Дочь Деметры. Глава 31
Тон Мелинои, хвалившей её, словно говоря «молодец», был мягким. Было непонятно, к кому относились её слова «Вам повезло, что вы уцелели» – к прислужнице или к царю, но напряжение спало. Людям вроде неё, которым трудно на кого-то положиться, с такими язвительными особами, как Мелиноя, было даже проще. Если подумать, принцесса Мелиноя чем-то напоминала сестру Киану.
Как там матушка и сёстры? Вспоминают ли они хоть немного о младшей?
Тоска – это не то же самое, что желание увидеть. Она всегда по чему-то тосковала. Пустота, зиявшая в глубине её души, была подобна болоту. Сколько ни всматривайся, там не было ничего, и эта пустота разрасталась, как пустыня.
Оттого её вечно мучила жажда. Жажда чего? Словно первобытная дыра, существовавшая с самого рождения. Возможно, заполнить её и было конечной целью её жизни.
Вокруг тела прислужницы дождевая вода смешалась с кровью, образовав лужу. Остальные прислужницы делали вид, что не замечают труп своей товарки. Казалось, им и в голову не приходило убрать тело.
— Похоже, они изо всех сил стараются делать вид, что ничего не видят.
Они, казалось, знали о событиях прошлой ночи. Кто лишил её жизни и почему это произошло. В их косых взглядах, бросаемых на труп, сквозил страх. «Посмотрите, как казнят тех, кто нарушил запрет. Любую из вас может постигнуть та же участь». Это было и показательным примером, и предупреждением.
Одна из прислужниц, подметавшая двор, увидев тело, замерла. Кончики пальцев, сжимавших метлу из оливковых веток, дрогнули. Раздумывая, что делать, она подняла голову и тут же в ужасе отшатнулась.
Это была Лиан. Она пришла из Главного дворца и, похоже, направлялась к Асфоделю. Её хитон из полупрозрачного шёлка мерцал, обнажая сетчатое плетение. Мелиноя и Астерил, прячась за колонной, наблюдали за ней.
— Смотри, видишь, как они её боятся? Разве они из тех, кто легко поддаётся страху? К нам они относятся с формальным почтением, а то и вовсе, прикрываясь временем Гипноса, таскают за волосы. А перед госпожой Лиан сами падают на колени.
Лиан, шедшая между деревьями, вдруг пошатнулась и оперлась о ствол. Согнувшись, словно от тошноты, она безвольно подняла голову. Кажется, смотрела в сторону Асфоделя. Её кожа, и без того белая, как нефрит, сегодня была бледной, как бумага.
— Похоже, ей нездоровится… — нахмурившись, пробормотала Мелиноя.
Лиан, пытаясь выпрямиться, снова пошатнулась, потеряла равновесие и рухнула на землю.
Тело среагировало раньше, чем разум. Мелиноя с удивлением смотрела, как Астерил выбегает из-за колонны. Подхватив Лиан, Астерил посмотрела на неё с мольбой о помощи.
— Что? Что ты собираешься делать?
Астерил приложила руку ко лбу Лиан, затем к своему, и её взгляд стал умоляющим.
— У неё жар? Неужели… вы собираетесь её перенести?
Мелиноя с недоумением вскинула брови. А затем, со вздохом, сдалась. Через некоторое время они, обливаясь потом, тащили Лиан, закинув её руки себе на плечи. Безвольное тело волочилось по земле.
— И всё-таки она такая высокая. Не уступит иному воину. И почему такая тяжёлая?
Мелиноя, стиснув зубы, шагала вперёд. Ощущение было такое, будто она несёт на себе статую. И угораздило же её в чужой стране вляпаться в такие мучения… Она искоса взглянула на Астерил. Та по-прежнему молчала. Похоже, и вправду лишилась голоса. Ужасно хотелось узнать, что же произошло, но мудрее было не спрашивать.
Состояние мёртвой прислужницы было невообразимо ужасным. Голова была размозжена, шейные позвонки сломаны, а суставы рук и ног вывернуты под неестественными углами. На такое во дворце был способен лишь один человек. Хозяин Главного дворца, повелитель Аида.
Что же произошло между ним и принцессой Астерил? И почему он спас её? Всё было загадкой.
Добравшись до покоев, они, изнемождённые, почти бросили Лиан на кровать.
— Осмотрим её и оставим во дворе.
Астерил с недоумением посмотрела на неё.
— Я же говорила, я ей не доверяю. Посмотри на её лицо. Думаешь, это от болезни такая бледность? Она точь-в-точь как те прислужницы. Конечно, несравненно прекраснее. Так совершенна, будто Создатель вложил в неё всю свою душу, глаз не оторвать. И именно это и странно. Может ли человек быть настолько прекрасен? — Мелиноя, призывая её подумать, добавила. — Вспомни глаза госпожи Лиан. Ты видела такой цвет? Разве они не похожи на багровые глаза прислужниц? И почему они, видя её, так раболепствуют? Не потому ли, что они заодно?
Неужели госпожа Лиан их предводительница?
— Всё равно, оставлять её здесь не по себе. Оставили бы там, жрицы бы сами о ней позаботились…
Мелиноя, скрестив руки, выглянула в окно. Астерил вдруг рассмеялась. Напряжённая поза Мелинои её развеселила. Она вспомнила своего друга, оставшегося в Коците. Вечно колючий, но исполнявший любую её просьбу Западный ветер. Капризный порыв, но такой тёплый, как ласковый бриз.
Тем временем наступило время завтрака. На жест Астерил, призывавший её идти, Мелиноя недовольно поморщилась.
— Вы точно справитесь одна?
Она всё ещё беспокоилась из-за Лиан. Но идти было нужно. Если они обе не появятся, Метея или сёстры Тетис что-нибудь заподозрят. Могли и в покои нагрянуть.
— Я что-нибудь придумаю для остальных, а вы не выходите.
Когда Мелиноя ушла, Астерил, словно только этого и ждала, сняла свой хитон и, обнажённая, легла на кровать. Северный ветер, заглянув в окно, в ужасе замер.
Лиан тяжело дышала. Её веки не поднимались.
— Так совершенна, будто Создатель вложил в неё всю свою душу, глаз не оторвать. И именно это и странно. Может ли человек быть настолько прекрасен?
Возможно, и нет. Потому что она не человек. Наверное, как и повелитель Аида, из рода богов, или по крайней мере, существо, близкое к нему.
Астерил, крепко обняв Лиан, закрыла глаза. Странно. Дыхание такое горячее, а тело – ледяное. Гармония души и тела нарушена, оттого и такая боль. Астерил была одной из немногих верховных жриц Деметры и смогла сдать сложнейший экзамен в юном возрасте благодаря врождённой природной силе.
Природная сила, в отличие от духовной, которую можно обрести лишь долгими трудами, была врождённым даром. И она была целительницей, обладательницей редчайшего из этих даров.
Её целительские способности считались непревзойдёнными не только в Деметре, но и среди всех ныне живущих жрецов и жриц. Так она и заслужила свою славу «Чуда Коцита.
Давно же она этого не делала. Получится ли?
Она протянула руку и коснулась лба Лиан, затем провела по переносице, носогубной складке, верхней и нижней губе. Напряжённые кончики пальцев продолжили свой путь по длинной шее к ровным ключицам. Конечной точкой было сердце. Она прижала большой палец к левой груди, а остальные четыре – сомкнула. Кончики её пальцев, касавшиеся белой кожи, начали излучать тепло.
http://erolate.org/book/884/102644
