Дочь Деметры. Глава 71
Каллиан с раздражением обратился к ним:
— Советую хорошенько запомнить это зрелище. Если на Празднике Вечности вздумаете проявить ненужную удаль, то не отделаетесь просто отрубленной головой, как они. Посмейте только дёрнуться, если хотите вечность восстанавливать своё тело с размозжённой башкой. Я заставлю вас молить, чтобы вас лучше пронзили копьём Понтоса и утащили прочь.
Даже жажда крови в его низком голосе звучала изящно. Юные Кетоны в кустах яростно заскрежетали зубами.
Проклятый Каллиан из Леты! Несносный ублюдок… он ведь почти наш ровесник, откуда у него такая чудовищная сила?
— Ответ.
Кетоны, распластавшиеся на земле, пискнули и ответили хором:
— Вашу волю приняли и запомнили.
— Усвоили.
— Да-а…
Никте было так стыдно, что он не мог на это смотреть. Почему бы вам и головы не склонить? Да-а-а… Кетоны, называемые высшими, обращаются со своим ровесником, как с господином.
Каллиан позвал Холодный ветер. Молодые Кетоны заворожённо смотрели на это.
Так вот тот слуга, которым он командовал ещё до того, как стал взрослым?
Лишь после того, как вихрь утих, и его присутствие полностью исчезло, Кетоны из зарослей один за другим выползли. Они, словно забыв о недавнем унижении, начали ворчать:
— Вот же хорохорится…
— Бесконечная регенерация? Интересно, говорил бы он так же безмятежно, если бы мы навалились на него толпой?
— Так они и навалились толпой, и вот теперь их головы там висят.
— А, точно.
— Да он просто ведёт себя так, потому что за его спиной стоят Уран и Ананке.
— А я слышал, есть слухи, что он сильнее их обоих.
— Хм…
— Господин Никта, вы собираетесь просто стоять и смотреть?
— Каллиан, конечно, силён, но как он смеет так дерзко вести себя с господином Никтой, одним из Пяти Престолов…
— Теперь и Каллиан – один из Пяти Престолов.
— Заткнитесь! — раздражённо крикнул Никта.
Ветер сокрушил тень. Луна царапала и рвала тьму. Его тень была подавлена его ветром…
Каллиан судья. Пять Престолов даровали ему такое имя просто из-за славы, которую он снискал в Лете? Или…
— Что-то здесь не так, — прошептал Никта тонким, напряжённым голосом.
Иначе Ананке, эта женщина, не даровала бы ему титул «Судья». Титул, которого не было даже у Понта, ведавшего наказаниями рода, она дала, пусть и своему сыну, но всё же юнцу, только что ставшему взрослым.
Никта, словно приняв решение, поднялся.
— Нужно отправляться в Лету.
Ψ
На восьмой день, когда солнечная колесница пересекала небо, а богиня рассвета отворяла и закрывала небесные врата.
— Я отправляюсь в Коцит.
Астерил пришла в покои царицы-матери и объявила о своём решении. Амфита и Киана пришли в ужас. Хоть внешне раны и зажили, цвет лица Астерил всё ещё оставлял желать лучшего.
— Что хорошего в том, чтобы жить в одиночестве в пустом Коците? Или я тебе больше не матушка? Хоть я и не рожала тебя в муках, но вырастила тебя сердцем. Ты для меня была больше, чем дочь. Или тому виной сильное душевное потрясение? Тогда я отдам тебе весь Малый дворец, отдохни в тишине.
На уговоры Амфиты Астерил ответила горькой улыбкой.
— То, что царица-мать мне не родная, я знала давно, и то, что я не совсем обычная, тоже осознавала, так что удивляться нечему. Однако мне любопытно, в каких отношениях госпожа Пандора состояла с ними.
— Ты говоришь о тех существах, что зовутся Кетонами?
— Похоже, есть какая-то связь… нужно будет разобраться.
— Если, как ты говоришь, тот Кетон Никта так зол, не лучше ли спрятаться где-нибудь в тишине?
— Сестра Киана, разве есть на свете место, куда не проникает солнце? Его тень движется, прилипнув к подошвам солнца, так что, пока солнце не упадёт, от взгляда Никты не скрыться.
Решимость Астерил казалась непоколебимой. Амфита махнула рукой, веля ей уходить. Обида подступила к горлу, но она не могла её показать.
Во взгляде дочери больше не читалось и тени надежды на мать и сестру. Младшая дочь, всегда стремившаяся держаться подальше от столицы. Глаза защипало.
С каких пор она знала? О чём думал этот ребёнок, когда её отправляли в Аид как дань? Неужели она считала, что её отправляют потому, что она неродная?
Киана, наблюдавшая сбоку, молча похлопала Амфиту по плечу.
— Не расстраивайтесь так.
— Будь у меня хоть десять ртов, мне нечего сказать, совершенно нечего… — Амфита, уткнувшись в плечо дочери, заплакала. — Признаюсь, я боялась способностей Астерил. В отличие от госпожи Пандоры, этот ребёнок был тем, кого я должна была защищать. Глупая и недалёкая, я, кажется, хотела, чтобы она стала второй госпожой Пандорой. И для меня, и для Деметры…
Поэтому, даже если дочь уходила, ей было нечего возразить. У неё не было ни права, ни наглости, чтобы умолять её остаться.
Новость об отъезде принцессы Астерил из Сиде держалась в строжайшей тайне. Так распорядилась Киана на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя Астерил и говорила, что против Кетона такие меры бессмысленны, их чрезмерную опеку не получалось остановить.
Утро, полное благословения Богини-Матери.
Солнечные лучи сыпались, словно разбиваясь. Чей это край одеяния богини развевается, разорвавшись? Сияние бога солнца отражается в ткани богини и сверкает, словно река.
Из южного храма прибыла делегация верховных жриц, чтобы проводить её: целительницы, занимавшиеся исцелением Астерил, и старшая жрица.
Они выстроились в два ряда во внутреннем дворе, рядом с ожидавшим её паланкином, и ждали принцессу.
Астерил, с волосами, заплетёнными и собранными наполовину, облачилась в хитон в ионийском стиле, а её запястье обвивал витой золотой браслет с красными камнями. Лоб украшала тонкая повязка с обсидианом.
Наконец-то она выглядела как принцесса.
Пояс, туго стянутый на талии, усыпали овальные рубины, а на ремешках, обвивавших её лодыжки, висели жемчужины, издававшие при каждом шаге мелодичный звон.
— Поступь богини! Так называются эти сандалии. Они будут божественно смотреться на ваших белоснежных лодыжках, принцесса.
Вспомнилось, как несколько дней назад придворный сапожник с беззубым ртом горячо расписывал ей свой товар. Когда она заказала одну пару, он так растрогался, что несколько раз ударился лысым лбом о пол.
Роскошные наряды и украшения.
Она знала, что это – проявление заботы царицы-матери. Но в пустых глазах Астерил не отражалась красота ни одной из этих вещей.
Богиня прекрасна и в своей наготе, без всяких украшений.
Она опустила взгляд на свои ступни и, спускаясь по выметенной лестнице, заметила процессию жриц, пришедших её проводить.
Верховная жрица улыбнулась морщинистым лицом. Астерил улыбнулась в ответ. Старая жрица удовлетворённо кивнула.
Вот так, так и нужно улыбаться
— Никому нет дела до того, рады вы, печальны или злы. Улыбайтесь кротко. Жрец – это сосуд для богов. Нельзя наполнять сосуд чем-то ненужным. Вы должны помнить, что для тех, кто ищет богов, наша улыбка – это милость самих богов.
Сосуд. Да, она была сосудом.
Казалось, всё вернулось на круги своя. События в Аиде ощущались как далёкий сон.
Каллиана, может, и не существовало вовсе? Может, любовь к нему – это лишь плод её обезумевшего воображения? Нет, в Сиде ведь нашлись люди, которые его видели.
Да, например, та светловолосая жрица, что подглядывала в спальню.
Кстати, я и забыла. Та, с брошью в виде колоса… как её звали?
— Верховная жрица, а жрица по имени Семела не пришла с вами?
Вопрос, брошенный как бы невзначай, но атмосфера тут же стала напряжённой. Лица перешёптывающихся жриц помрачнели.
— Э-э… Семела числится пропавшей без вести.
— Пропавшей без вести?
Верховная жрица смущённо покосилась. Настоятель храма, стоявший в самом конце, поклонившись, вышел вперёд.
— Не пропала без вести, а самовольно покинула пост. Она была выбрана для сопровождения свиты верховной жрицы и отправлена во дворец, но эта дерзкая девчонка не вернулась в храм, а тайно сбежала. Ещё и вещи своих товарищей-жрецов украла. Стражники говорят, она показала пропуск, назвала своё имя и покинула дворец.
Старшая жрица с возмущением топнула ногой.
— Она вела себя подозрительно. Просилась во дворец, говоря, что хочет увидеть госпожу Астерил. Так униженно умоляла… Ах, но откуда госпожа Астерил знаете Семелу? Вы с ней встречались?
— Видела один раз. Она приносила сменную одежду для жриц.
— Что ж, её желание исполнилось. Всё «госпожа Астерил, госпожа Астерил» распевала… Надеюсь, она вам не навредила? У неё очень скверный характер. Всё-таки надо было на неё заявить. Верховная жрица велела закрыть глаза, мол, у девочки тяжёлая судьба, вот я и пожалела, тц…
— Она выглядела как дочь знатного рода, а оказалась сиротой на попечении храма… Удивительно.
— Скорее всего, притворилась дочерью знатного рода. Играет она мастерски. Так хорошо изображала глухую…
— Старшая жрица, довольно.
Астерил посмотрела на верховную жрицу. Та, сжав руки, тёрла большой и указательный пальцы. Она видела, как, опустив тревожный взгляд, она длинным ногтем указательного пальца надавливает на большой.
— Имя Семела – не то, которое носят простолюдины. Будь то её настоящее имя или вымышленное.
Взгляд верховной жрицы, до этого нахмуренный, обратился к Астерил.
— Что… вы имеете в виду?
http://erolate.org/book/884/102686
