, нет, нет, нет…!» – она выбежала наружу.
Слишком рискованно. Если её поймают, она, вероятно, застрянет в этом монастыре до конца своей жизни, ведь такое уже ни в какие ворота не лезет. Двор оставался заполнен только звёздным сиянием. Из псарни у противоположной стены лаяла собака.
«Ну же. Вокруг никого. Ты застряла здесь на бог знает какое время. Когда у тебя вообще появится ещё один шанс заняться сексом?»
Она сделала ещё несколько шагов вперёд.
«Нет, он ни за что не согласится!»
«Ты не узнаешь, пока не спросишь».
«А если забеременею? Как тогда объяснять Пауле?»
«Ты же знаешь, где у Мисты запас чая из сильфия. С ним не будет проблем».
Она остановилась и несколько раз перенесла вес с пяток на носки и обратно. Её глаза широко распахнулись. Всё её тело дрожало в предвкушении. Она обернулась и, оказавшись в комнате Додо, плотно закрыла за собой входную дверь. Затем Габриэль схватила пару ножных оков на длинной цепи, зажгла факел от свечи и бросилась по лестнице вниз.
––––––
Примечания:
1. Другой персонаж принимает другое решение в главе 40, и эта фраза повторяется. Что не так с цикадами?
http://erolate.org/book/2946/285763
Готово:
