Открытие кондитерского кружка утвердили. Тео, который вызвался быть главой, носился как ошалелый.
За последнюю неделю было две встречи членов кружка. Только толку от них было мало — мы просто стояли рядом, «охали» и «ахали», пока Тео один пёк хлеб и печенье.
Правда, потом мы с удовольствием всё съели.
Печёт он хорошо. Не зря он рвался создать кондитерский кружок.
Но всё же…
— …Слушай, почему сегодня мы только вдвоём?
— А? Остальные очень заняты.
— Я не о том… Ладно, неважно.
Почему я после уроков сижу в кружковой комнате один на один с этим парнем?
Я, конечно, предполагал, что остальные члены будут «мёртвыми душами», но чтобы все трое вообще не приходили — это уже слишком.
Агасси — ладно, у неё занятия по плаванию, ничего не поделаешь.
— Раз уж мы вдвоём, я научу тебя печь печенье!
— Я не собираюсь учиться.
Я уже думал сбежать, а он с этим ненужным предложением — я отрезал сразу.
— Всё равно пригодится! Думаешь, госпожа Лозтейл не обрадуется?
Но этот парень упёртый в странных вещах — припёр меня к стенке, уставившись блестящими глазами.
И самое дурацкое — я повелся на этот бред. Сам дурак.
«Наша агасси и правда любит печенье».
Сначала я вообще не хотел, но представил, как агасси довольно улыбается, получив печенье, и подумал: «А почему бы и нет?»
К тому же раз уж пришёл в кружковую комнату — не бросать же его одного.
Буду считать, что случайно попал на индивидуальный мастер-класс.
— Ладно, почему нет.
— Правда?!
Он так радостно засверкал глазами, что мне стало неловко — я отвёл взгляд и решил найти себе занятие.
— Тогда начнём с основ. Сначала смешай масло с сахаром.
— Масло и сахар?
Он уже всё приготовил — поставил передо мной большую миску с маслом и сахаром.
— Ага. Хорошенько перемешай, пока не получится крем.
— Ого.
Довольно системно. Всё-таки староста кондитерского кружка.
К тому же раз нужно просто смешивать — это дело привычное, в конце концов, я справлюсь.
Шорх. Шорх.
О, довольно интересно.
Сначала слышен хруст сахара, но постепенно он смешивается с маслом — смотреть, как масса густеет, забавно.
Оказывается, во мне тоже течёт кровь кондитера.
— Вот как печенье делают.
— А ты как думал?
— Ну, я думал, муку и огненную магию смешать — и готово.
— …Выпечка — это не алхимия, Арен.
Ну и что. Не делал — откуда знать.
Чего он такой привередливый?
Может, всё-таки свалить?
— Короче, сначала я покажу, а потом попробуй сам. Госпоже Лозтейл так будет даже приятнее.
— Ладно, давай.
Ощущение, будто я готовлю домашнее печенье для девушки на Белый день, хотя её у меня нет.
Но Тео прав — попробую.
На самом деле это очень просто…
— А, Арен! Не мешай так сильно! Крем разлетается!
— А?
…Оказалось, не так-то просто.
Похоже, до самостоятельной работы мне ещё далеко.
※
Плеск!
— Фу-у-ух!
Тиабель высунула лицо из воды и шумно выдохнула.
— Хорошо, теперь ты уже неплохо плаваешь сама. Достаточно. На сегодня всё, можете расходиться.
— Спасибо, профессор.
Женщина-преподаватель, стоявшая рядом, что-то записала в бумажку и отвернулась. Тиабель почтительно поклонилась.
«Уф, наконец-то кончилось».
Пока другие не могли усвоить материал и оставались в библиотеке после занятий, она не могла плавать и торчала здесь до самого вечера.
С детства она ни разу нормально не была на море — и вот теперь, в академии, это аукнулось.
Кто ж знал, что в числе обязательных дисциплин окажутся верховая езда и плавание.
«Но теперь я уже довольно сносно плаваю».
За неделю упорных тренировок она достигла приличного уровня.
В первый день было трудно даже просто держаться на воде.
Тиабель с гордостью вылезла из воды, присела на край бассейна и перевела дух.
«Арен, наверное, уже вернулся в общежитие?»
Солнце уже клонилось к закату — стало немного грустно.
Если бы не занятия, сейчас она вместе с Ареном была бы в кружковой комнате.
«Хочется его увидеть».
Душа рвётся — хоть сейчас бежать к нему в общежитие. Но мужское общежитие — запретная зона для девушек.
Она уже решила ждать до завтра и хотела встать, как вдруг…
— Тяжело вам пришлось, агасси.
— К-ха?!
Неожиданный мужской голос сзади заставил её вздрогнуть. Она обернулась.
Знакомое лицо протягивало ей полотенце и приветливо махало рукой.
Лицо Тиабель расцвело яркой улыбкой.
— Арен! А ты что здесь делаешь?
— Думал, вы ещё здесь. Ну как, сдали?
Наверное, потому что она последнее время жаловалась ему, как трудно даётся плавание. Он спросил с лёгким беспокойством.
Тиабель, чуть повернув голову, показала ему два пальца — её обычный жест, когда хочется похвастаться.
— Хи, конечно. Я же говорила: сегодня обязательно сдам.
— И правда, зря спросил. Наша агасси слово держит.
— Э-хе-хе. Ага, ага.
Польщённая его похвалой, Тиабель улыбнулась и встала.
Она собиралась вытереть воду, накинуть что-то поверх купальника и пройти вместе с Ареном хотя бы часть дороги.
Всё равно она в купальнике — сверху накинет спортивную куртку, и ничего страшного.
— …А? Арен, ты чего?
Но Арен почему-то стоял столбом и не уступал дорогу.
Удивлённая, она спросила, в чём дело — а он вдруг отвёл взгляд.
Накинул.
— А? А, Арен, зачем ты мне это даёшь…?! Одежда промокнет!
И накинул ей на плечи свою куртку.
Может, боится, что она замёрзнет, только что вылезла из воды?
Но тогда промокнет его собственная одежда.
— Просто прикройтесь. До раздевалки далеко — так и дойдёте.
— Мне и так нормально.
— Мне не нормально.
— Ну и странный же ты, Арен.
Он сам весь в поту после тренировки и даже не парится, что одежда просвечивает, а тут из-за того, что девушка надела купальник, устраивает целое представление.
За сколько лет совместной жизни так и не привыкнуть к этой его черте.
Но она не жалуется.
— Хи, спасибо. Тогда только до раздевалки одолжу. А что у тебя в руке?
Она поблагодарила, а потом заметила маленький пакет в его руке.
— А, это? Печенье. Подумал, что у вас сахар упал после плавания, вот и испёк сам.
— Ого, печенье? Для меня?
Арен, который во время встреч кружка казался совершенно равнодушным к выпечке, собственноручно испёк для неё печенье!
Действительно, нет лучшего подарка, чем неожиданный.
Усталость как рукой сняло — будто новые силы вдохнуло.
Шурх.
Она с радостью открыла упаковку — там аккуратно лежало шоколадное печенье.
И как он узнал, что она без ума от шоколадного печенья?
Улыбка Тиабель стала ещё ярче.
— Можно съесть?
— Да, угощайтесь.
— Хи-хи, ну тогда.
Она взяла печенье и откусила.
Хрум. Хрум.
Оно было отлично пропечено — текстура приятная, не слишком твёрдая, не слишком мягкая.
Сладкий вкус шоколадной крошки, гармония с тестом, которое Арен замесил сам — жевать было одно удовольствие…
— …?!
…Нет.
Что же это за вкус?
Сначала сладкий аромат шоколада, а потом — солёный вкус, словно глотнула морской воды.
«Неужели он перепутал сахар с солью?»
Говорил же, что пробовал — неужели нет?
Или он с детства привык есть солёное и решил, что «так вкусно»?
В особняке тоже бывало, что повар ошибался с солью, а Арен всё равно уплетал за обе щеки и говорил «вкусно».
Как бы то ни было, для Тиабель это было невыносимо солёное печенье.
— Как вам, агасси? Вкусно?
— Ну…
Она уже собралась сказать правду — ведь она благодарна Арену за старание, но…
«А, это пластыри?»
Её взгляд упал на его руки — они были покрыты пластырями.
Когда они встретились у бассейна, пластырей не было.
Неужели он так поранился, пока пёк печенье?
В первый раз взялся за готовку — ничего удивительного.
— Д-да! Очень вкусно. Прямо моя слабость.
— Ха, правда?
— Конечно! Такое вкусное, что руки сами тянутся.
Поняв это, она уже не могла сказать правду.
Она заставила себя улыбнуться и запихнула в рот ещё одно солёное печенье.
Хрум, хрум. Каждый раз, когда раздавался хруст, её лицо искажалось, но она терпела — только бы сделать приятно Арену.
«Разве это не маленькая плата за радость Арена?»
— Может, ещё?
— А, нет! Очень вкусно, я приберегу остальное на потом.
Она выдержала и эту атаку, сходила в раздевалку и аккуратно убрала печенье в сумку.
Твёрдо решив: не выброшу ни кусочка, всё съем.
※
Всё-таки если я за что-то берусь, то делаю хорошо.
Судя по реакции агасси, я даже вернувшись в общежитие не мог перестать улыбаться.
Она так вкусно ела. В следующий раз, если выпадет случай, надо будет ещё испечь.
— Арен, как отреагировала госпожа Лозтейл?
Спросил мой временный учитель Тео, валяющийся на кровати
Я молча показал большой палец и ухмыльнулся.
Он с облегчением выдохнул и улыбнулся.
— Ну и отлично. Кстати, ты почему весь в пластырях? Поранился?
— После урока профессора Азеллы было тяжеловато. Волдыри на руках все полопались.
— А-а-а.
Пластыри надо снять, помыться и наклеить заново. Пойду-ка в душ.
http://erolate.org/book/954/113384
Готово:
