Благодаря щедрости мисс Суа, Элоа позаимствовала пентхаус на верхнем этаже здания Ведьминого Пункта. Изначально это место предназначалось для проживания Суа, но она охотно отдала свою ключ-карту, сказав, что большую часть времени все равно проводит в своем кабинете, поэтому им следует расслабится и чувствовать себя как дома.
Через большие стеклянные окна, занимавшие всю стену, лился приятный солнечный свет. Однако для тех, кто находился в глубоком сне, этот свет не приносил нужного эффекта. Сиву и Шэрон лежали рядом на кровати и крепко спали. Стоя на коленях у изголовья кровати, Элоа уставилась на лицо Сиву. Может, она чувствовала себя матерью, выхаживающей своего ребенка, чтобы тот выздоровел, а может глубоко молящейся жрицей.
— …
Она молча погладила Сиву по щеке.
Всего за одну ночь его кожа стала значительно грубее, как будто за этот короткий промежуток времени он пережил слишком многое. У него не было никаких видимых травм, но усталое выражение его лица и запавшие глазницы намекали на трудности, через которые ему пришлось пройти.
— …
«Если бы я потеряла его…»
«Также, как и тогда… если бы мне пришлось пройти через этот опыт еще раз… в беспомощности… и неспособной хоть что-то сделать…»
«Была бы я сейчас здесь?»
Она знала, что это эгоистично, что это не по-взрослому. И все же, она почувствовала облегчение. Того единственного факта, что Сиву вернулся без серьезных травм, было достаточно, чтобы вызвать у нее чувство безмерной благодарности.
Элоа крепко взялась за его за руку, пытаясь сдержать слезы. Но она не имела права на какое-либо облегчение и даже на слезы, потому что, хотя пообещала себе защитить его как своего ученика, она в итоге поставила его под угрозу своим ошибочными суждениями. В итоге Шэрон получила серьезную ментальную травму, и без Перивинкл рядом ситуация могла обернутся намного хуже.
Как в такой ситуации Элоа могла позволить себе пускать слезы радости? Таковы были ее мысли.
— Ухм…
Внезапно рука Сиву, которую легонько держали ее тонкие пальцы, дернулась. Словно только что проснувшись от кошмара, он нахмурил брови, а затем медленно перевел взгляд на свою руку. Наконец его глаза встретились с ее глазами.
— …Герцог?
— Вы проснулись?
Элоа встретила его пробуждение неуверенной улыбкой.
В это время Сиву, пытаясь воскресить в памяти произошедшие события, сильно затрясся, как будто у него случился припадок. Он вспомнил последнюю сцену, свидетелем которой стал, прежде чем потерять сознание. Темный, холодный свитер, доходящий до ее талии. Ржавый гарпун, пронзивший тело Шэрон. И, наконец, момент, когда она медленно упала, а его чувство беспомощности возросло до своего максимума. Все эти чувства вернулись к нему, как будто пластинку поставили играть еще раз.
— Шэрон!..
— Спокойно, спокойно… посмотрите…
— Г-герцог! Шэрон! Г-где Шэрон?!
Топящий Ведьм. Они уже давно исследовали этого могущественного монстра и в то же время миньона Шочитль, объект страха ведьм на протяжении вот уже более ста лет. Даже Элоа, имевшая дело с многочисленными Изгоями-Преступниками, знала, насколько он опасен. Его сила была донельзя простой, и она заключалась в том, чтобы вселять страх в противников. Хотя кто-то может быть физически сильным, это не всегда означало, что он силен морально. Неудивительно, что Сиву дошел до такого панического состояния, ведь его противник был чем-то, что могло со слишком большой простотой затуманить его разум.
Элоа могла сказать, что он столкнулся со стрессом, с которым не мог справиться на данный момент. Вот почему она просто протянула руку и обняла его. Он трясся, как лист, уносимый бурным потоком, и она чувствовала каждую его дрожь.
— Мисс Шэрон… она… на данный момент в порядке. Все ее внешние травмы уже были исцелены, и нам лишь осталось дождаться, пока ее тело не выведет яд из организма. Она вон там.
Его широко раскрытые зрачки были полны ужаса, а дыхание стало прерывистым, как будто он пережил настоящую террористическую атаку. Однако, стоило ему увидеть Шэрон, и он постепенно стал успокаиваться. Тем временем Элоа крепко держала его, похлопывая по спине и словно пытаясь убедить, что никуда не уйдет.
— Теперь вы чувствуете себя лучше?
— С-спасибо… я-я… э-эм… Я-я бы хотел проверить, как она.
— Конечно, идите.
Но простое объятие с ее стороны не означало, что на этом его проблема была решена. Его губы все еще дрожали, и он слабо подергивался, словно только что проснулся от ужасного кошмара. Однако в тот момент, когда Сиву осмотрел мирно спящую Шэрон, напряжение быстро покинуло его.
— Слава… слава богу…
В тениях его лица Элоа увидела облегчение… и другие эмоции, которые она слишком хорошо понимала.
Ненависть к себе.
Вину.
Она знала эти эмоции как свои пять пальцев, и то, каким образом они могут разъедать душу, будто какая-то хроническая болезнь. Как они могут разрушать людей, так же эффективно, как вредители, поедающие корни здорового дерева.
— Сиву—
Итак, Элоа неуклюже попыталась его утешить. Но, прежде чем она успела что-то сказать, до нее дошел голос, полный сожаления.
— Я… не смог… ничего сделать…
— …
— Почему это должно было произойти со мной?..
Обычно в фильмах или комиксах главный герой приходит в последнюю секунду и самоотверженно жертвует своей жизнью, чтобы спасти друга в кризисе. В реальном мире тоже было множество подобных историй: фактически, Сиву уже поступал так несколько раз. Начиная от небольших дел, таких как спасение раба в Пограничном Городе, спасение мошенника магазина магических инструментов, до Ларисы, босса таверны Синей Змеи. А если говорить более широко, он буквально пожертвовал собственной жизнью ради Одиль, Одэтт и даже Амелии.
Возможно, он мало что тогда сделал, и эти действия часто не соответствовали масштабу его способностей, но… его тело просто реагировало. Потому что он считал, что так правильно. Даже если он не был достаточно силен, даже если он просто пытался поступать правильно, он никогда не переставал сомневаться в себе.
Сиву знал, что не сможет стать героем. Он просто хотел быть лишь чуть немного смелее. Но на этот раз все произошло по-другому: он чувствовал себя поистине совершенно беспомощным. В тот кризисный момент, когда он потерял способность двигаться, не имея возможности ничего сделать, и когда Шэрон упала в крови, все, что он мог сделать, это… трястись и пугаться, словно кролик.
— Я просто застыл… меня переборол страх… я так много всего выучил от вас, Герцог, но я не смог применить ни одно из этого в действии…
Голос Сиву был полон самообвинения, а лицо – совершенно несчастное.
«Неужели вся смелость, которую я считал своей, была всего лишь уверенностью дурака?»
Неуверенность в собственных силах ползла по нему, как змея, обвивая сердце.
— Сиву.
Элоа не забрасывала его вопросами вроде: «Как ты можешь противостоять магии Топящего Ведьм, если у тебя нет соответствующих сил, чтобы противостоять ей?». Она не беспокоила его этим, потому что прекрасно понимала, что такие вопросы ни к чему не приведут. Ведь это были те же вопросы, над которыми она боролась каждую ночь.
Она лишь крепко обняла Сиву, пытаясь успокоить эту рану своим нежным голосом:
— Ты должен уже знать, что я потеряла свою ведьму-подмастерье.
— …Да.
— Ее звали Рави, и она была самым дорогим человеком в моей жизни. Я бы сделала все возможное ради нее.
— …
— Но когда она умерла… когда мне только и оставалось, что держать ее холодное тело в своих руках… можешь ли ты представить, какого мне было?..
С тех пор как она потеряла Рави, Элоа ни с кем не делилась этими воспоминаниями. Но если бы это принесло ему хоть немного покоя, она была более чем готова поделиться ими с ним. Поделится воспоминаниями из прошлого, к которым она часто возвращалась во сне, которые всплыли в ее сознании, словно навязчивый кошмар.
Ее сердце и голос казались тяжелыми, словно отягощенные уходящим летним сезоном. Однако встреча с этим прошлым оказалась менее пугающей, чем она ожидала.
— Я держала ее тело и плакала целых два дня… Беспомощно, жалко, я плакала и плакала… Если бы я прямо тогда отправилась за Ведьмой-Водолея, я, возможно, смогла бы осуществить свою месть, но мои ноги просто не могли пошевелится, — тут она сделала небольшую паузу, — После того события у меня возникло ощущение, будто мое сердце вырвали, а в груди осталась пустота. Я не думала, что когда-нибудь смогу заполнить эту пустоту, и никогда этого не ждала. С тех пор я стала всего лишь оболочкой самой себя, просто совершая то и это без каких-либо чувств. Каждый день, каждое мгновение времени мне приходилось смиряться с тем фактом, что я не могу ничего сделать, чтобы изменить этот результат.
Элоа на мгновение отпустила руку Сиву, лишь чтобы нежно погладить его по щеке.
— Потеря любимого человека чересчур разрушительна. Оно шокирует. Но не будь слишком строгим к себе из-за того, что в данный момент ты не можешь ничего сделать.
Их лица оказались так близко, что носы почти что соприкасались. Ее глаза были полны тепла, и эти глаза не могли его не привлечь. От ее слов исходило искреннее утешение. То утешение, которое мог дать только тот, кто испытывал подобную боль.
— Кроме того… ты отличаешься от меня, не так ли? Хотя мисс Эвергрин ранена, но ее жизни ничего не угрожает. У тебя есть все возможности исправить положение и не повторить ту же ошибку. Помни, что у тебя есть талант, который сияет словно яркое солнце в небе.
— Герцог…
Взгляд Сиву, недавно потерявший свою решимость, начал обретать ясность.
— Первый шаг к достижению чего-то большего – это признать собственные недостатки. Позволь мне поздравить тебя, ты только что сделал первый шаг.
Во время их спаррингов в его глазах всегда сиял блеск. В этом не было ничего странного, поскольку он ощущал свою растущую силу и был действительно заинтересован учиться у Элоа. Если бы он спокойно продолжал обучение с ней, то определенно достиг бы впечатляющих результатов. Возникали моменты, когда он показывал настолько большой прогресс, что его даже трудно было сравнивать с собой вчерашним.
Однако, если бы Элоа была немного более амбициозной в его обучении, то указала бы на больше количество моментов для улучшений его силы. Например, отсутствие целеустремленности, желания достигнуть какой-то определенной цели. Однако она предпочла не поднимать этот вопрос, потому что это было не то, что нужно иметь каждому. Больше, чем кто-либо, Элоа понимала, как утомительно жить целеустремленной жизнью, поэтому она не обращала внимания на его несколько расслабленное отношение к своим стремлениям, отличное от энтузиазма к обучению.
— Я хочу стать сильнее.
Теперь казалось, что последняя часть пазла встала на свое место.
— Вижу, ты хорошо обдумал это.
— Герцог… я хочу достичь чего-то более… более высокого по отношению к тому, где я нахожусь сейчас.
— Я помогу тебе в том, чтобы ты достиг этого.
И с этими словами Элоа мягко провела пальцами по его волосам.
***
После того, как Элоа вышла из комнаты, появился неожиданный гость.
— Как вы себя чувствуете?
Сиву, который сидел рядом с Шэрон и гладил ее по лбу, внезапно встал. Видимо, из-за вчерашнего события он был еще более настороженнее обычного. Он даже рассматривал возможность того, что стоящая напротив него ведьма была тем самым Изгоем-Преступником.
— Прошу, не будьте так осторожны. Имя этой поданной – Суа Агата, управляющая филиала Ведьминого Пункта в Кванхвамуне.
Только услышав это, Сиву вздохнул с облегчением. Даже для него, мужчины, который к этому времени повидал много ведьм, Суа показалась уникальной личностью.
Она говорила речью дворянина. На ней был не современный ханбок, модифицированный для удобства, а самый настоящий традиционный ханбок, который производил настолько сильное впечатление, что пентхаус на мгновение стал похож на тихий ханок*.
* Традиционный корейский дом, который можно увидеть в исторических драмах.
Она являлась обладательницей черных волос и черных глаз, довольно однотонных, если сравнивать их с другими ведьмами. Но это нисколько не умаляло ее красоту. Во всяком случае, черный цвет придавал ей элегантность одинокой гортензии на изысканной восточной картине.
— Мне довелось лишь слышать о вас до этого времени. Приятно познакомиться, меня зовут Шин Сиву, — он поприветствовал ее поклоном и вытянуть свою руку для рукопожатия.
Сува посмотрела на его руку, немного удивившись этому жесту, прежде чем вежливо пожать ее.
— Эта поданная пришла сюда для того, чтобы поговорить с вами.
— Конечно, у меня много времени.
«Хм, она пришла поговорить?»
Сиву на мгновение задумался, действительно ли ей есть что с ним обсудить, но какое-то время он тоже интересовался ею. В конце концов, они совсем не знали друг друга, так по какой причине она гарантировала его личность и дала свою протекцию?
http://erolate.org/book/84/10966
Готово:
