Дочь Деметры. Глава 126
— Не может быть… Она сейчас прямо под нами? Черноволосая принцесса?
Даже если все его чувства сосредоточены на черноволосой принцессе, как он может ощущать её присутствие под землёй? Это же не Гадес.
Арис с таким видом, будто ему всё это было смертельно в тягость, разжал правый кулак.
— Ну что ж, Гестия… пришло время показать, на что ты способна.
В ответ на его зов багровое пламя вспыхнуло, словно рассмеявшись.
Ψ
Мнемосина, за исключением времени на сон, целых два дня не отходила от Астерил.
Она не только провела группу Астерил по всем уголкам убежища, где дремали всевозможные тайны, но и, словно хвастаясь, перечислила и показала загадочные предметы, оставленные Пирой.
Маска из человеческой кожи, меняющая облик; сосуд, который сам собой наполняется доверху, стоит лишь что-то в него положить; неугасимая жаровня; самоиграющая арфа…
Астерил, налив в сосуд Пиры вина и на следующий день открыв крышку, изумлённо восхитилась.
— Невероятно интересно! Он и правда наполнился? Вы ведь не долили его тайком от меня?
— Конечно, нет.
Ей довелось увидеть и процесс создания мумии. Искис, который наблюдал за этим вместе с ней, прикрыл рот рукой и на четвереньках выполз наружу.
Мастерская Мнемосины, расположенная в самой глубине убежища, являлась старейшей из десятков комнат для мумификации. Прохладное помещение согревала бронзовая жаровня, в которой полыхал алый огонь.
В углу комнаты, образованном скальной породой, на досках аккуратно лежали деревянные статуэтки богини-девственницы, а на полке в ряд выстроились терракотовые плитки с изображениями эпизодов из жизни Пиры.
— Я покажу госпоже Астерил вот это место.
В тенистой глубине располагалась ещё одна небольшая комната. Похоже, это был склад для хранения материалов.
— Этим брёвнам уже несколько десятков лет, но они до сих пор в превосходном состоянии. Существует раствор, изготовленный из сока деревьев, которые вырастила сама госпожа Пира, с добавлением сока других измельчённых трав и оливкового масла. Если покрыть им поверхность древесины, она не сгниёт и хорошо сохранится даже по прошествии многих лет.
— Сок деревьев, которые вырастила сама госпожа Пира… Это случайно не Асфоделем?
— Госпожа Астерил тоже знаете о нём?
— Тогда и вы, госпожа Мнемосина?..
— А вам, госпожа Астерил, доводилось видеть Асфодель воочию? Я вот ни разу не видела, поэтому мне всегда было любопытно. Как же выглядит это священное древо, которое так бережно растила госпожа Пира?
— Вы его не видели?
Вспыхнувшая надежда угасла, словно сдувшийся шарик. Мнемосина, посмотрев на неё, отвернулась и сказала:
— По поводу истории, что вы, госпожа Астерил, рассказали позавчера. О Пандоре и Богини-Матери Гее. Вы говорили о четырёх комнатах, четырёх наследиях…
Древний храм Коцита, который охранял Западный ветер, и древний храм Леты, который охранял Северный ветер. Осталось ещё два.
— Пройдёмте сюда.
Астерил изумлённо огляделась. Кто бы мог подумать, что в этой пещере, похожей на муравейник, скрывается такое огромное пространство…
— Это святилище, где поклонялись древнему богу Кроносу. Вероятно, оно создано примерно в то же время и таким же способом, что и древний храм в Коците.
И в самом деле, все обнаруженные ранее древние храмы находились под землёй.
И подземелье, и пещера символизируют лоно матери-богини. Место, где зарождается жизнь и рождается новое дыхание.
Пол пещеры, имевшей форму полусферы, представлял собой круглый помост. Круг – символ древнего алтаря. Он – и чаша, и вход. В самом центре круглого алтаря возвышалась огромная жаровня на трёх ножках.
Огонь символизировал алую кровь Богини-Матери. Это место почитания её крови. Место, посвящённое рождению и росту, изменению и возрождению.
— Для создания глиняных кукол требовалось соблюдение множества условий и тонкий процесс. Необходимо было поддерживать нужную температуру и влажность, как при создании мумий, и, конечно же, деревянный каркас, который служил скелетом, нужно было готовить, подвергая специальной обработке. Но самым важным было правильно обжечь глиняное тесто.
Взгляд Мнемосины устремился на большую треножную жаровню. Та, похоже, давно выполнила свою роль – покрытая ржавчиной, она была закрыта крышкой.
— Огонь, что горел в той жаровне – это священное пламя Гестии, которое даровала нам госпожа Пира. Но по недосмотру мы позволили ему погаснуть. Пока я отсутствовала, отправившись на поиски госпожи Пиры, сюда пробрались воры… В потасовке с моими подчинёнными жаровня опрокинулась.
Астерил посмотрела на лунный свет, что пробивался, словно лезвие, сквозь щели в скалах, образующих потолок.
Чувствовалась древняя аура.
Более явная и сильная, чем в двух других храмах. Едва заметная вибрация, сотрясавшая землю, окружающие скалы и даже потолок…
Шурх.
Вздрогнув, она посмотрела на комок земли, упавший ей на ногу. Земля дрожала. Что это? Землетрясение? Последовательные толчки продолжались, словно волны.
Грохот!
Испуганная Астерил отступила назад. Это не было иллюзией. Цирцея, обняв Мнемосину, быстро отскочила в сторону.
Гром!
С оглушительным рёвом обрушился потолок, подняв густое облако пыли. Все в испуге пригнулись, прикрыв головы руками.
— Кья-а-а-а-агх!
Из-под завала камней раздался чудовищный вопль. Мнемосина, разгоняя едкую пыль руками, хрипло закричала:
— Менада! Все в укрытие, это проклятая менада!
Рука, пробившаяся сквозь обломки, отличалась неестественно развитыми плечевыми мышцами. На коже, бледной до такой степени, что просвечивали синие вены, красовались чудовищно длинные ногти.
Рука, высунувшаяся из-под земли, пошарила вокруг, нащупала наконец камень, давивший на голову, и отбросила его. Среди покатившихся камней показалось мертвенно-бледное лицо разъярённой женщины с оскаленными зубами.
— Что это?..
Высвободив плечи и руки, женщина с криком «Кха-а-агх!» попыталась вытащить нижнюю часть тела, засыпанную обломками. Упираясь руками в пол, она извивалась из стороны в сторону, раздражённо шипя: «Кхяк-кхяк!». Её налитые кровью глаза были лишены всякого разума.
— Гестия!
Крикнул Арис, спрыгнув с обрушившегося потолка, и в воздухе вспыхнуло пламя.
Приземлившись на груду земли, Арис с силой ударил ногой по голове барахтающейся женщины.
Получив точный удар в челюсть, женщина с хрипом «Кх…» откинула голову. Казалось, она потеряла сознание.
Арис бросил взгляд, и парящее в воздухе пламя, резко увеличившись, метнулось к голове женщины и впилось в неё.
— Ки-я-а-а-агх!
Чудовищная женщина, испугавшись огня, охватившего её голову, забилась в агонии, издав мучительный вопль. Но её рёв быстро оборвался. Её лицо мгновенно расплавилось, и все кожные ткани омертвели, оставив лишь почерневшие куски плоти.
— Это уже седьмая…
Всё кончено? Арис вытер тыльной стороной ладони капли крови с лица и огляделся.
— Черноволосая принцесса, ты в порядке?
— Да, благодаря вам.
Хотя потолок, похоже, обрушил именно он, она решила не придираться, ведь жизнь ей спасли.
— Кстати, господин Арис, а вы что здесь делаете?
— Долго объяснять… Гестия? Эй, куда ты! Гестия!
Когда Арис в панике протянул руку в воздух, взгляды всех, включая Астерил и весь клан Гекаты, устремились к кончикам его пальцев.
Пламя Гестии, разделавшись с менадой, парило в воздухе и куда-то летело.
Арис, собиравшийся поймать Гестию, замер на месте. Ему захотелось узнать, куда же она направляется, игнорируя даже приказ своего хозяина.
— Гестия?..
Глаза Мнемосины, которая поднималась с помощью Цирцеи, расширились.
Треножная жаровня, стоявшая на круглом помосте, от недавнего удара опрокинулась. Крышки, которой она накрывалась, нигде не было видно, а пепел, находившийся внутри, смешался с землёй и песком.
Гестия, паря в воздухе, словно красный бутон, кружила над опрокинутой жаровней.
Мнемосина, быстро застучав посохом по полу, направилась туда.
— Гестия…
Подойдя к жаровне, она с глухим стуком опустила посох.
— Ге… Гестия…
Она не могла поверить своим глазам. Пламя алтаря, которое она видела в последний раз несколько десятков лет назад, сердце госпожи Пиры, пылало перед ней. — Госпожа Пира! — прошептала она севшим голосом, и по её щекам покатились слёзы.
Наблюдая за этой сценой, Астерил воскликнула «А!», словно её осенило.
- Что такое? — спросил Северный ветер, косясь.
— Это была госпожа Мнемосина.
- Кто?
— Хранительница. Хранительницей наследия, скрытого в третьем древнем храме, была госпожа Мнемосина.
Северный ветер, искоса посмотрев на Мнемосину, фыркнул.
- Эта старуха – хранительница? Позволила каким-то неизвестным напасть и потеряла Гестию, и ещё имеет наглость жить. Ей бы жизнью за это заплатить, и то мало.
— А ты, Нодос, тоже не смог защитить Чашу Забвения.
- Нет. Строго говоря, я передал её следующему наследнику. Принцесса юга, ты ведь дочь госпожи Геи? Значит, и ты — хозяйка Чаши Забвения.
— Но тогда я не знала, что я дочь госпожи Геи.
- Так тем более! Какая удивительная проницательность у меня, духа, у меня, ветра, у меня, дыхания…
— Каллиан?
- Что? Где?
Астерил с презрением посмотрела на Северного Ветра, который, вздрогнув, огляделся. Северный ветер, смутившись, кашлянул.
- Принцесса юга, использовать имя господина – очень безнравственно.
http://erolate.org/book/884/102743
