Сян Шаолун перевязал рану на плече. Он не стал одевать верхнюю одежду, просто накинул накидку, сел за стол и начал практиковаться в письме.
Оказавшись в этой эпохе, первое, с чем ему пришлось столкнуться — это язык, точнее здешний акцент, разговорные привычки и устоявшиеся термины. То ли благодаря таланту, то ли потому, что другого выбора не было, но он справился с этим за полгода.
А что с письмом? До сегодняшнего времени, когда уже прошло несколько лет, пишет он всё также неразборчиво. Древняя каллиграфия сбивает с толку. Проблема усугубляется тем, что писать приходится на бамбуковых пластинках или куске ткани.
К счастью, он относился к каллиграфии как к интересному занятию. И так как ни У Тиньфан, ни остальные женщины его не беспокоили, он использовал это свободное время для практики.
Когда он уже всецело погрузился в мир кисти и чернил, вошёл У Го и доложил:
— Мисс Чжао Чжи ищет встречи с Третьим Господином.
Сян Шаолун предполагал, что она захочет увидеться с ним, поэтому ответил:
— Пусть входит!
Взгляд У Го упал на стол, где лежали пластинки, исписанные кривыми и косыми словами, словно писал ребёнок, и спросил с сомнением:
— Может мне помочь вам навести здесь порядок, прежде чем попросить её войти?
Сян Шаолун понял, что У Го пытается тактично намекнуть, что посторонние не должны видеть этот выдающийся почерк, поэтому ответил со смехом:
— Я специально написал это так криво, чтобы посторонние знали, что Дун Куан — неотёсанный мужлан. Мой истинный почерк прекрасен. Ты оценишь его, когда увидишь!
У Го хлопнул себя по лбу и сказал:
— Третий Господин в самом деле всё тщательно продумывает. Иначе даже те, кто никогда не держал кисть в руках, лишились бы дара речи, увидев такое.
Он помялся немного и добавил:
— Но не слишком ли Третий Господин всё усложняет?
Сян Шаолун пришёл в замешательство. Довольно забавный кадр этот У Го. Шаолун отчитал его со смехом:
— Иди и пригласи леди, быстро! Нехорошо заставлять людей ждать.
У Го знал о добродушно-весёлом характере Сян Шаолуна, который без зазнайства и одинаково по-доброму относиться ко всем, не взирая на ранги. Так что он уже привык шутить вместе с ним. Поклонившись, он вышел.
Через некоторое время У Го привёл Чжао Чжи. Сян Шаолун стоял спиной к двери и смотрел через окно в освещённый лунным светом сад. Он приказал У Го выйти и закрыть за собой дверь. Когда У Го вышел, Сян Шаолун сказал Чжао Чжи:
— Проходите, садитесь напротив меня.
Он сосредоточился на письме. В это время Чжао Чжи подошла к столу и тактично присела. Когда её взгляд упал на его кривую и неровную писанину, у не вырвалось возглас:
— Ах!
Сян Шаолун помахал кистью и сказал с улыбкой:
— Вот так выглядит почерк неотёсанного мужлана! Надеюсь Мисс Чжао не сочтёт это за шутку. О! Мне же следует обращаться к вам как Мисс Тянь.
Чжао Чжи опустила своё милое личико, не осмеливаясь смотреть на него прямо. Тем не менее, она закатила глаза и сказал с укором:
— Вы в самом деле бестолковый. Кто сказал, что моя фамилия Тянь?
— Разве не вы сами сказали мне это? — удивился Сян Шаолун. — С чего вдруг вы так скоро забыли об этом? Смотрите, не забудьте обо мне завтра!
Чжао Чжи сузила глаза, затем взяла кисть и написала слово «Шань», ровно и красиво, полная противоположность косой писанине Сян Шаолуна.
— Так это я всё услышал неправильно! — сказал озадаченный Сян Шаолун. — Но из этой ошибки тоже получилось что-то значительное.
Он вдруг задрожал, словно вспомнил нечто важное.
Чжао Чжи поняла это по-своему и сказала печально:
— Наконец, вы поняли, что мой Отец — философ Шань Лань из царства Ци. Он искренне хотел помочь Его Величеству править страной. Однако этот подонок Тянь Дань решил, что Отец хочет лишить его власти, поэтому состряпал какие-то улики в пользу мятежа. В результате под прикрытием ночи вся наша семья сбежала в Ханьдань. Мы думали, что Чжао Му примет нас в знак старой дружбы, но кто бы мог подумать...
Однако на самом деле Сян Шаолун подумал о Шань Лань, новой жене Тэн И. Естественно, Тэн И должен был узнать о её происхождении и ему нет нужды спрашивать Чжао Чжи напрямую, чтобы не пришлось раскрывать этот секрет.
Сян Шаолун спросил:
— Какие отношения у вас с Чжао Ба?
Чжао Чжи вытерла проступившие слёзы и ответила:
— Он просто хороший друг дяди Чжао Чжэн. Дядя Чжао Чжэн когда-то был учёным Чжао. Будучи молодым, он последовал за своей матерью и вошёл в наш дом в качестве слуги. И до сих пор продолжает считать себя таковым. Если бы он не принял меня и мою сестру, не знаю, что бы с нами тогда было. Я отношусь к нему как к своему отцу, поэтому, пожалуйста, относитесь ко мне как к Чжао Чжи.
— Зачем Мисс тренировала танцовщиц Чжао Му? — продолжил допрос Сян Шаолун.
— Мой Учитель водит дружбу с Го Чжуном, а Го Чжун хотел найти кого-нибудь, кто обучит танцовщиц танцу с мечами. Таким образом, Учитель порекомендовал меня. Чжао Му видел, что я могу хорошо работать в качестве тренера, поэтому предложил тренировать танцовщиц в его резиденции. Мы подумали, что это отличный шанс, чтобы отомстить. Однако вы спасли его.
— Ваша сестра обладает большим мастерством. Чжао Ба обучал её? — спросил Сян Шаолун.
Чжао Чжи помотала головой и ответила:
— С малых лет Старшая Сестра была ученицей за закрытыми дверями Великого Мастера Цао Цюдао, известного также как Святой С Мечом, однако сам себя он называл Господин Ван Ю. Я осталась с дядей Чжэном, а она прокралась обратно в Ци, чтобы обучаться у Господина Цао. Она дважды пыталась убить Тянь Даня и была вынуждена укрыться здесь. А теперь Тянь Дань прибывает в Чжао, что, несомненно, можно считать подарком Небес и даёт великолепную возможность.
[прим.англ.пер.: Ван Ю — забытые печали]
— Почему Мисс сейчас такая отзывчивая и отвечает на все мои вопросы? — спросил недоуменно Сян Шаолун.
На милом личике Чжао Чжи проступил лёгкий румянец.
— Потому что я благодарна вам, — ответила она. — Вы отплатили добром на зло. Вы на самом деле хороший человек!
Сян Шаолун засмеялся, откинулся на спинку стула и лениво потянулся, выставляя на обозрение свою мощную грудь, а также повязку на плече.
Чжао Чжи воскликнула тревожно:
— Вы ранены!
Затем она покраснела и отвернулась, сказав:
— Вы не любите носить одежду дома?
Сян Шаолун ответил беззаботно:
— Мисс просто не привыкла видеть таких грубых мужчин как я!
Чжао Чжи повернула голову обратно, словно решилась на что-то, затем робко посмотрела на него и ответила:
— Нет! Господин гораздо умнее и опытнее других. Вы оказали на меня и мою сестру большое впечатление.
Сян Шаолун хохотнул и ответил:
— Не говорите за свою сестру. Не верю, что её кто-то может впечатлить.
На лице Чжао Чжи появилось удивлённое выражение. Она кивнула и сказала:
— Вы действительно видите её насквозь. Конечно, вслух она не сказала, что вы оказали на неё впечатление. Но я знаю, что теперь она видит вас совершенно в другом свете. Просто она упряма и отказывается признаться в этом. Она не возражала, когда я решила пойти к вам.
— Разве вы не должны сопровождать своего Мастера на банкете Правителя Чжао? — спросил Сян Шаолун. — Почему вы решили потратить время и увидеться со мной?
— Именно потому, что все уехали во Дворец, я пробралась сюда. Привлекательность Цзи Яньжань очень грозная вещь, все преклоняются перед ней. А если она вздумает сыграть какую-нибудь мелодию или спеть песню, то, думаю, это станет сногсшибательным событием.
Сян Шаолун представил, что сейчас творится во Дворце. Если бы неотёсанный мужлан начал публично ухаживать за ней, причём успешно, то у всех бы очки попадали с носов, если бы очки существовали в эту древнюю эру.
Чжао Чжи заметила его странную улыбку и не удержалась от вопроса:
— О чём вы задумались? Эй! А почему вы не присутствуете на сегодняшнем банкете? И я ещё не спросила из-за чего пролегла великая вражда между вами и Тянь Данем.
Сян Шаолун замахал руками и сказал, криво улыбнувшись:
— На какой вопрос вы хотите получить ответ в первую очередь?
Чжао Чжи снова невольно посмотрела на его мощную грудь. Потрясённая она поспешно отвела взгляд и сказала со вздохом:
— Вы загадочный человек, настолько, что никто не может предугадать ваших намерений. Но будь вы Сян Шаолуном, то всё стало бы на свои места.
— Теперь я знаю, кто такой Сян Шаолун. Просто не ожидал, что Мисс Чжи является его женщиной. Это человек настоящий бабник.
Чжао Чжи покраснела ещё сильнее. Закатив глаза, она сказала:
— У меня не только нет с ним никаких отношений, он с самого начала был моим врагом! Эх!
— Почему Мисс Чжи вздохнула? — озадаченно спросил Сян Шаолун.
— Не знаю, просто немного расстроилась, — честно ответила Чжао Чжи.
— Ну, раз вы не его женщина, то просто не думайте о нём, — невозмутимо ответил Сян Шаолун. — Я уже обнял и поцеловал вас, так почему бы Мисс Чжи не последовать за мной!
Чжао Чжи удивилась, затем лицо её вспыхнуло и она воскликнула:
— Ах!
Затем бешено замотала головой, говоря:
— Нет-нет! Ай! Простите!
Сян Шаолун нахмурился.
— Я не учтив и не умею льстить женщинам. Поначалу я решил, что Мисс Чжи заинтересовалась мной, но оказалось, что это недоразумение. Не о чем сожалеть, забудьте, раз не хотите быть со мной.
Чжао Чжи опустила голову, чувствуя себя неловко. Дёрнув за край одежды, она спросила тихо:
— Вы же не сердитесь на меня из-за этого?
— Чёрт! Как я могу так себя вести? Вы не моя женщина, а значит посторонняя. Мой Отец учил меня, что я не должен говорить правду чужакам. Так что можете забыть обо всём, что я вам наговорил.
Чжао Чжи была совершенно сбита с толку. Она воскликнула в бессильной злобе:
— Если не хотите говорить мне, то забудьте! Я ухожу.
Сян Шаолун снова поднял кисть и начал писать.
— Мисс Чжи, пожалуйста! Я не стану вас провожать! — ответил он рассеяно.
Казалось, что Чжао Чжи приросла к месту. Она взглянула на него с интересом и сказала:
— Вы злитесь!
Сян Шаолун специально не глядел на неё.
— Есть ли причина для радости, когда тебе отказала женщина? Если Мисс Чжи откажется уходить, то мне, скорее всего, придётся уволочь вас в спальню и у вас уже не останется другого выбора, даже если вы к этому не расположены.
Чжао Чжи в испуге вскочила и воскликнула:
— Вы! Как вы можете быть таким безрассудным? Я смиренно пришла сюда, чтобы извиниться и обсудить с вами дела, а вы вот так относитесь к людям.
Кисть в руке Сян Шаолуна остановилась. Он поднял голову и посмотрел на эту красавицу, которая была прелестнее цветка, затем, прищурившись, смерил её взглядом сверху вниз и сказал:
— Я обыкновенный мужчина. Вы девушка, такая сладкая, что аж сок сочится. А это укромная комната, где никого, кроме нас, нет. Так скажите мне, как я должен к вам относиться?
Чжао Чжи не выдержала его спокойного взгляда и выпалила:
— Если вы будете продолжать в том же духе, я действительно уйду!
Сян Шаолун отложил кисть и улыбнулся.
— Теперь я понимаю намерения Мисс. Правильно люди говорят, что независимо от того, чего желает женщина, вслух она всегда будет говорить «нет».
Потрясённая Чжао Чжи встала со своего места и подошла к двери, затем сказала со вздохом облегчения:
— Если вы продолжите так обращаться со мной, Чжао Чжи возненавидит вас до глубины души.
Сян Шаолун сказал вежливо:
— Ненависть есть любовь. Хм, кто же научил меня этой известной мудрости? Не ожидал, что я, Дун Куан, наконец, добьюсь успеха. Эй! Я даже не нашёл женщину, которая ненавидела бы меня.
— О чём вам ещё знать, кроме своих лошадей? — надулась Чжао Чжи.
Сян Шаолун собрался с мыслями, как следует всё обдумал и ответил:
— Вообще-то, кроме лошадей, меня ничто не интересует. Однако, обняв Мисс той ночью, я вдруг понял, что женское тело такое нежное и соблазнительное!
Чжао Чжи не вытерпела, сердито топнула ногой и произнесла яростно:
— Я ненавижу вас до глубины души!
Затем она толкнула дверь и убежала.
Сян Шаолун посмотрел на закрывающуюся дверь и вздохнул.
Он намеренно разозлил Чжао Чжи, чтобы она убежала. В противном случае она могла раскрыть их секрет. Особенно, если бы вернулся Цзин Цзюнь. Этот парень непременно выложит все карты на стол, едва увидит её.
Но даже если не выложит, Чжао Чжи видела его много раз и сразу догадается, что на нём маска, по его телосложению и манере двигаться.
Она не Тянь Чжэнь, чьё единственное желание — быть с ним. Будет ужасно, если сестра попросит её шантажировать его посредством чувств.
Но если две сестры рискнут убить Тянь Даня, это тоже прибавит головной боли. Однако пока что он не может придумать годного плана, который сработал бы в оба конца.
Сян Шаолун подумал об этом и сразу поднялся, чтобы пойти к Тэн И и расспросить его об их отношениях с Шань Лань.
Проснувшись на следующий день, Сян Шаолун всё ещё чувствовал себя очень свободным. Он находил эту ситуацию довольно ироничной. Будучи известным человеком, он теперь превратился в бездельника, все его игнорировали. Он не ожидал, что у Ли Юаня такое влияние. Будь он настоящим Дун Куаном, будет странно, если он не замыслил уехать.
После разговора с Тэн И он подтвердил свою догадку, что Шань Лань является сестрой Чжао Чжи. Ци отметили её красоту и отправили в бордель на обучение, чтобы затем отдать в качестве подарка.
После обеда Чжао Му по дороге во Дворец заехал в гостевой дом, чтобы проведать его.
В укромном внутреннем зале Сян Шаолун рассказал ему о засаде. Чжао Му помолчал немного, затем сказал:
— Скорее всего, это приказ Ли Юаня. Ни у кого другого нет повода, чтобы пытаться разобраться с вами.
Сян Шаолун считал так же, однако хотел, чтобы Чжао Му сам сказал это.
Чжао Му продолжил:
— Ли Юань без ума от Цзи Яньжань. Плохо то, что, когда Учёная Леди Цзи сидела за одним столом с вами и мило беседовали, он взревновал и надавил на Правителя Сяочэна, чтобы избавиться от вас. Это затрагивает отношения двух государств и произошло это в такое критическое время, так что мне сложно настоять на своей точке зрения. Эй! Учёная Леди Цзи вчера снова приходила с вами повидаться. Да что говорить о ревности Ли Юаня, когда все мужчины в Ханьдане, из тех, кто считают себя знатоками, способными добиться её, тоже все зеленоглазые.
Он снова вздохнул и добавил:
— Эта красавица настоящее сокровище. А её песня прошлой ночью! Все на празднике были поражены, Ли Юань даже заплакал. Если кому-то удастся удержать её при себе, скажите, чего ещё тогда захочет мужчина?
Сян Шаолун промолчал. Чжао Му не удержался и спросил:
— Так зачем она приходила к вам вчера?
Сян Шаолун изобразил кривую улыбку и сказал:
— Если скажу, что я ей приглянулся, вы мне поверите?
— Конечно, нет, — посмеялся Чжао Му.
Сян Шаолун произнёс удручённо:
— Я бы хотел, чтобы она пришла ко мне, потому что не может справиться со своими чувствами. Но, к сожалению, она заглянула ко мне, чтобы спросить совета по поводу больной лошади.
Чжао Му решил, что такой ответ звучит более логичным, и произнёс с облегчением:
— Я должен идти. Берите с собой больше людей, когда будете выходить наружу. Не нужно давать Ли Юаню ещё одного шанса. Наш план вступит в действие, когда будет налажено сотрудничество между шестью государствами, поэтому пока ничего не предпринимайте.
Сян Шаолун проводил его до главной двери.
Похоже, Чжао Му пребывал в хорошем расположении духа, так как сказал со смехом:
— Интересно, взбудоражилось ли сердце Учёной Леди Цзи. С недавних пор она кажется особенно соблазнительной. Я не ожидал, что она даже согласиться посетить сегодняшний банкет у Леди Я. Её поведение сильно отличается от того времени, когда она была в Далян. Там она постоянно сидела дома и отказывалась выходить. Теперь все в Ханьдане потирают руки, надеясь завоевать эту красотку. Это кажется даже более привлекательным, чем победа в большой войне.
Сян Шаолун сказал, нахмурившись:
— Получается, сегодня ночью дом не будет наполнен до краёв?
Чжао Му засмеялся.
— Наполнен до краёв? Очень интересное описание. Фразы, которые вы говорите, наверное, звучат лучше, чем у Су Цинь и Чжан И, известных участников дебатов. Те слова, сказанные вами тогда, заставили Ли Юаня потерять дар речи. Все резко поменяли своё мнение о вас. Даже сердце распутной Чжао Я дрогнуло. Просто приложите чуток усилий и можете оказаться в её спальной уже сегодня ночью. Как только вы испытаете эту потаскуху в постели, то сразу поймёте в чём её привлекательность.
Сян Шаолун поймал себя на мысли, что хочет прикрыть уши, только бы не слушать. К счастью, в этот момент они вышли на площадь перед зданием, где собралось более сотни воинов из резиденции Маркиза. И здесь он впервые после прибытия в Ханьдань увидел Пу Бу и остальных.
Чжао Му хмыкнул и сказал:
— Однажды я схвачу ту женщину-ассасина и, когда это время наступит, я позабочусь, чтобы жизнь для неё стала хуже смерти. Эта группа людей — моя личная стража, все они верны мне. Если они не справятся со своими обязанностями, то я приговорю всех их к смерти, как последних идиотов.
Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Потому что жестокая натура этого человека заставит похолодеть кого угодно. Для него все, в том числе и Дун Куан, просто инструменты, от которых он может избавиться по своему желанию. Если он станет правителем, то госслужащие и простые люди испытают немало страданий.
Однако сейчас в этом его преимущество. По крайней мере, это позволит Пу Бу и его людям находиться ближе к нему.
Вскоре после того, как Чжао Му отбыл, прибыла карета Леди Я, чтобы забрать его на банкет. И правил ей Чжао Да.
Он верит Чжао Да даже больше, чем Пу Бу и его людям, поэтому пригласил его в зал и спросил с улыбкой:
— Чжао Да, ты больше не узнаёшь меня?
Изумлённый Чжао Да присмотрелся к нему и затем воскликнул хрипло:
— Господин Сян!
После чего поспешно преклонил колено.
Оба чувствовали себя так, будто встретились после долгой разлуки. От переполнявших его эмоции Чжао Да даже расплакался.
— Мы ждали возвращения Господина Сяна и хотели даже ускользнуть в Сяньян, чтобы встретиться с вами. Но мы не можем оставить Леди.
Сян Шаолун усадил его и сказал:
— Моя личность не должна быть раскрыта, иначе это всех взбудоражит. Ты должен скрывать это даже от своих братьев.
— Господин Сян, не беспокойтесь. Пусть меня хоть на куски порубят, я никому не ничего не расскажу о вас. Господин Сян может мне доверять...
Глаза Чжао Да покраснели и он не смог продолжить предложение.
Сян Шаолун ответил:
— Как только всё закончится, все вы вернётесь со мной в Сяньян! Ханьдань не то место, где вы можете долго оставаться.
Поначалу обрадованный Чжао Да вдруг слегка помрачнел. Он опустился на колено, словно принял какое-то решение, и сказал сдавлено:
— Господин Сян, пожалуйста, простите Леди! Вы единственный, кто занимает место в её сердце даже сейчас, она...
Сян Шаолун, явно тронутый его речью, помог ему подняться и сказал:
— Я понимаю твою преданность, но многие вещи нельзя навязывать. Давай посмотрим, как будет развиваться ситуация! В эти несколько дней Хань Чуан приходил по ночам к Леди?
Выражение лица Чжао Да было несколько неестественным, когда он ответил:
— Леди не виделась с Маркизом Ханем в последние дни. Однако Господин Ли Юань из Чу приходил однажды и Леди пригласила его в дом для беседы. Он находился там больше двух часов. Господин Сян! Леди делает это только потому, что пытается заставить себя забыть вас. За всё это время мы ни разу не видели, чтобы она улыбалась по-настоящему.
Сян Шаолун втайне разозлился. Ли Юань не заинтересован в Чжао Я, а просто пытается использовать её, чтобы отомстить, потому что Цзи Яньжань относится к Дун Куану не так, как к другим. К тому же у Чжао Я нет никакого самоуважения к себе.
Чжао Да воскликнул в панике:
— Господин Сян! Я говорю правду.
Сян Шаолун ответил с каменным лицом:
— Очень опасно оставаться сразу в двух лодках одновременно. Чжао Да, отныне для тебя лучше всего будет следовать за мной, быть верным мне умом и сердцем. Чжао Я непостоянна и я не могу доверить ей жизни других. Если она предаст нас снова, то у нас не будет шанса всё исправить.
Чжао Да от испуга упал на колени и стал просить прощения.
Сян Шаолун снова поднял его на ноги, дал ему несколько советов, после чего отправился в комнату Тэн И, чтобы воспользоваться лекарственным соком из «Растения Любви». Закончив приготовления, он последовал за Чжао Да в резиденцию Леди Я.
По пути, чем больше он думал, тем большую ненависть испытывал. Теперь, кроме Чжао Му, он ненавидел этого жалкого и ядовитого Ли Юаня.
Он не удержался и снова начал обвинять Чжао Я за слабоволие и за то, что та снова встала на путь отъявленной шлюхи. Она проявила интерес к лошадиному фанатику, однако всё равно продолжила флиртовать с другими мужчинами. Сян Шаолун снова насторожился на её счёт.
Лучший путь справиться с этими двумя — через его богиню Цзи Яньжань. Как только он подумал об этом, как воспрянул духом и преисполнился энергии.
Сян Шаолун перевязал рану на плече. Он не стал одевать верхнюю одежду, просто накинул накидку, сел за стол и начал практиковаться в письме.
Оказавшись в этой эпохе, первое, с чем ему пришлось столкнуться — это язык, точнее здешний акцент, разговорные привычки и устоявшиеся термины. То ли благодаря таланту, то ли потому, что другого выбора не было, но он справился с этим за полгода.
А что с письмом? До сегодняшнего времени, когда уже прошло несколько лет, пишет он всё также неразборчиво. Древняя каллиграфия сбивает с толку. Проблема усугубляется тем, что писать приходится на бамбуковых пластинках или куске ткани.
К счастью, он относился к каллиграфии как к интересному занятию. И так как ни У Тиньфан, ни остальные женщины его не беспокоили, он использовал это свободное время для практики.
Когда он уже всецело погрузился в мир кисти и чернил, вошёл У Го и доложил:
— Мисс Чжао Чжи ищет встречи с Третьим Господином.
Сян Шаолун предполагал, что она захочет увидеться с ним, поэтому ответил:
— Пусть входит!
Взгляд У Го упал на стол, где лежали пластинки, исписанные кривыми и косыми словами, словно писал ребёнок, и спросил с сомнением:
— Может мне помочь вам навести здесь порядок, прежде чем попросить её войти?
Сян Шаолун понял, что У Го пытается тактично намекнуть, что посторонние не должны видеть этот выдающийся почерк, поэтому ответил со смехом:
— Я специально написал это так криво, чтобы посторонние знали, что Дун Куан — неотёсанный мужлан. Мой истинный почерк прекрасен. Ты оценишь его, когда увидишь!
У Го хлопнул себя по лбу и сказал:
— Третий Господин в самом деле всё тщательно продумывает. Иначе даже те, кто никогда не держал кисть в руках, лишились бы дара речи, увидев такое.
Он помялся немного и добавил:
— Но не слишком ли Третий Господин всё усложняет?
Сян Шаолун пришёл в замешательство. Довольно забавный кадр этот У Го. Шаолун отчитал его со смехом:
— Иди и пригласи леди, быстро! Нехорошо заставлять людей ждать.
У Го знал о добродушно-весёлом характере Сян Шаолуна, который без зазнайства и одинаково по-доброму относиться ко всем, не взирая на ранги. Так что он уже привык шутить вместе с ним. Поклонившись, он вышел.
Через некоторое время У Го привёл Чжао Чжи. Сян Шаолун стоял спиной к двери и смотрел через окно в освещённый лунным светом сад. Он приказал У Го выйти и закрыть за собой дверь. Когда У Го вышел, Сян Шаолун сказал Чжао Чжи:
— Проходите, садитесь напротив меня.
Он сосредоточился на письме. В это время Чжао Чжи подошла к столу и тактично присела. Когда её взгляд упал на его кривую и неровную писанину, у не вырвалось возглас:
— Ах!
Сян Шаолун помахал кистью и сказал с улыбкой:
— Вот так выглядит почерк неотёсанного мужлана! Надеюсь Мисс Чжао не сочтёт это за шутку. О! Мне же следует обращаться к вам как Мисс Тянь.
Чжао Чжи опустила своё милое личико, не осмеливаясь смотреть на него прямо. Тем не менее, она закатила глаза и сказал с укором:
— Вы в самом деле бестолковый. Кто сказал, что моя фамилия Тянь?
— Разве не вы сами сказали мне это? — удивился Сян Шаолун. — С чего вдруг вы так скоро забыли об этом? Смотрите, не забудьте обо мне завтра!
Чжао Чжи сузила глаза, затем взяла кисть и написала слово «Шань», ровно и красиво, полная противоположность косой писанине Сян Шаолуна.
— Так это я всё услышал неправильно! — сказал озадаченный Сян Шаолун. — Но из этой ошибки тоже получилось что-то значительное.
Он вдруг задрожал, словно вспомнил нечто важное.
Чжао Чжи поняла это по-своему и сказала печально:
— Наконец, вы поняли, что мой Отец — философ Шань Лань из царства Ци. Он искренне хотел помочь Его Величеству править страной. Однако этот подонок Тянь Дань решил, что Отец хочет лишить его власти, поэтому состряпал какие-то улики в пользу мятежа. В результате под прикрытием ночи вся наша семья сбежала в Ханьдань. Мы думали, что Чжао Му примет нас в знак старой дружбы, но кто бы мог подумать…
Однако на самом деле Сян Шаолун подумал о Шань Лань, новой жене Тэн И. Естественно, Тэн И должен был узнать о её происхождении и ему нет нужды спрашивать Чжао Чжи напрямую, чтобы не пришлось раскрывать этот секрет.
Сян Шаолун спросил:
— Какие отношения у вас с Чжао Ба?
Чжао Чжи вытерла проступившие слёзы и ответила:
— Он просто хороший друг дяди Чжао Чжэн. Дядя Чжао Чжэн когда-то был учёным Чжао. Будучи молодым, он последовал за своей матерью и вошёл в наш дом в качестве слуги. И до сих пор продолжает считать себя таковым. Если бы он не принял меня и мою сестру, не знаю, что бы с нами тогда было. Я отношусь к нему как к своему отцу, поэтому, пожалуйста, относитесь ко мне как к Чжао Чжи.
— Зачем Мисс тренировала танцовщиц Чжао Му? — продолжил допрос Сян Шаолун.
— Мой Учитель водит дружбу с Го Чжуном, а Го Чжун хотел найти кого-нибудь, кто обучит танцовщиц танцу с мечами. Таким образом, Учитель порекомендовал меня. Чжао Му видел, что я могу хорошо работать в качестве тренера, поэтому предложил тренировать танцовщиц в его резиденции. Мы подумали, что это отличный шанс, чтобы отомстить. Однако вы спасли его.
— Ваша сестра обладает большим мастерством. Чжао Ба обучал её? — спросил Сян Шаолун.
Чжао Чжи помотала головой и ответила:
— С малых лет Старшая Сестра была ученицей за закрытыми дверями Великого Мастера Цао Цюдао, известного также как Святой С Мечом, однако сам себя он называл Господин Ван Ю. Я осталась с дядей Чжэном, а она прокралась обратно в Ци, чтобы обучаться у Господина Цао. Она дважды пыталась убить Тянь Даня и была вынуждена укрыться здесь. А теперь Тянь Дань прибывает в Чжао, что, несомненно, можно считать подарком Небес и даёт великолепную возможность.
[прим.англ.пер.: Ван Ю — забытые печали]
— Почему Мисс сейчас такая отзывчивая и отвечает на все мои вопросы? — спросил недоуменно Сян Шаолун.
На милом личике Чжао Чжи проступил лёгкий румянец.
— Потому что я благодарна вам, — ответила она. — Вы отплатили добром на зло. Вы на самом деле хороший человек!
Сян Шаолун засмеялся, откинулся на спинку стула и лениво потянулся, выставляя на обозрение свою мощную грудь, а также повязку на плече.
Чжао Чжи воскликнула тревожно:
— Вы ранены!
Затем она покраснела и отвернулась, сказав:
— Вы не любите носить одежду дома?
Сян Шаолун ответил беззаботно:
— Мисс просто не привыкла видеть таких грубых мужчин как я!
Чжао Чжи повернула голову обратно, словно решилась на что-то, затем робко посмотрела на него и ответила:
— Нет! Господин гораздо умнее и опытнее других. Вы оказали на меня и мою сестру большое впечатление.
Сян Шаолун хохотнул и ответил:
— Не говорите за свою сестру. Не верю, что её кто-то может впечатлить.
На лице Чжао Чжи появилось удивлённое выражение. Она кивнула и сказала:
— Вы действительно видите её насквозь. Конечно, вслух она не сказала, что вы оказали на неё впечатление. Но я знаю, что теперь она видит вас совершенно в другом свете. Просто она упряма и отказывается признаться в этом. Она не возражала, когда я решила пойти к вам.
— Разве вы не должны сопровождать своего Мастера на банкете Правителя Чжао? — спросил Сян Шаолун. — Почему вы решили потратить время и увидеться со мной?
— Именно потому, что все уехали во Дворец, я пробралась сюда. Привлекательность Цзи Яньжань очень грозная вещь, все преклоняются перед ней. А если она вздумает сыграть какую-нибудь мелодию или спеть песню, то, думаю, это станет сногсшибательным событием.
Сян Шаолун представил, что сейчас творится во Дворце. Если бы неотёсанный мужлан начал публично ухаживать за ней, причём успешно, то у всех бы очки попадали с носов, если бы очки существовали в эту древнюю эру.
Чжао Чжи заметила его странную улыбку и не удержалась от вопроса:
— О чём вы задумались? Эй! А почему вы не присутствуете на сегодняшнем банкете? И я ещё не спросила из-за чего пролегла великая вражда между вами и Тянь Данем.
Сян Шаолун замахал руками и сказал, криво улыбнувшись:
— На какой вопрос вы хотите получить ответ в первую очередь?
Чжао Чжи снова невольно посмотрела на его мощную грудь. Потрясённая она поспешно отвела взгляд и сказала со вздохом:
— Вы загадочный человек, настолько, что никто не может предугадать ваших намерений. Но будь вы Сян Шаолуном, то всё стало бы на свои места.
— Теперь я знаю, кто такой Сян Шаолун. Просто не ожидал, что Мисс Чжи является его женщиной. Это человек настоящий бабник.
Чжао Чжи покраснела ещё сильнее. Закатив глаза, она сказала:
— У меня не только нет с ним никаких отношений, он с самого начала был моим врагом! Эх!
— Почему Мисс Чжи вздохнула? — озадаченно спросил Сян Шаолун.
— Не знаю, просто немного расстроилась, — честно ответила Чжао Чжи.
— Ну, раз вы не его женщина, то просто не думайте о нём, — невозмутимо ответил Сян Шаолун. — Я уже обнял и поцеловал вас, так почему бы Мисс Чжи не последовать за мной!
Чжао Чжи удивилась, затем лицо её вспыхнуло и она воскликнула:
— Ах!
Затем бешено замотала головой, говоря:
— Нет-нет! Ай! Простите!
Сян Шаолун нахмурился.
— Я не учтив и не умею льстить женщинам. Поначалу я решил, что Мисс Чжи заинтересовалась мной, но оказалось, что это недоразумение. Не о чем сожалеть, забудьте, раз не хотите быть со мной.
Чжао Чжи опустила голову, чувствуя себя неловко. Дёрнув за край одежды, она спросила тихо:
— Вы же не сердитесь на меня из-за этого?
— Чёрт! Как я могу так себя вести? Вы не моя женщина, а значит посторонняя. Мой Отец учил меня, что я не должен говорить правду чужакам. Так что можете забыть обо всём, что я вам наговорил.
Чжао Чжи была совершенно сбита с толку. Она воскликнула в бессильной злобе:
— Если не хотите говорить мне, то забудьте! Я ухожу.
Сян Шаолун снова поднял кисть и начал писать.
— Мисс Чжи, пожалуйста! Я не стану вас провожать! — ответил он рассеяно.
Казалось, что Чжао Чжи приросла к месту. Она взглянула на него с интересом и сказала:
— Вы злитесь!
Сян Шаолун специально не глядел на неё.
— Есть ли причина для радости, когда тебе отказала женщина? Если Мисс Чжи откажется уходить, то мне, скорее всего, придётся уволочь вас в спальню и у вас уже не останется другого выбора, даже если вы к этому не расположены.
Чжао Чжи в испуге вскочила и воскликнула:
— Вы! Как вы можете быть таким безрассудным? Я смиренно пришла сюда, чтобы извиниться и обсудить с вами дела, а вы вот так относитесь к людям.
Кисть в руке Сян Шаолуна остановилась. Он поднял голову и посмотрел на эту красавицу, которая была прелестнее цветка, затем, прищурившись, смерил её взглядом сверху вниз и сказал:
— Я обыкновенный мужчина. Вы девушка, такая сладкая, что аж сок сочится. А это укромная комната, где никого, кроме нас, нет. Так скажите мне, как я должен к вам относиться?
Чжао Чжи не выдержала его спокойного взгляда и выпалила:
— Если вы будете продолжать в том же духе, я действительно уйду!
Сян Шаолун отложил кисть и улыбнулся.
— Теперь я понимаю намерения Мисс. Правильно люди говорят, что независимо от того, чего желает женщина, вслух она всегда будет говорить «нет».
Потрясённая Чжао Чжи встала со своего места и подошла к двери, затем сказала со вздохом облегчения:
— Если вы продолжите так обращаться со мной, Чжао Чжи возненавидит вас до глубины души.
Сян Шаолун сказал вежливо:
— Ненависть есть любовь. Хм, кто же научил меня этой известной мудрости? Не ожидал, что я, Дун Куан, наконец, добьюсь успеха. Эй! Я даже не нашёл женщину, которая ненавидела бы меня.
— О чём вам ещё знать, кроме своих лошадей? — надулась Чжао Чжи.
Сян Шаолун собрался с мыслями, как следует всё обдумал и ответил:
— Вообще-то, кроме лошадей, меня ничто не интересует. Однако, обняв Мисс той ночью, я вдруг понял, что женское тело такое нежное и соблазнительное!
Чжао Чжи не вытерпела, сердито топнула ногой и произнесла яростно:
— Я ненавижу вас до глубины души!
Затем она толкнула дверь и убежала.
Сян Шаолун посмотрел на закрывающуюся дверь и вздохнул.
Он намеренно разозлил Чжао Чжи, чтобы она убежала. В противном случае она могла раскрыть их секрет. Особенно, если бы вернулся Цзин Цзюнь. Этот парень непременно выложит все карты на стол, едва увидит её.
Но даже если не выложит, Чжао Чжи видела его много раз и сразу догадается, что на нём маска, по его телосложению и манере двигаться.
Она не Тянь Чжэнь, чьё единственное желание — быть с ним. Будет ужасно, если сестра попросит её шантажировать его посредством чувств.
Но если две сестры рискнут убить Тянь Даня, это тоже прибавит головной боли. Однако пока что он не может придумать годного плана, который сработал бы в оба конца.
Сян Шаолун подумал об этом и сразу поднялся, чтобы пойти к Тэн И и расспросить его об их отношениях с Шань Лань.
Проснувшись на следующий день, Сян Шаолун всё ещё чувствовал себя очень свободным. Он находил эту ситуацию довольно ироничной. Будучи известным человеком, он теперь превратился в бездельника, все его игнорировали. Он не ожидал, что у Ли Юаня такое влияние. Будь он настоящим Дун Куаном, будет странно, если он не замыслил уехать.
После разговора с Тэн И он подтвердил свою догадку, что Шань Лань является сестрой Чжао Чжи. Ци отметили её красоту и отправили в бордель на обучение, чтобы затем отдать в качестве подарка.
После обеда Чжао Му по дороге во Дворец заехал в гостевой дом, чтобы проведать его.
В укромном внутреннем зале Сян Шаолун рассказал ему о засаде. Чжао Му помолчал немного, затем сказал:
— Скорее всего, это приказ Ли Юаня. Ни у кого другого нет повода, чтобы пытаться разобраться с вами.
Сян Шаолун считал так же, однако хотел, чтобы Чжао Му сам сказал это.
Чжао Му продолжил:
— Ли Юань без ума от Цзи Яньжань. Плохо то, что, когда Учёная Леди Цзи сидела за одним столом с вами и мило беседовали, он взревновал и надавил на Правителя Сяочэна, чтобы избавиться от вас. Это затрагивает отношения двух государств и произошло это в такое критическое время, так что мне сложно настоять на своей точке зрения. Эй! Учёная Леди Цзи вчера снова приходила с вами повидаться. Да что говорить о ревности Ли Юаня, когда все мужчины в Ханьдане, из тех, кто считают себя знатоками, способными добиться её, тоже все зеленоглазые.
Он снова вздохнул и добавил:
— Эта красавица настоящее сокровище. А её песня прошлой ночью! Все на празднике были поражены, Ли Юань даже заплакал. Если кому-то удастся удержать её при себе, скажите, чего ещё тогда захочет мужчина?
Сян Шаолун промолчал. Чжао Му не удержался и спросил:
— Так зачем она приходила к вам вчера?
Сян Шаолун изобразил кривую улыбку и сказал:
— Если скажу, что я ей приглянулся, вы мне поверите?
— Конечно, нет, — посмеялся Чжао Му.
Сян Шаолун произнёс удручённо:
— Я бы хотел, чтобы она пришла ко мне, потому что не может справиться со своими чувствами. Но, к сожалению, она заглянула ко мне, чтобы спросить совета по поводу больной лошади.
Чжао Му решил, что такой ответ звучит более логичным, и произнёс с облегчением:
— Я должен идти. Берите с собой больше людей, когда будете выходить наружу. Не нужно давать Ли Юаню ещё одного шанса. Наш план вступит в действие, когда будет налажено сотрудничество между шестью государствами, поэтому пока ничего не предпринимайте.
Сян Шаолун проводил его до главной двери.
Похоже, Чжао Му пребывал в хорошем расположении духа, так как сказал со смехом:
— Интересно, взбудоражилось ли сердце Учёной Леди Цзи. С недавних пор она кажется особенно соблазнительной. Я не ожидал, что она даже согласиться посетить сегодняшний банкет у Леди Я. Её поведение сильно отличается от того времени, когда она была в Далян. Там она постоянно сидела дома и отказывалась выходить. Теперь все в Ханьдане потирают руки, надеясь завоевать эту красотку. Это кажется даже более привлекательным, чем победа в большой войне.
Сян Шаолун сказал, нахмурившись:
— Получается, сегодня ночью дом не будет наполнен до краёв?
Чжао Му засмеялся.
— Наполнен до краёв? Очень интересное описание. Фразы, которые вы говорите, наверное, звучат лучше, чем у Су Цинь и Чжан И, известных участников дебатов. Те слова, сказанные вами тогда, заставили Ли Юаня потерять дар речи. Все резко поменяли своё мнение о вас. Даже сердце распутной Чжао Я дрогнуло. Просто приложите чуток усилий и можете оказаться в её спальной уже сегодня ночью. Как только вы испытаете эту потаскуху в постели, то сразу поймёте в чём её привлекательность.
Сян Шаолун поймал себя на мысли, что хочет прикрыть уши, только бы не слушать. К счастью, в этот момент они вышли на площадь перед зданием, где собралось более сотни воинов из резиденции Маркиза. И здесь он впервые после прибытия в Ханьдань увидел Пу Бу и остальных.
Чжао Му хмыкнул и сказал:
— Однажды я схвачу ту женщину-ассасина и, когда это время наступит, я позабочусь, чтобы жизнь для неё стала хуже смерти. Эта группа людей — моя личная стража, все они верны мне. Если они не справятся со своими обязанностями, то я приговорю всех их к смерти, как последних идиотов.
Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Потому что жестокая натура этого человека заставит похолодеть кого угодно. Для него все, в том числе и Дун Куан, просто инструменты, от которых он может избавиться по своему желанию. Если он станет правителем, то госслужащие и простые люди испытают немало страданий.
Однако сейчас в этом его преимущество. По крайней мере, это позволит Пу Бу и его людям находиться ближе к нему.
Вскоре после того, как Чжао Му отбыл, прибыла карета Леди Я, чтобы забрать его на банкет. И правил ей Чжао Да.
Он верит Чжао Да даже больше, чем Пу Бу и его людям, поэтому пригласил его в зал и спросил с улыбкой:
— Чжао Да, ты больше не узнаёшь меня?
Изумлённый Чжао Да присмотрелся к нему и затем воскликнул хрипло:
— Господин Сян!
После чего поспешно преклонил колено.
Оба чувствовали себя так, будто встретились после долгой разлуки. От переполнявших его эмоции Чжао Да даже расплакался.
— Мы ждали возвращения Господина Сяна и хотели даже ускользнуть в Сяньян, чтобы встретиться с вами. Но мы не можем оставить Леди.
Сян Шаолун усадил его и сказал:
— Моя личность не должна быть раскрыта, иначе это всех взбудоражит. Ты должен скрывать это даже от своих братьев.
— Господин Сян, не беспокойтесь. Пусть меня хоть на куски порубят, я никому не ничего не расскажу о вас. Господин Сян может мне доверять…
Глаза Чжао Да покраснели и он не смог продолжить предложение.
Сян Шаолун ответил:
— Как только всё закончится, все вы вернётесь со мной в Сяньян! Ханьдань не то место, где вы можете долго оставаться.
Поначалу обрадованный Чжао Да вдруг слегка помрачнел. Он опустился на колено, словно принял какое-то решение, и сказал сдавлено:
— Господин Сян, пожалуйста, простите Леди! Вы единственный, кто занимает место в её сердце даже сейчас, она…
Сян Шаолун, явно тронутый его речью, помог ему подняться и сказал:
— Я понимаю твою преданность, но многие вещи нельзя навязывать. Давай посмотрим, как будет развиваться ситуация! В эти несколько дней Хань Чуан приходил по ночам к Леди?
Выражение лица Чжао Да было несколько неестественным, когда он ответил:
— Леди не виделась с Маркизом Ханем в последние дни. Однако Господин Ли Юань из Чу приходил однажды и Леди пригласила его в дом для беседы. Он находился там больше двух часов. Господин Сян! Леди делает это только потому, что пытается заставить себя забыть вас. За всё это время мы ни разу не видели, чтобы она улыбалась по-настоящему.
Сян Шаолун втайне разозлился. Ли Юань не заинтересован в Чжао Я, а просто пытается использовать её, чтобы отомстить, потому что Цзи Яньжань относится к Дун Куану не так, как к другим. К тому же у Чжао Я нет никакого самоуважения к себе.
Чжао Да воскликнул в панике:
— Господин Сян! Я говорю правду.
Сян Шаолун ответил с каменным лицом:
— Очень опасно оставаться сразу в двух лодках одновременно. Чжао Да, отныне для тебя лучше всего будет следовать за мной, быть верным мне умом и сердцем. Чжао Я непостоянна и я не могу доверить ей жизни других. Если она предаст нас снова, то у нас не будет шанса всё исправить.
Чжао Да от испуга упал на колени и стал просить прощения.
Сян Шаолун снова поднял его на ноги, дал ему несколько советов, после чего отправился в комнату Тэн И, чтобы воспользоваться лекарственным соком из «Растения Любви». Закончив приготовления, он последовал за Чжао Да в резиденцию Леди Я.
По пути, чем больше он думал, тем большую ненависть испытывал. Теперь, кроме Чжао Му, он ненавидел этого жалкого и ядовитого Ли Юаня.
Он не удержался и снова начал обвинять Чжао Я за слабоволие и за то, что та снова встала на путь отъявленной шлюхи. Она проявила интерес к лошадиному фанатику, однако всё равно продолжила флиртовать с другими мужчинами. Сян Шаолун снова насторожился на её счёт.
Лучший путь справиться с этими двумя — через его богиню Цзи Яньжань. Как только он подумал об этом, как воспрянул духом и преисполнился энергии.
http://erolate.org/book/5440/551471
Готово:
