На столь внезапное вторжение в мой дом я отреагировал, скажем так, бурно. В моей реакции были задействованы Анаклузмос и уничтоженный телевизор, за который Мари пообещала возместить мне ущерб.
— Ты хочешь, чтобы я... вступил в твою свиту? — спросил я, когда у меня наконец появилось время прийти в себя.
Она опустилась на ковер и уселась передо мной, скрестив ноги и аккуратно разгладив белую юбку.
— Угу! Или, если быть точнее, вступил в нее, когда я стану демоном высокого класса. Свита — это...
— Я знаю, что такое свита, — нетерпеливо перебил я. — Мой вопрос в другом: почему именно я?
— Прежде чем продолжить, у меня тоже есть пара вопросов. Ты кажешься... сильнее, чем раньше. Я чувствую в тебе скрытую энергию, которой не было при нашей последней встрече. Но ладно, забудь пока об этом. Что это был за меч? Он... даже не знаю, как описать, да и ты держал его в руках слишком недолго, чтобы я успела понять, что это такое.
Я полез в карман и достал Анаклузмос.
— Это... ручка?
— Тебе лучше отодвинуться, — предупредил я, снимая колпачок.
Ее ошарашенное лицо отразилось в сверкающем лезвии.
— Что это такое? — она отпрянула от Анаклузмоса с неприкрытым страхом. — Как ты...
— Это мой меч. И нет, я не скажу, как он у меня появился, — я прижал колпачок к кончику лезвия. Меч снова принял форму ручки, и я принялся рассеянно постукивать им по бедру. — Прежде чем ты ответишь на мой предыдущий вопрос, ответь на этот: почему Эрина Ходзё не велела тебе снять следящую магию, которую ты наложила на мой дом?
Она уставилась на меня с глупым видом:
— Ты знал об этом?
— Догадался. Могу ли я расценивать твое присутствие здесь как подтверждение того, что она нарушает наш договор?
Вряд ли это было так, но ложь во благо еще никому не вредила.
— Нет! О боже... — она поморщилась, — ...о господи, нет! Она просила меня убрать слежку, и она думает, что я это сделала, но я ее оставила!
Я нахмурился:
— Зачем?
— Потому что я хотела встретиться с тобой?
— Зачем?!
— Да потому что ты интересный, ясно?! И вообще, прекрати орать! Ты на меня давишь! — закричала она в ответ. — Ты исчезаешь из ниоткуда, у тебя, судя по всему, есть гигантская змея, которую ты можешь призывать, а теперь я узнаю, что у тебя есть какой-то святой меч! Разве можно винить меня за то, что я хочу узнать больше?
Святой меч? Она не признала его греческое происхождение? Впрочем, она не производила впечатления начитанной особы. Возможно, она знала ровно столько, чтобы понять, что оружие смертоносно, а его божественная энергия заставила ее сделать такие выводы.
— Но для этого есть нормальные способы, а есть безумные — например, пробраться в мой дом и ждать моего возвращения.
Мари просияла:
— О, я не вламывалась. Я телепортировалась сюда в ту самую секунду, как ты появился.
— ...У тебя в моем доме где-то начертан круг телепортации?
— Ага!
— Убери его. Живо.
Она похлопала по ковру под собой. В комнате на мгновение вспыхнул розовый свет и тут же погас. Я смерил ее своим самым уничтожающим взглядом, хотя толку от этого было мало.
— Не понимаю, что безумного в том, чтобы подождать, пока ты вернешься домой, — пробормотала Мари, насупившись.
Она что... дулась?
— Разве ты не могла, ну не знаю, подождать снаружи, как нормальный человек?
— ...Но на улице холодно!
Я потер переносицу. Разговор зашел куда-то не туда, но я сам виноват, что вообще заговорил с демоном как с человеком. Внешне мы, может, и похожи, но наши социальные нормы разделяет целая пропасть.
— Ладно, — выдохнул я. — Слушай, я ценю предложение. Правда ценю, но...
— Ой! Я забыла сказать, но я хочу сделать тебя своей Королевой!
Это заставило меня на секунду зависнуть. Она действительно так сильно хочет заполучить меня? Она не имеет ни малейшего понятия о моих истинных способностях, но готова потратить свою самую сильную фигуру просто ради того, чтобы перетянуть меня на свою сторону?
Мари улыбнулась:
— Конечно, прямо сейчас я всего лишь Ладья своего отца и никем тебя сделать не могу, но я упорно тренируюсь, чтобы стать достаточно сильной, сдать экзамен на повышение до высокого класса и получить собственные Фигуры Зла.
— ...Даже в этом случае мой ответ — нет.
— Отлично, тогда я... — она моргнула. — Погоди, что? Почему?!
— На то есть несколько причин. Во-первых, я тебя не знаю. Мы виделись всего один раз, и обстоятельства нашей встречи были, мягко говоря, не самыми лучшими.
— Я... Я напугала тебя? — спросила она с совершенно поникшим видом.
Если подумать, ее характер по какой-то причине изменился ровно на 180 градусов.
Я нахмурился:
— В каком-то смысле. Что с тобой вообще происходит? Ты словно два разных человека.
— Это издержки профессии, — ответила Мари. — Способность моей семьи, Пневмантия, позволяет мне слышать неосознанные желания человека и подстраиваться под них как телом, так и разумом. Мои предки использовали ее, чтобы соблазнять людей и заключать с ними контракты.
Читать неосознанные желания человека... Так, минутку.
— Чтение мыслей?! — нахмурился я.
— Вроде того. Поверхностные мысли я слышу невольно, но полноценная психомантия — это уже продвинутый навык. Мой отец так умеет. На самом базовом уровне моя сила — это скорее проклятие. Ее можно контролировать, и у меня неплохо получается, но иногда я срываюсь. В детстве было еще хуже. Представляешь? Никогда не знаешь, действительно ли ты — это... ну, ты сама, или просто отражение окружающих.
Она грустно улыбнулась. Если подумать, жизнь с такой способностью вряд ли можно назвать веселой.
— Так вот почему ты вела себя так... — я неопределенно пошевелил пальцами.
— Похотливо? — ухмыльнулась она, глядя на меня снизу вверх. — В некотором роде. Я не то чтобы совсем себя не контролировала. Леона, Кёка и особенно госпожа Ходзё были безумно заведены — и раздосадованы тем, что ты отвергаешь все их заигрывания. От этого они хотели тебя еще сильнее и злились еще больше. Я это чувствовала, но это не значит, что я собиралась наброситься на тебя прямо там.
От этих слов во мне проснулась гордость. Ну а как иначе? Назовите это тщеславием, но мысль о том, что я заставил их так желать себя, изрядно потешила мое эго. Мари улыбнулась, словно почувствовав это — что, скорее всего, так и было. Затем у меня внутри все упало, и это она, должно быть, тоже ощутила.
Но действительно ли почувствовала?
Я нахмурился:
— То есть все это «подстраивание» означает, что ты чувствуешь то же, что и другие люди? Или ты просто реагируешь на их чувства?
http://erolate.org/book/891/103818
Готово:
